Елена Кисель – Пастыри чудовищ. Книга 2 (страница 124)
Что-то прозвучало в моём тоне, а может, изменилось в лице, потому что он перестал усмехаться. Сузил глаза в прищуре:
— Подыхают, надо думать. Брось, Лайли… ты не по этой части, а и был бы по этой — что ты со своей снежинкой на ладошке сделаешь? Ты по боёвке чуть проходные набирал.
И небрежный взмах очередным амулетом; серебристый щит посвёркивает с правой ладони. Мол, не трепыхайся, кузен, у меня, конечно, Дар Воды, но уж этим артемагическим щитом я заслонюсь от твоего среднего Дара Холода с лёгкостью. А пока ты будешь пытаться щит пробить — воспользуюсь вторым артефактом, видал его действие на моём помощничке? Вот у меня этот артефакт, в левой руке.
Только вот ты ошибся во второй раз, чужак с лицом кузена. Крысы не владеют холодовой магией.
Крысы перегрызают глотки.
Глаза у него остановились и расширились — никак, стукнуло в виски другое воспоминание о юности. Дружеская попойка будущих законников, кто-то лениво метает ножички в нарисованную мишень, «Лайли, не хочешь подключиться и показать класс?» — и я подключаюсь, и всегда…
— Л-лайли… — поздно, левая кисть, в которую давно сполз верный друг из воровского кармашка в рукаве, повернулась, нагретое лезвие скользнуло по пальцам, со свистом прошило воздух.
Выпустив нож, я нырнул вниз — на случай, если он успеет активировать артефакт на левой руке.
Но он успел только закрыться артемагическим щитом — едва заметной серебристой плёнкой. Бесполезной — потому что абсолютное большинство таких вот щитов-амулетов предохраняют от магии или действия артефактов.
Не от обычных ударов или ножей.
Чужак, смутно похожий на моего кузена, рухнул на колени, глядя на меня как-то обиженно. Недоуменно взялся за лезвие, торчащее у него в горле, и уже потом повалился набок с прощальным хрипом.
— Да, Эрли, — сказал я, поднимаясь. — Ты не разучился играть.
Чистая победа, припёр меня к стенке как следует. Только вот мы с тобой оба слегка ошиблись друг в друге. Я, например, думал, что как следует тебя знаю.
Ты думал, что знаешь меня. Наверное, из нас двоих ты просто ошибся сильнее.
Голохвостый инстинкт повизгивал внутри: напоминал, что у нас маловато времени. Скоро тут будут законники, а может, Мел или Арделл — так что всё должно быть убедительно. И вообще, мы же сошлись на том, что эта обманка уж никак не твой кузен. Уж настоящий Эрлин Троади не забыл бы такую деталь, как твоя склонность метать ножичек с левой руки. Так что быстро — открой глаза и приведи тут всё в порядок, чтобы шнырок нос не подкопался. Ты же помнишь, что в законнические годы у тебя к этому делу был нехилый такой талант?
Грызун был прав, как всегда. Но я всё же выкроил минуту — постоять с закрытыми глазами. Окунуться напоследок в кружащийся всё медленнее вир памяти.
В пьяный запах перепревших яблок, в звон комарья, в пирожковые дымки родной деревни. Взглянуть напоследок в глаза загорелому мальчишке, который небрежно откидывает волосы, поглядывая на неровные камыши:
—
— Да, дружище, — шепнул я тому, из прошлого. — Нырну с головой если потребуется. Вот только…
Прости, пожалуйста, но вир поглотит только тебя.
Крысы выплывают при любом раскладе.
КОРАБЛИ ПЛЫВУТ. Ч. 6
МЕЛОНИ ДРАККАНТ
— Уймись, — говорю. — Герой-любовник.
Морковка бубнит что-то насчёт того, что и его тревога вообще-то естественна. И вовсе он это не из-за Гриз Арделл. Просто там же ещё Пухлик!
— Ты ещё Мясника вспомни, ага.
Обижается, умолкает до замка Шеу. Куда нас выдернула Грызи через «сквозник». В своей обычной манере: «О, привет, тут окопалась шайка разбойников, человек тридцать, Лайл у них, я вызвала Нэйша, собираюсь пойти и поговорить с их главным».
От таких новостей Морковка чуть крылья себе не отрастил. Его бы воля — он бы в воду нырнул и толкал гиппокампов сзади.
— Да она страховку взяла, — говорю, чтобы он перестал нервно сигать туда-сюда в «поплавке». Морковка косится подозрительно — видать, решил, что я про Живодёра.
Когда я пришла в питомник — Морвил там был уже больше года. Грызи приволокла его с Псовых Боёв, где знатные подонки зверей между собой стравливают. Сначала один магнат организовал у себя в угодьях поединки керберов и болотных сторожевых, потом подтянулись другие породы псовых и куча знати и магнатов, дальше пошли в ход вообще все звери в Кайетте, набежали торговцы… в последние годы вот и охотнички свою удаль показывают против зверей — кто кому первый отворит кровь. Захватывающее зрелище для полудурков.
