Елена Кисель – Пастыри чудовищ. Книга 2 (страница 128)
— Но ведь бежать с Рифов на корабле…
Смех лезет из горла трескучий, будто морозы в Крайтосе. Чёрная вода манит: давай же, шажочек в бездну памяти… как там в твоих внутренних трюмах? Ещё можно отыскать нужное? Ты же так старался завалить это рухлядью разноцветных баек…
— …попасть на Рифы и не думать о побеге — отличная шуточка. Кто думает, кто мечтает, кто даже планирует — это такой вариант рифского досуга. Я, понятное дело, прикидывал кое-что, но риски были велики.
А мне не очень-то нравится иметь дело с высокими рисками, ты же за это меня и ценил, а, Эрли? За это и за умение выбрать варианты. С вариантами было не очень. Можно попробовать спрятаться на одном из уходящих кораблей — порт у бараков вечно забит приходящими-уходящими. Привозят заключённых, охрану, вещи, провиант, увозят товары, которые добываются на Рифах. Только вот корабли обыскивают на выходе, и артефакты там реагируют на сковывающие магию браслеты. А такие браслетики просто так не снимешь. Нужен ключ. Или Мастер.
Ещё можно сбежать с работ и присоединиться к умеренно дружному братству «крабов» — бывших заключённых, которых, бывает, на Рифах немало набирается. Коротать дни на скалах, делать набеги на бараки, вынашивать планы побега. И прятаться от облав — а если не удастся спрятаться, проживёшь недолго.
Говорят, были те, кто прошёл артефакторные заграждения при помощи лошадок-гиппокампов — мол, им «костоломка» не помеха… Вот только вверять судьбу водной лошади мне тоже не хотелось.
— …в общем, даже если бы меня пригласили в побег в компанию — я бы и за сотню золотниц в это дело не вляпался. Так что я всё прикидывал варианты, но тут судьба решила взять меня покрепче за шкирняк, да и шваркнуть как следует. Как всегда, в общем-то.
Лунный профиль презрительно морщится сверху. Безучастно слушает, как в тёмную воду падают имена: Эрни, Пит, Ноттар, Зарден… разбуди с закрытыми глазами — и перечислю все восемь имён, да. Заговорщиков, которые планировали побег. О котором случайно узнал некий Лайл Гроски.
— Верховодил у них Твилл — в бараке прозвали Рыжевлаской. Серьёзный товарищ, из тех, которые гнут подковы взглядом. Он как раз и понял, что я прислушиваюсь к их милой воркотне по углам. Нет, мне правда было любопытно — слухи, знаешь ли, ходили, насчёт того, что подбивают народ на бунт, что хотят захватить комнату с горными зельями и взорвать охрану… Так вот, Твилл понял, что я интересуюсь делом. И отнёсся ко мне… скажем — без особенного доверия, а?
— Открою тебе секрет: когда тебе хотят всадить шильце в печень — ты приобретаешь безумную убедительность.
Темная вода колышется между ивами, и кусты рисуют тенями и остатками листьев силуэты: восемь фигур, вот девятая… взмахивает руками, убеждает остальных: да какое там, я только и мечтал отсюда убраться. И к вам неспроста присматривался — ищу, стало быть, надёжных ребят. С которыми можно провернуть побег.
Не «крыс» каких-нибудь — чтобы не сдали.
И месяц плавает — ухмылкой Твилла-Рыжевласки: «Компанию ищешь? Будет тебе компания на дне» — и острое тычется в печень, дышит в ухо Карн-южанин, стены сдвигаются, крыса корчится внутри, льстиво изгибает хребет: «Да стойте вы, я знаю, я вам скажу… я знаю, как её пройти».
Ветки шлёпают по воде. Нужно совсем немного воображения, чтобы превратить это в вечное «чавк-чавк-чавк» вечного сторожа Рифов — «костоломки».
«А он с Рифов бежал, в ”костоломку“ попал, не дождутся товарища дома», — очень, очень распространённый в рифских песнях сюжет.
