Елена Кисель – Пастыри чудовищ. Книга 3 (страница 88)
— Красавка, — пробормотал я. Трогири опять уставились выразительно. — Это я… кхм, не о напарнике. Он дал им бешеную ягоду. Настой чёрного паслёна, может, в какой-то смеси. Гарпиям выдают на подпольных боях — они от этого звереют. Только остановиться сразу не могут, так что лечить после такого…
Да и потом будут от проблем с пищеварением страдать, ай-яй-яй, — причитала одна прекрасная Травница, пока Гриз успокаивала беснующихся гарпий, которых она и Мел каким-то чудом уперли на боях…
— У вас разносторонний напарник, — обронил Мейс Трогири, глядя в Водную Чашу, где шло кровавое побоище. — Я думал, он работает только при помощи дарта.
Я видел, как Нэйш дерётся врукопашную и метает ножи, потому справедливо полагал, что сюрпризов у устранителя припасено до второго Прихода Вод. Так что на месте Трогири я бы сразу приказал артефакту следить именно за Нэйшем.
Когда калека оторвался от драки гарпий и вспомнил о «клыке», оказалось поздно.
За стенами поместья грянул трубный визг такой силы, что вода в Чаше качнулась. Трогири цыкнул на сынка, они оба наклонились над Водной Чашей, забормотали туда и заворочали какие-то рычажки внизу. Но из Чаши долетел такой треск и грохот, что стало ясно: такие звуки может издавать только яприль. В том самом состоянии безумной ярости, которое так опасно и которое мне наблюдать, к большой моей радости, не приходилось.
Пока не приходилось.
Огромная туша слепо неслась по тейенховой роще. Крупный самец яприля казался обомшелой скалой, которую стронули с места, толкнули с горы — и она летит, подскакивая и набирая скорость. Окровавленное рыло, налившиеся алым глаза, клыки в половину моей руки — совсем не миляга из питомника. А ещё он вопил. Заходился разрывающим визгом напополам с хрипом, словно бы облекаясь на бегу в бирюзовую дымку магии…
Тресь. Это порвались со звуком бумаги плотные миртовые заросли.
Хрясмь. Крак. Расселся ствол стройного тейенхового дерева. Наклонился и завалился на соседей, а яприль с разбегу ударил в более мощный ствол (ещё треск), отскочил, вереща, вывернул и подбросил валун чуть ли не в половину себя ростом, понёсся дальше — разнося ценнейшую рощу и сея хаос на своём пути…
— Сколько, вы говорите, у вас было яприлей? — осведомился я, таращась на то, как артефакты пытаются угнаться за непредсказуемо летящей тушей.
Нарден Трогири пялился в Чашу еще более зачарованно. Но всё-таки ответил.
— Пять. Яприлей у нас было пять. То есть… изначально, они размножались, но некоторых яприлят мы отлавливали… и теперь около десятка, да…
— Уй-й-й, — ответил я с искренним сочувствием.
За стенами поместья взревел, приходя в неистовство, второй яприль. С хрустом упало ещё какое-то дерево.
Удачно, наверное, — когда знаешь слабые точки.
Для семейства Трогири таковой была их милая тейенховая роща — источник неограниченных деньжищ, позволяющих вызывать мортахов, заманивать охотников и покупать горох для пюрешки. Во всяком случае, что старый, что молодой — нависли над Чашей с обалдевшим видом и следили уже за вторым яприлем — самкой. Самка билась именно в деревья, будто решила во что бы то ни стало обеспечить своим хозяевам внеплановую прорубку.
Когда Мейс Трогири наконец-то просипел команду найти Рихарда Нэйша — тот обнаружился в интимной тени деревьев. Наблюдающий за третьим, встревоженно поднявшим рыло яприлем.
Даже и не знаю, кого мне было жальче — свиночку или Нардена Трогири, который изумлённо вопросил:
— Да что… что собирается он делать?!
— То, что умеет лучше всего на свете, — возвестил я. — Отравит вам жизнь.
* * *
Нэйш тянул время — это хорошо чуяла крыса. Острозубый, ухмыляющийся грызун в печёнках потирал лапки понимающе — потому что сам бы поступил так.
Не можешь избавиться от того, кто идёт за тобой — затрудни ему охоту. Авось, и ночь переживёшь, если повезёт.
Очень непросто охотиться на кого-то, когда вокруг валятся деревья, всё залито кровью дерущихся гарпий, перепонки трескаются от вопля яприлей, и… боженьки, он что, правда к территории виверниев двинулся? Или там драккайны? Не запомнил по карте. Как же быстро он носится, скотина этакая.
Нэйшу-то, уж конечно, по силам взбесить пару виверниев или драккайн. Тот, кто регулярно ухитряется выводить из себя Гриз Арделл, умеет в принципе достать кого угодно.
Двух Трогири у устранителя достать получилось: оба позеленели, а старший так даже ругался под нос. Это потому, что четвёртый яприль оказался слишком близко к ограде — и незамедлительно в эту самую ограду принялся лупиться.