Чуть ли не самое мерзкое, что там есть — кровавые бега алапардов. Выпихивают их на огороженную беговую полосу после трёх дней голода — по шесть штук сразу. Впереди свешивают окровавленный шмат мяса — голодные звери рвутся к нему со всей своей скорости. Их ещё и тренируют особым способом: кто подшибёт по пути всех противников — тот победил.
Морвил был алапардом молодым и неопытным, потому его подшибли очень серьёзно — ещё и клыками от собратьев досталось. Хозяин — недоумок из Ирмелея, — понятия не имел, что делать с раненым зверем. Он в первый раз решил показать себя на Псовых боях — влиться в интересное общество.
Алапарда недоумок сдал Грызи бесплатно, как только она пригрозила сообщить в ирмелейскую Службу Закона.
— …в общем, недоумок вернулся к себе в поместье напуганным, а Грызи привезла Морвила в питомник. Подлечила. А он так к ней привязался, что отдать или продать был совсем не вариант — затосковал бы. Отпустить — тем более никак, он рождён в неволе, не умеет ни охотиться ни территорию защищать. Повезло ему, что Грызи каждый год на Псовые бои мотается.
И вечно оттуда притаскивает кого-нибудь — правда, не всегда такого милого, как Морвил. Пару лет назад притащила чёртова Мясника Нэйша — лучше б полдюжины гарпий пополам с драккайнами.
Морковка, посапывая, глядит в воду за окном «поплавка». Я рассказываю о тренировках Морвила. И о том, как они с Грызи иногда отправляются на выезды — у них это наработанное дело, хоть и нечасто поразмяться приходится. Волноваться можно разве что за разбойников, которые окопались на Триграничье.
Когда прибываем на место, Морковка сигает из «поплавка» первым. Несёмся к замку втроём: он, я, и ещё Пиратка — потому что она знает дорогу и потому что «Замок штурмом брать без меня, оболтусы?! Да вы там, как слепые кутята, угробитесь! Сколько у вас абордажных схваток за плечами, а?!»
Понятно, не успеваем к самому интересному. Когда подходим — за стеной слышны сплошные стоны.
Ворота закрыты, Фреза подкидывает нас через стену магией воздуха. Потом перебирается сама и фыркает в ответ на обалдевшие глазки Яниста:
— Небось, сколько парусов надула за годы!
Во дворе куча клеток с бестиями. Игольчатники и керберы на цепи. Славные ребята, только слишком уж костлявые и в шрамах. Грызи им сумела кой-что растолковать, потому нам машут хвостами, приветственно погавкивают и подвывают. Гарпии возбуждённо подскакивают в клетках, заводят вопросительное: «Уррра-оу?» Голодные.
Мысленно обещаю им сразу же и вернуться и всех-всех с собой забрать.
Стоны слышатся из-за угла, а перед входом раскинулись три тела. Разной степени покоцанности после встречи с боевым алапардом. Поломанные конечности и отшибленные внутренности. Один пытается трепыхаться и влепить по нам огнём, но Пиратка его тут же и припечатывает ударом воздуха.
— Тьфу ты, и не размяться! Во со своим кошаком наворотила!
В холле валяются двое скрюченные от боли. Тут прошёлся Мясник. Потом они с Грызи разошлись на зачистку здания: она с Морвилом — туда, где коридоры пошире, Нэйш — туда, где алапарду сложнее развернуться.
Судя по воплям и грохоту наверху — дело как раз заканчивается. Где-то на втором этаже.
Шепчу Дару — веди, давай, и иду по следам Грызи и Морвила. Кое-где попадаются тела. В основном разлеглись после парализации кнутом. Алапарду в помещении не разогнаться, так что Грызи не рисковала: пользовалась чутьём зверя, смотрела его глазами. Отслеживала противников, ныряла под магические удары и лупила кнутом. Если противников было двое — вступал Морвил.
— Кто ж так бьёт, — брюзжит Пиратка. — Милосердие, так через косяк! Да они ж через полчаса глазами лупать будут, а-а-а-а, чтоб её… Идите вперёд уже!
И принимается вязать тех, кто только парализован. Их же ремнями.
Рыцарь Морковка прямо рвётся вперёд. Но коридоры тёмные, узкие. Могут быть засады, которые Грызи не «сняла». Тут бывшая военная крепость, пропасть тайников. Наверняка ещё и кто-то из уродов решил по комнатам отсидеться, чтобы при случае сбежать. Дар ведёт хорошо, и парочку местных мы таки находим — по пыхтению. Усыпляю их «Бирюзовым сном» — как раз хватит на человека, если подкинуть поближе к тайникам, где они схоронились.
Морвил соскальзывает к нам навстречу, когда начинаем подниматься по лестнице. Усы у него подпалены, по морде прошла царапина, будто с сородичем дрался. Но вид гордый невообразимо. Бодает моё бедро золотистой башкой.
— Мряк!
— Ага, молодец. Как ты их всех тут, а? Давай, показывай дорогу.
Сверху слышны голоса — Грызи с Мясником привычно выясняют отношения.
— …думала, у тебя это в правилах — приводить всех с выездов живыми.
— Чисто теоретически, Лайл сейчас не на моём выезде — он же вызвался поехать в Трестейю один?