Елена Кисель – Немёртвый камень (страница 47)

— Какой «хвост», да мы сами нанялись к Ягамото тебя замочить. Только перед этим решили поболтать. За кофейком, по старому знакомству.

— Шутки шутите, — Ковальски кивком поблагодарил цветастую официантку и глотнул дымящегося кофе. Потер почему-то грудь. — Мне не до шуток. Ягамото решил, что выживет из нас кто-то один. Он заломил такую цену за мою голову…

— Так в чем проблема, айда с нами!

— В Целестию, — уточнил Макс, неприятно улыбнувшись, — Туда, где голову мне снесут наверняка, как только я пройду в дверь. Или моей помощи просит и Семицветник тоже?

Дара открыла рот, но Кристо уже порядком надоела эта вроде как дипломатия.

— Семицветник, — сказал он, дождавшись очередного глотка Макса, — хочет, чтобы ты сдох. Может, не весь Семицветник, но пара Магистров точно. А помощи твоей просит Экстер, и это связано с Лорелеей, если до тебя еще не дошло. Так что или ты идешь с нами, или…

— Или? — Макс со скучающим видом отставил чашку.

— Или жди, пока тебя пристрелит Ягамото!

Мысль материальна. В этом Кристо убедился почти тут же. Девица через два столика от них, к которой как раз опять подвалила хмельная компания, вытащила из сумочки пистолет.

Компания присмирела и протрезвела, а дуло мгновенно оказалось наведено Максу в грудь.

— Чтоб тебя, — успел еще сказать Ковальски до первого выстрела.

Бах. За первым последовало еще два, Макс соскользнул под стол и своим падением помешал провести контрольный.

А девица преспокойно открыла беспорядочную пальбу по всем и вся на веранде. Одалиска Ягамото косила то ли под террористку, то ли под сумасшедшую, потому что еще и выкрикивала между выстрелами:

— Свободу меньшинствам! Разрешите аборты! Долой налоги!

Кристо не успел выставить щиты в первые минуты, а потом уже было поздно: Ковальски упал, на веранде воцарились выстрелы, звон битой посуды и тихое подвывание всех, кто пытался укрыться за столиками. Хотя какой-то находчивый гайанец утащил с собой под столик и тарелку.

Выкрикнув последнюю фразу о налогах, наемница устремилась к выходу бегом, не оборачиваясь. Кристо, который так и остался один из всех сидеть неподвижно, задумался: останавливать ее? Бить магией вслед?

А, да ну ее к Холдону — и он соскользнул на пол, к Даре, которая уже была рядом с Ковальски.

Тот был в бешенстве. Нет, прежде всего, он, конечно, был жив, но, зная Макса, — именно бешенство было более интересным фактом.

— Если я узнаю, что на меня вышли через вас… — первое, что услышал Кристо, когда нырнул под стол.

— Как ты… — остолбенела Дара.

— Жилет, идиоты! Навязались на мою голову… ладно, уходим, давайте внутрь бара.

Макс перевернулся на живот, шипя и потирая грудь, в которую угодило три пули. Цветастую рубашку они пробили, а вот бронежилет не взяли: одалиска недооценила противника. Хотя не всякий параноик стал бы носить жилет при сорокоградусной жаре в захолустье Южной Америки и под цветастой рубашкой.

Одалиска точно не знала Ковальски…

Зато Кристо знал и даже подниматься не стал, когда услышал про отступление.

— Ползком? — с готовностью спросил он.

— Черт, ну не во весь же рост, нас не должны видеть. Искажалки есть?

Ползком, по занозистому деревянному полу, под столами и с артефактами-искажалками. Макс успел подняться на новый уровень паранойи. Путь на брюхе до бара оказался для Кристо страшнее сдачи любых экзаменов.

У тех посетителей, которые только-только вылезли из-под столиков и теперь метались кто куда, три ползущих куда-то человека никаких вопросов не вызвали.

— Врача! — орала часть посетителей.

— За обед платить не буду! — голосило абсолютное большинство, а дальше вопили уже исключительно индивидуальности.

— Не будешь платить? Искупаешься в реке!

— Какой, к черту, врач, нужно сбегать за старым Хосе, он умеет делать перевязки…

— Аптечка…тут есть аптечка?