Артефактная ограда показала, что она не пальцем деланная, и выдержала. Трогири же ударились в обсуждение шёпотом. В основном обсуждалось — выстоит ли ограда после ещё трёх-четырёх взбешённых яприлей. Или одного виверния. И сколько вообще останется от рощи. И что делать «с этим». На мортаха в помощи «с этим» охотнички, кажись, уже не рассчитывали. Зря, очень зря. Нэйш, например, принимает эту тварь в расчёт. Иначе действовал бы иначе, а не обеспечивал бы дичи весёлый досуг на всю ночь. Может, конечно, он мортаха вымотать хочет — наверняка ведь тот подмял под себя всю рощу, считает её своей территорией, а стало быть, полезет наводить порядки. Но скорее — «клык» просто выигрывает время, чтобы обдумать план, подготовить ловушки, пустить в ход какой-нибудь ещё ресурс…
Или подождать, пока ход сделает кто-то ещё. Кто-то, кому налили вот уже вторую чашечку чая с «Истиной на ладони». И кому отчаянно не хватает времени на подумать, потому что что там что-то не так с этим мортахом и датами: то ли я неверно понял Трогири, то ли он не договорил… Вир побери, что ж там Гриз об этих тварях рассказывала? Идеальные убийцы, идеальные защитники… да, я ещё смеялся и сравнивал их с Тербенно, только вот сравнение было малость неверным. И речь шла о чётком приказе — о приказе и возможностях его отменить, потому что мортахи… они…
Крыса мешала, и ругательства обоих Трогири тоже, и попытки напарника в Чаше всех вокруг бесить. Нэйш оказался в этом смысле самым понимающим: он каким-то зельем довёл до безудержного огнеметания с рвотой и завываниями только одну драккайну — грифоновую. После чего проследил её пламенеющий путь и пошёл отыскивать уютное дерево. Без труда подтянулся, устроился на крупном суку с видом человека, который хорошо поработал. Немного устало улыбнулся наблюдателям, укрылся маск-плащом и прикрыл глаза, прислонившись затылком к стволу. Посреди взбаламученной, обезумевшей рощи это выглядело настолько дико, что оба Трогири аж примолкли на минуту. Потом началось сызнова:
— Послать егерей!..
— Отец, это же неразумно… мы же останемся без служащих, звери их просто убьют, а приобрести новых… Может быть, мортах сам как-нибудь…
— Оглох, идиот?! Его нужно оттуда убирать! Ты ещё не понял? Это было только начало!
— Но…. Дар Щита! Он же устранитель, а они даже не охотники — мы в любом случае лишимся егерей, но не… не решим проблему!
Кажись, Нарден протрезвел за последний час с лишним. Я скромно покашлял, напоминая, что ресурсы-то ещё не исчерпаны.
Остался один, последний, с длинным, скользким, помойным хвостом.
Жёлтые глаза впились в лицо — острее когтей коршуна.
— Вы, значит, недолюбливаете своего напарника?
— Черти водные, — ответил я с жаром. — Вы же с ним общались!
Нарден Трогири передёрнулся и проникся, старик Мэйс хрипло хмыкнул, «Истина на ладони» вкрадчиво пощекотала язык, приглашая выложить всё-всё.
— На самом-то деле это вроде как личное, потому что у нас с ним… как это? Богатая предыстория, как сказал бы один любитель сказочек, не спрашивайте, не хочу накликать. Но вы это вот видали, в Чаше? Так вот, Нэйш так себя ведёт, ну, примерно всегда, так что если кто добрый найдётся загнать его в Водную Бездонь — я бы до конца жизни за здоровье такого героя пил. Только как его, скажем, загонишь? У него же Дар Щита! А так да не так, если вдуматься…
Крыса внутри веселилась на полную и играла с зельем правды в догонялки, так что я почти что и вдохов не делал, нёс напропалую:
— Дар Щита бывает разный. Бывает абсолютный — это когда сохраняет от всего: не только магия, а и… не знаю, ножички метательные, кулаки в морду, кирпичи в голову. Только такое редко встречается, а чаще Щит бывает — с ограничениями, к примеру, защищает только от разной магии: с Печати, с артефактов, у бестий… А вот если где магия не используется — ну вот хоть и в пустошном оружии…
В Чаше полыхали пожары и слышались вопли бешеных зверей. Но оба Трогири теперь смотрели на меня. Младший — туповато. Старший — заинтересованно.
— Нарден, — каркнул он. — У него изъяли оружие Пустошей?
— В-вроде бы да…
— Так поди и узнай!
— Чего там узнавать, — отмахнулся я (или эликсир в моей крови?). — Хорошенький «горевестник», шесть пуль к нему. Это я так, на всякий случай… обзавёлся, да. Вы, правда, лучше меня знаете это, насчёт случаев, у вас же есть небольшой арсенальчик.
— Ваш напарник не дурак, — калека глянул в Чашу. — Знает об ограничении своего Дара. Может действовать палладартом с расстояния. И у него этот маск-плащ. Егеря и лесничие — слюнтяи. Стреляют ещё хуже него, — кивок на сына. — Вооружим их, вышлем туда всех… Поставлю на него это поместье. Они часа не проживут.
Потом он ещё довольно мрачно посматривал, как я хихикаю. А меня так просто распирало от того, что придётся это произнести, а может — это початая третья чашка с эликсиром дала передоз, но только я никак не мог остановиться, пока не выжал наконец: