Елена Кисель – Пастыри чудовищ. Книга 3 (страница 90)
—
Неба за тёмным шатром листвы рассмотреть больше не удавалось, но вокруг постепенно светлело. Светлые сумерки тейенха переходили в мутный, но всё-таки день, только от ручьёв поднималась белесая дымка.
Темп и направление задавали егеря. Я шёл между ними, а меня время от времени деликатно попихивали дулами, подсказывая — куда.
Клетчатая рубашка мелькнула в кустах, я остановился и получил полновесный тычок «скроггом» в спину. Тряхнул головой — тьфу ты, просто паутина — и зашагал дальше, и в ушах противно позванивало, а во рту уксусом отдавалась оскомина.
— Давай, ори, — хрипло буркнул Клайс. Стало быть, уже близко. Ну, раз тут нет предрассветной песни яприля…
Я набрал в лёгкие побольше воздуха и заголосил:
— Нэ-э-эйш! Рихард Нэ-э-э-эйш!
«Гу», — хмуро сказала с ветки какая-то птица, которая и без того пережила не самую лёгкую ночку.
Парни вошли во вкус и пихали меня теперь двумя стволами, я орал всё сиплее и жалобнее, а тейенховая роща молчала, и с деревьев не торопились сыпаться идеальные убийцы, всё равно какого роду и племени.
Так что вступил Клайс — при помощи артефакта-усилителя.
— У нас твой приятель, и он под прицелом двух «скроггов»! — заорал егерь. — Выходи и скинь маск-плащ, а то мы твоему дружку мозги высадим! Эй! Слышишь!
Звучало чертовски решительно. Толчок в плечо был болезненным по-настоящему.
— Н-э-э-эйш! — заорал я. — Рихард Нэ-э-эйш!
— Мы знаем, что ты здесь! — подключился Борак. Он звучал менее решительно, но более басисто. — Выходи, и без твоих штучек! Иначе он труп, понятно? Даём тебе четверть часа, чтобы показаться! Мы тянуть не станем! Попробуешь напасть — убьём его тут же! Ты, ори давай!
— Нэ-э-эйш!!
Издевательское молчание да перекличка встревоженных птиц. И любопытный шёпот листьев в кронах. Листьям тоже интересно — а не навернётся ли кой-чей план, споткнувшись о нежелание Нэйша играть в «Спасите Лайла» в четвёртый раз. Может быть, три раза — для него предел? Может, он открыл для каждого из ковчежников собственный счёт в ушибленной головушке? Что, если он попросту решит не отзываться? Или посмотреть на решимость тех, кто держит меня на прицеле?
Потому что с решимостью-то всё просто отлично.
— Десять минут! Потом мы прострелим ему ладонь с Печатью! Потом начнём поминутный отсчёт! Мы знаем, ты слышишь!
Дуло «скрогга», который держал Борак, теперь упиралось в висок. Клайс целился в правую ладонь. Надо же, ребята сносно управляются с оружием Пустошей. И знают, как держать под прицелом мага. Кем, интересно, они были до Города Рабов?
— Нэ-э-эй… — голос сорвался, а «эйш-эйш-эйш» стухло где-то между деревьями. — Вир побери! Они хотят меня убить!!
И если он не появится — наверняка это и сделают. Я же говорил своим галлюцинациям — с моим планом не то чтобы согласились… Малость подредактировали.
— Пять минут! Мы прострелим ему Печать! Выходи без маскировки! Мы знаем, что ты нас слышишь! У нас твой напарник! Выходи сейчас! Четыре минуты!
— Нэйш, ч-ч-чёрт тебя, они настроены серьёзно! Хватит выпендриваться!
Хотя ему же наплевать — есть ли у меня магия, сколько у меня пальцев или сколько ушей. Вполне может подождать ещё полчасика.
— Три минуты! Выходи сейчас, или мы его убьём! Прострелим Печать! Отрежем всё лишнее!
Кажется, я догадываюсь, кем эти ребята могли быть до Города Рабов. Нужно спросить — они не знают Фрезуанду Волнорезку?
Хотя нет, нужно поорать перед мучительной агонией, когда моя Печать окажется прошибленной пулей.
— Нэйш! Прошу! Ну же!
