Елена Кисель – Пастыри чудовищ. Книга 2 (страница 83)

Или фальшивкой.

— Я предупреждал вас. Предупреждал вас, чтобы вы не приходили.

Голос, кажется, тоже светится: отдаётся и раскатывается по площади, как не бывает у людей.

— Кто… ты?! — хрипит предводитель мнимых варгов.

— Вы знаете, кто. Тот, кто остановил вас двадцать пять лет назад, — над толпою несётся восторженный стон. — Щит Людей. Тот, кто послан указать им путь. Кто направлен для одного — заслонить людей от ваших бесчинств! И я говорю вам, варги, — людской род не покорится вашим бестиям!

Актёр, который играет предводителя варгов, глубоко вздыхает. Отыгрывает он отчаянно хорошо: делает шаг вперёд, выдавливает из себя презрительный смех.

— Ты думаешь, мы отступим? Их ты спас — но будут другие города! Нас ты можешь убить — но за нами придут остальные! И даже если вы истребите нас — всё только начинается! Мы уйдем, но останутся наши стада! Слышишь? Люди должны покориться природе или умереть! Они — он кивает на алапардов, распластанных по площади. — Они отомстят за нас!

Вот оно, стучит в горле у Гриз. Вот ради какой речи это затевалось. Прогрессисты решили вовсе убрать с дороги варгов. Сделать нас кровожадными убийцами в глазах людей, развязать с нами войну… С чего? Зачем?

На упоительно прекрасное, одухотворённое лицо ложится тень гнева.

— Ты хотел принести людям страх, варг? Теперь нас не запугать. Посмотри на своих тварей — здесь их место. У ног человека. Или ты думаешь, что сможешь схватиться с Защитником Людей? Ну что ж, варг, — покажи, что ты можешь. Какие силы тебе даровала природа? А я покажу, чем наделили меня.

Три острых отблеска на площади — три ножа. Сейчас сверкнут, и кровь прольётся на плиты. Кровь не-варгов, которая никого не пробудит, никого не ввергнет в бешенство. Всего лишь повод для зевак говорить потом: «И тут эти варги кровью как брызнули, а алапарды подхватились, зарычали, готовы уже терзать… А он…»

Да. Он уже готов. Голова откинута, и светится вокруг неё золотой ареол, и бледная кожа серебрится под Луной Мастера. И приоткрылись губы — выпустить единственное слово, то самое слово, «Умрите» — и после этого будет команда артефакту…

И девять бездыханных тел на залитой серебром площади.

— Довольно!

Блики-ножи останавливаются. Удивлённо висят над левыми ладонями.

И нет слова.

Что делать — когда на сцену влез зритель и намерен сыграть главную роль?

— Опустите ножи, — говорит Гриз, проходя мимо актеров. — У меня есть просьба к Чуду Энкера.

Огибает удивленных актеров (один шепчет: «Сценарий изменился, что ль?») и останавливается перед ними.

Лицом к… личине.

Безоружная. По хлысту скортокса её слишком легко опознать, потому он не с ней. Есть, правда, пара артефактов от Джемайи, но перед ней ведь — Мастер…

Спокойный Мастер. Удовлетворённый. Ждавший её и желающий включить её в свою игру. Он даже на миг ломает свою — смешок слишком звонкий, когда он выговаривает:

— Еще один варг? Чего же ты хочешь?

Море лиц — с открытыми ртами. Непонимающая стража, шепотки актеров. Она и фальшивое Чудо Энкера — на затопленной лунным серебром площади. И девять жизней разбросаны по плитам между ними.

— Пожалуйста, просто уйди. Город получил своё Чудо. Тебе незачем убивать алапардов. Освободи их. Пусть никто не умрёт сегодня.

— Освободить их? — Мастер в обличье Ребенка из Энкера бросает на зверей под ногами пренебрежительный взгляд. — Тварей, которые жаждут лишь крови? И что тогда, варг?

— Тогда твоё чудо не будет выпачкано в алый. Защитник Людей не убийца, разве не так?

— Двадцать пять лет назад…

— Двадцать пять лет назад Дитя Энкера приказало умереть алапардам, убившим сотни людей. А эти не тронули никого. И никого не тронут. Разве ты пришёл не защищать, а истреблять? Они сейчас под твоим контролем, они беззащитны. Ты убиваешь беззащитных, а, Защитник Людей?

Она чувствует движение позади себя. Это жестами спрашивают актёры — во что играть дальше. И сходит со своих мест оцепление — не устранить ли ту, которая мешает спектаклю?

Но командир слишком увлечён игрой. Склоняет голову — олицетворение терпения и милосердия.

— Что же ты сделаешь иначе, варг? Если я вдруг решу всё закончить единым словом?

— Тогда я сделаю так, что сегодня в городе не будет чудес. Ты понимаешь?

Петэйр смеётся.

И Гриз осознаёт, что он не в себе.

В толпе переглядываются и ёжатся. Потому что не пристало Чуду Энкера, пришедшему в город через четверть века, хохотать таким вот манером — взахлёб, заливисто. Хохот прыгает по онемевшей площади, отскакивает от решеток каналов, от алапардов на постаментах, от витой черной ограды…

— Ты, варг? Грозишься оставить этот город без чуда, когда сама столько лет это чудо ищешь? Мне известно это, ибо силы, которые за мной стоят, могут всё. А какие силы стоят за тобой, варг?

