Елена Кисель – Немёртвый камень (страница 46)
Улочка свернула, и слабый ветер донес несколько в меру аппетитных ароматов.
— Куда поедем? Проводник показал на этот город.
Угу. Город. Любая деревня Целестии могла похвастать более красивыми домами и ровными улицами, а собаки там были гораздо упитаннее и с не такими тоскливыми мордами. Они могли вам пооткусывать руки-ноги — но сделали бы это с целестийским огоньком в глазах. И почему люди из внешнего мира никак не поймут, насколько важно то, как выглядит твой дом или твоя улица?
— Да кто тут будет жить? — пробормотал Кристо, брезгливо рассматривая кучу хлама, сваленную возле какого-то крыльца. — Злыдни разве что.
— Может быть, тот, кто не хочет, чтобы его убили.
Кристо фыркнул носом и приласкал крашенные пряди на голове. В этом бесцветном мире с ними было гораздо спокойнее.
Местный бар выглядел в своем роде: он расположился возле маленькой и на редкость грязной речки, и есть полагалось прямо во дворе, в тени просторнейшей веранды. Это был тонкий намек на то, что кондиционера внутри не предвидится. Из раскрытых дверей бара настойчиво тянуло пивом, дымом и тушеным сладким перцем. Семь или восемь столиков на веранде было занято на редкость ретивыми мужчинами, которые не собирались спать в сиесту, а собирались пропустить по рюмочке, обсудить сплетни, поиграть в карты, а если повезет — то и заехать кому-нибудь в глаз.
На чужаков уставились без всякого стеснения и тут же начали обсуждать, что «что-то много нынче гринго шастает, наверное, туристы».
Кристо на это плевать хотел. Выбрал выбрал столик из незаплёванных и поближе к реке, а величественных объемов девица в невероятно цветастой рубахе и шортах плюхнула на столик меню. Кристо оценил список незнакомых блюд, сказал:
— Чего-нибудь пообедать и холодного сока, — и сунул меню Даре. Артемагиня меланхолично кивнула и пихнула его в район живота официантки. Кристо проводил взглядом уплывающую девицу.
— Да что с ним могло случиться? — зашептал он, хотя мог бы и кричать: гам стоял отчаянный. Кто-то настойчиво орал, что его обсчитали, компания молодых парней громко хохотала, подкатывая к какой-то девице (тоже из туристов, что ль?), а местные сплетники сдвинули два стола и старались перекричать друг друга.
Дара молча подняла на него глаза, и Кристо присмирел.
— Я тут… э… насчет проводников. Может, у них это из-за жары? У меня уже мозги сплавились…
Дара потрогала пальцем солонку, которую кто-то находчиво привинтил к столу.
— Бывает, что температура влияет на артефакты, но не на все, а в основном на погодные. При жаре трудно создать… как ты назвал? Кондиционер. Сил уходит больше. При холоде нелегко вязать узлы огня: нити не хотят складываться. Нужен уже проложенный энергетический контур, мы с экспериментаторами над этим работали…
Она почему-то похлопала по своей сумке.
— Но проводники — это простейшие универсальные артефакты, они должны везде работать: и в огне, и под водой, если понадобится, — она с досадой стукнула компасом о стол. — Наверное, попробую другую основу.
— Клубок попробуй. Мелита говорила, они самые надежные…
— Нужно найти шерсть семнадцати собак, иначе работать не будет.
О таких компонентах клубка-проводника Мелита не упоминала. Кристо загрустил. Ловить собак по жуткой жаре не хотелось.
Парни на веранде оставили девушку-туристку в покое и присоединились к сплетникам за обсуждением большой политики и местных новостей в духе «кто у кого спёр бутылку вискаря». Из-за бутылки спорили с ожесточением. Из окна визгливый женский голос возвестил, что сейчас позовет хозяина, шум смолк, но только на секунду.
Новая, но в такой же рубашке девица притащила зеленый чай вместо сока и блинчики с мясом — в качестве обеда. Кристо понюхал чай, посмотрел одним глазом сначала в кружку, потом на мутные воды реки. Картина получалась примерно одинаковая.
— Э-э, Дара, а как ты думаешь…
Но Дара уже сделала глоток. Кристо решил обождать и пока принюхаться к блинчикам.