Древнее урочище за полмили до Рифов пролегло вскоре после строительства корпусов. Какому-то строителю стукнуло в голову, что огромная тюрьма самую малость не защищена с моря — а ну как навестят пираты-грабители-родственники заключённых. Строители воззвали к фантазии Мастерграда, не знаю, к чему взывали древние Мастера… знаю результат.
Скрюченные стальные пальцы. Жадно сгребающие воду и втаскивающие всё, что оказывается поближе, внутрь, в валы, в безжалостные челюсти. Неспешное, натужное вращение: бух-бух-ух-чавк, и шипение воды, водная пыль, несытый оскал изъеденных временем зубцов…
— «Костоломку» не пройти сверху: она выпирает из воды. Снизу тем более: втянет и сожрёт. Её пробовали заклинивать, но, если она не может перемолоть что-то — отплёвывает, да и всё. Взорвать, кстати, тоже пытались. Зубцы малость изогнулись, а вращалась она так же. Что эти Мастера там состряпали — ума не приложу, но лет сто назад её даже хотели внести в список Чудес Кайетты — вместе с Камнем, Кормчей, вирами и прочим… меня эта тема ещё в учебке интересовала, не поверишь, даже пару дополнительных книг одолел. Как знал, а? В общем, корабль может пройти только через «ворота» — оставленный напротив каждого порта проход. Вот только как раз на выходе из «ворот» корабли повторно обыскивают.
Мне приходилось работать на полях терпенеи, откуда «костоломка» видна — и я вслушивался в её вздохи и почавкивания, мысленно считал — как часто лопасти ударяют по воде. Слышал треск — когда в ограду влетала ветка или кость. И припоминал всё, что успел зачерпнуть в «учебке», особенно случаи, когда к «костоломке» приближались неосторожные суда. Суда-то терпели крушение, а вот экипажи в половине случаев выживали — вот что мне помнилось.
Может, тогда мне и пришло это в голову. Если бы я ещё успел обдумать как следует…
— В общем, я им изложил, и они хором решили, что я рехнулся. Только вот их планы были не лучше. Всё это… знаешь «Пит был подрывником, взбунтуем барак, подорвем охрану, а потом поищем — у них же тут должен быть вир!» или «Захватим резиденцию дедули Детраска!» Да такое и раньше пытались провернуть, так что даже Рыжевласка понимал — насколько это тухлое дело. Может, он как следует чокнулся, если решил делать, как я сказал. Может, рассчитывал на фактор неожиданности — потому что такого-то уж точно никто не делал. А может, я его просто убедил. Я же говорил тебе — на пороге смерти становишься диво убедительным, а?
А может, он понимал меня лучше меня самого.
— Выбора он мне не дал, да и времени… Могли донести барачные «крысы». Да и дружки Твилла хотели подаваться в «крабы», у них с местными были договорённости, они-то и начали заваруху в бараке. Пришлось идти. До пристани дошли нормально, под прикрытием ливня. Выбрали шлюп. Одномачтовый, зато с хорошим ускоряющим кристаллом. У Твилла с подельничками получилось тихо убрать сторожей. Капитан был в каюте — непонятно, что его занесло, ночью… с этого и началось.
— Мы пошли не к ближним «воротам» — на то и был расчёт. Повернули, будто собрались пройти вдоль берега — к следующему порту, а может, к другим «воротам». Команда где-то отмечала разгрузку — в общем, тревога поднялась с большим опозданием, когда мы прошли мили две и повернули.
— К берегу? — спрашивает рыжий из-за плеч.
— К «костоломке».
Сзади давятся воздухом. Ничего, Твилл ещё и не так давился, когда я ему излагал свой план. Давился, тряс меня в ручищах, будто куклу. Хрипел:
—
—
— Нужно было всего только разогнаться как следует. На полную. На всю мощь кристалла. И посадить клятую посудину дном на «костоломку». Наискосок. Я же читал, в учебке… Скорость оборотов, всю эту дрянь. Бывали случаи, когда команда успевала: «костоломка» работает постоянно, но не быстро. Пока «костоломка» будет жрать корабль снизу — мы спустим шлюпку по ту сторону. Поставим на шлюпку ускоряющий кристалл, а там… Пока они связались бы с портом, выпустили бы погоню вовне из «ворот»… мы затерялись бы в море, искали бы нас долго.