Улыбка чуть-чуть трогает губы.

— Великие.

ЯНИСТ ОЛКЕСТ

— Великие, — говорит трижды невыносимая Арделл. — Я не одна.

Я сумел пробиться в первые ряды, когда толпа шарахнулась назад — когда все они думали, что сейчас начнётся вторая Резня. Но сейчас они опять напирают, чей-то нос тычется между лопатками, кто-то сипит «Да подвинься, черт!», болят отдавленные ноги… и впрямь хорошо, что нет дождя, иначе я ещё и ничего бы не видел через морось.

Подрагивают руки, мне нельзя ошибиться, я сейчас — великая сила. Я и Джемайя, но его я не вижу, старик-Мастер обмолвился, что будет неподалёку, но сначала ему нужно отследить опасные артефакты.

— Отследить могу с дистанции, — и с гордостью прищёлкнул длинными пальцами. — Вот если обезвредить — это нужно Печать, работа… ты боишься, новый друг?

Страх погибнуть или быть раненым — это смешно, я — в ужасе, ибо что я могу сделать сейчас, когда она доверила мне прикрывать спину?!

— Артефакт контроля Петэйр явно всё время держит при себе. Желательно, чтобы Джемайя его прощупал — но уничтожать не пытайтесь, неизвестно, что тогда будет с животными. Я попытаюсь заболтать Петэйра, а вы из толпы смотрите как следует. В особенности — нельзя ли как-то снять его маскировку. Нужно прекратить весь этот маскарад с Чудом. А в общем, действуйте по ситуации. Только не суйтесь на рожон и себя берегите.

Смешно было слышать от неё эти слова — до надрыва в груди нелепо.

Белые когда-то камни покрыты ободранной алой краской. Кажется — изнутри плит вскипает белизна, и в ней тонет багрянец. И медленно, потягиваясь, поднимаются они, один за другим. Прорастают из камней Площади Явления. Медовые шкуры с пустыми глазами. Пасти и когти. Бессмысленность ярости.

— Похоже, твои собратья не согласны с тобой, варг, — фальшивый голос Ребенка из Энкера играет и переливается, будто лунные камни. — Смотри, я лишь немного ослабил контроль над этими тварями, а твои соратники собираются натравить их на тебя же. Что же будет, если я перестану совсем сдерживать этих зверей, а эти трое за твоей спиной прольют свою кровь на эти камни?

Актеры прокашливаются и вновь вздымают ножи над ладонями. Главный выкрикивает: «Да! Между нами не может быть согласия!»

Гриз Арделл разворачивается к ним вполоборота, и в её голосе звенит веселье. Неуместное здесь, на подтопленной серебряным прибоем площади.

— А, да. Мои якобы собратья. Ну, раз они собираются на меня натравить девять алапардов — я же должна ответить?

Высверк ало-золотого — это диск в её руке. Огненный амулет работы Джемайи взлетает в воздух и хищно устремляется к актёрам — и они тут же шарахаются и реагируют так, как пристало любому прошедшему обучению магу.

Навстречу диску бьёт поток холода, поток воздуха. Тот, что справа, мгновенно извлекает из-под балахона короткий клинок.

Амулет падает якобы варгам под ноги и разражается жалобным «пфуйк!» и слабеньким снопом пламени. Арделл, чтобы магия актёров не задела её на излёте, шагает за памятник Чуду Энкера.

— Хорошенькое дело, господа варги! — её голос звенит, звенит, и люди начинают поднимать головы, будто их позвал колокол. — Мечник, маг холода, маг ветра… Когда это мои собратья научились обращаться с Печатями?

Молчание тает в лунном свете. Собирается в сгустки дыхания из тысяч ртов. Рвётся паром в воздух, кажется — прольётся сверху дождем…

Почему я всё время думаю о дожде?

— Да у нас и Печатей-то нет, — Арделл поднимает ладони, и Луна Мастера послушно проливает на них серебро. — Эй, соратники мои… а вы можете так сделать? Господа артисты, ваша роль закончена, можете уже идти. У нас разговор.

Я могу поклясться, что сейчас, вот сейчас же над толпой полетит другой голос: «Я — представитель закона!» Но нет, Тербенно удерживают под локти, нашептывают ему, что нужно разобраться, что нужно подождать…

Этого они не ждали. Как и актеры, которые переминаются с ноги на ногу, стыдливо прикрывая ладони. Как толпа, в которой потихоньку начинает звучать недоумение: «Так что там, варги липовые, что ли?» — «Да какие варги, если Печати…»

Может быть, этого ждал Петэйр, который так и не сделал попытки ей помешать.

— Теперь, когда на площади остался только один варг, — Арделл подчеркивает это «один», — поговорим.

Мальчишка (он ведь всего лишь мальчишка, несмотря на свой величественный, облик!) вскидывает голову и позволяет себе торжествующую улыбку.

— Я ждал, что ты сделаешь это, варг. Знал, что кто-то стоит за актерами и фальшивками. Наконец-то я заставил тебя выйти из тени! Поговорим.