— Меня ранили… это наверняка смертельная рана… о, черт! О, дева Мария!

— Это все политика, я вам говорил…

— Скажи спасибо, что у тебя такие ляжки, пуля засела в жире…

— А в кого стреляли? Кого-то убили?

— Я же говорил, что этот гринго мафиози!

— Где этот гринго, которого убили?

То, что убитый гринго со стоическим упорством проползал мимо их ног, разгоряченные завсегдатаи не замечали. Хотя, может быть, это все искажалки Дары.

Сразу же после входа в бар на них натолкнулась перепуганная то ли официантка, то ли помощница.

— Мистер Фебрэри, — охнула она, увидев Макса. — Что такое? Выстрелы…

— Прими дела, мне нужно уйти, — бросил Ковальски на ходу, из чего следовало, что хозяином заведения был он.

— Но… полиция…

— Посылай их к черту или ко мне на квартиру, — и Макс хлопнул дверью в подвал, пропустив перед собой Кристо и Дару. До них еще донеслось жалобное «Мист…» — а потом тяжелый и очень женский вздох, из которого чувствовалось, что у помощницы были на Макса какие-то виды.

— Ни фига себе, устроился, — шепнул с уважением Кристо. Дара молчала.

«Черный ход», который нашелся в подвале, вывел их в небольшой лодочный сарайчик у реки. У сарайчика к внушительному столбу был прикован катер — подозрительно невзрачной цепочкой.

— Не трогайте цепь — под напряжением, — предупредил Макс, чем-то щелкая у столба.

С приборной панелью он тоже проделал какие-то манипуляции, из которых следовало, что без владельца катер не особенно заведешь. Жестом указал на их места и приказал пригнуться.

— Искажалки работают?

Дара кивнула. Чем больше она наблюдала за действиями Макса, тем меньше в ней заметно было радости от встречи. Особенно пристально она почему-то разглядывала руки Ковальски. Кристо до рук или до еще каких-нибудь частей тела не было особого интереса, его занимало другое.

— И у тебя так всегда, что ли?

— Второй жилет, четвёртый город, — обозначил Макс от руля.

— И только?

— Была пара попыток со взрывчаткой и несколько с ядом… — он сплюнул за борт. — Дилетанты.

— На тебя что, разом вызверились все старые знакомые?

— Всего лишь Ягамото, молодые люди.

— Что ему нужно-то от тебя?

— Мой труп. Но пока что я не давал согласия его предоставить.

Кристо с надеждой скосился на Дару — ни звука, нервно поглаживает карман с локоном богини. И все такое же пристальное внимание то на лицо Макса, то на его руки.

— Да что он пристал к тебе, этот япошка — сроду был мстительный такой или как?

— Вообще-то, да. Но это уже выходит за рамки обычной мстительности. Больше смахивает на кровную месть. Не знаю, кто сообщил ему о моём возвращении, но попытки начались почти сразу же. Более того — он не ограничивается наёмниками. Таскается за мной следом сам, будто я — его идея-фикс. Похоже, добрался и сюда и обосновался где-то в окрестностях. Чёрт. Две недели, как я здесь — и придётся убираться в очередной раз. Видимо, на сей раз он обосновался где-то в окрестностях собственной персоной. Эти попытки слишком настойчивы. Придется убираться в очередной раз…

— Так айда в Целестию, какие проблемы!

Макс не ответил, но посмотрел так, что Кристо решил закрыть тему. До поры до времени, пока либо момент не станет подходящим, либо обстановка не будет располагать.

Жилище Макса находилось над берегом реки и было оборудовано по всем правилам военной стратегии: с реки не рассмотришь из-за зелени, при ближайшем взгляде — развалюха, вход не сразу найдёшь, вместо подвала — потайной причал для катера, тоже замаскированный зеленью. Макс на ходу буркнул, что раньше здесь обитал его знакомый, промышлявший контрабандой. Знакомый уступил Максу кафе и базу по сходной цене, потому что в спешке рвал когти в США. «Об этом месте никто не знает», — добавил Ковальски. Тон ясно предполагал: «Если, конечно, вы не наведете на мой след Ягамото или кого-нибудь еще пострашнее». Кристо почувствовал, что желание общаться у него пропадает тоже, примерно как у Дары.