— Две минуты! Две минуты, потом он лишится Печати! А потом умрёт! Из-за тебя! Выходи сейчас же без маскировки! Одна минута! Отсчёт пошёл, мы будем стрелять!
Крыса немо орала где-то в груди. Пока Борак распутывал верёвки, а Клайс шипел: «Вытяни руку перед собой, ладонь вниз, попытаешься ударить магией — мозги тебе вышибем». И мокрое от пота дуло тыкалось в висок, и стекала по нему холодная капля, и нужно было додумать: я же знал, вир побери, я же догадывался, что так и будет, просто иначе не складывалось, и это была единственная возможность…
Один шанс из сотни, чтобы не убрали сразу, как свидетеля.
— Десять секунд! — гаркнул Клайс, и к ладони прижалась холодная сталь. — Мы стреляем! Девять!
Я зажмурился и закусил губу.
— Восемь!
Роща вымерла, и только азартно перекрикивались прощальники с ветвей: «Ай! Ай! Прощай!»
— Семь! Шесть!
Лёгкий шорох чего-то соскальзывающего с веток. Мягкий звук шагов. И тяжёлое, рваное дыхание егеря над ухом вместо продолжения отсчёта.
Когда я приоткрыл глаза, Рихард Нэйш стоял ярдах в двадцати. Словно недобрый лесной дух: на щеках остались следы крови, на светлых волосах тоже. Сумки при нём не было — духам не положено, — а маск-плащ устранитель как раз красиво опустил на землю.
— Я же говорил, Лайл, — будто мы виделись минут пять назад, а я просто сбегал в уборную посреди разговора. — Пора нам с этим завязывать.
— Полностью согласен, — прохрипел я. Дуло теперь упиралось только в висок: Клайс взял под прицел Нэйша.
— Вынь палладарт и брось на землю. Вместе с цепочкой.
— Оружие Пустошей, — раздумчиво сказал Нэйш. — Ты с ним знаком, Лайл?
— Э-э… есть немного.
— И что скажешь?
— Если ты убьёшь того, что слева — правый успеет меня грохнуть.
— М-м-м.
— А если ты ударишь по правому — они успеют грохнуть нас обоих. Хотя тебя-то, может, Дар спасёт. Проверишь?
Нэйш совершил неопределённое движение бровью, которое можно было истолковать, как «Почему нет». Егерей такая мимика не устроила.
— Брось палладарт, или мы стреляем!
— В него или в меня? — осведомился Нэйш, и палладарт неспешно всплыл в воздух над его ладонью.
— В обоих, — отрезал Клайс, сделал несколько шагов назад и оказался на исключительно выгодной позиции. Я его теперь не видел, расстояние для палладарта было великоватым, и даже если бы Нэйш успел нанести удар и уйти из-под выстрела — я неминуемо оказывался трупом.
— Дарт в обмен на Лайла Гроски, — устранитель огорчённо качнул головой. — Аманда бы сказала: плохой торг. Ты как полагаешь, Лайл?
— Как будто ты… меня… послушаешь.
— Ну, для разнообразия… Как думаешь, мне стоит остаться безоружным ради тебя? Так будет лучше? Ты посоветовал бы мне это вот в этой ситуации?
Мантикорий сын. Я сглотнул прохладный утренний воздух и закрыл глаза, чтобы хоть лица его не видеть.
— Да. Я… советовал бы тебе это. Просто поверь… если сможешь: это лучший из выходов. Доволен? Или что — мне нужно перейти к горячим просьбам, мольбам, или… вир побери, Нэйш, ты ж всё равно сделаешь, как решил, а сейчас просто удовольствие получаешь.
— Бросай дарт, или… — дуло «скрогга» вжалось в висок — это Бораку показалось, что о нём малость забыли.
Устранитель вздохнул и убрал ладонь, позволяя
Когда я поднял глаза на Нэйша, тот улыбался почти добродушно.
— Сколько проблем с тобой, Лайл. Но правило есть правило, верно?
— Спасибо, — шепнул я. — Спасибо…
Серебристая игрушка, скрытая в широком рукаве куртки, скользнула в правую ладонь, и через секунду в лицо устранителю смотрело дуло «горевестника».
— А теперь подними руки, сделай пять шагов вперёд и опустись на колени.