— Артемагия, да… Ты, небось, уже все артефакты из Одонара перещупала?
— Многие.
— О реликвиях все назубок, да? Ну, хоть о… — он невольно полез под рубаху: — Вот Витязева Рукоять, ей что-нибудь может помешать? Жара или холод, или там…
— Спроси у того, кто ее создал.
— Шутишь? Это ж Ястанир, как у него спросишь? А ты же, наверное, не один раз на нее смотрела, реликвия все-таки. Изучала эти ваши… энергоузлы?
Дара медленно поставила чашку на место.
— В Рукояти нет артемагических узлов.
— Как нет? Это же…
— В обычном понимании ее нельзя считать артефактом, как Витязя нельзя считать магом.
Кристо показалось, что Рукоять зашевелилась под сердцем.
— А что она тогда?
— Тайна, — сказала Дара, рассеянно поглаживая карман, где укрывалась прядь Лорелеи. — Я знаю, всем обычно разъясняют, что это — единственный «чистый» артефакт в мирах. Но когда растешь — начинаешь понимать… Витязь никогда не создавал артефакта. Он просто поднес Рукоять к губам и наполнил ее чем-то таким, что было в нем самом. Силой. Светом. Настоящей магией. Навсегда…
Кристо сглотнул. Голоса спорщиков постепенно стихали, наверное, кто-то все-таки позвал хозяина. Девица, к которой больше не приставали парни, скучала за столиком в одиночестве.
— И она смогла… удерживать артефакты, которые доставляют из других миров?
— Что-то вроде этого. Мне кажется, они просто
Кристо одним глотком выпил горячий чай — на вкус тот и впрямь напоминал речную воду. Зачем Витязю было отдавать ему такое оружие? Главное — почему не Даре, которая хоть что-то знает об артефактах. Хотя это же не артефакт…
— Дара, а эта Рукоять действует только на темные артефакты?
Девушка не глядела на него: ее больше интересовала река. Отвечала она механически, терзая в пальцах вилку.
— Все артефакты в каком-то смысле темные: они все требуют жизненных сил. Но создавать, например, проводники рядом с Рукоятью как-то никто не додумался.
В горле у Кристо тут же пересохло совсем, от подтвердившихся подозрений. Четвертый проводник выходит из строя. Рукоять Витязя в двух шагах. Как он раньше не додумался спросить, ведь выходит, что из-за Рукояти все проводники могли лгать!
И придется сказать об этом Даре.
Он яростно вперился в блинчики на своей тарелке, поискал глазами вилку или нож, не нашел и буркнул в сторону очередной цветастой рубахи:
— Дайте вилку.
Вилку незамедлительно всадили в столешницу в миллиметре от ладони Кристо. Сервис, однако, только и успел подумать он, и тут вслед за вилкой пришел холодный голос, спросивший над ухом по-английски:
— В какую могилу мне лечь, чтобы вы меня не нашли?
* * *
Макса трудно было узнать. Он был небрит, коротко стрижен и загорел дочерна, так что глаза на бронзовом лице теперь казались совсем светлыми. На нем красовалась наглухо застегнутая рубаха с психоделическими узорами, и эти узоры обрисовывали некоторое увеличение области грудной клетки, живота и плеч, так что непонятно было, то ли Ковальски растолстел, то ли занялся бодибилдингом.
Но самым большим сюрпризом в его внешности было неприветливо-настороженное выражение лица. Кристо не ожидал, что при встрече Ковальски кинется к нему на шею, но и такого приема не ждал никак. Хотя что с него взять — Февраль.
— Наверное, в глубокую, — туповато отозвался он, вытаскивая вилку из столешницы. Дара пока молчала и с изумлением изучала лицо Макса. Тот ногой придвинул к себе стул и сел.
— Что от меня понадобилось Мечтателю?
— Ну, это вроде как… разговор долгий, — отозвался Кристо. Он ждал, пока в себя придет напарница.
— Сократи его до двух предложений.
Кристо тут же сократил всё до одного слова и выдвинул версию:
— Помощь.
— Молодые люди, — скривил губы Макс, — это я понял и без вас. Какого рода помощь от меня требуется?
Тут Дара отмерла, но ее слова маловато относились к делу.
— Макс, что такое… мы тебе мешаем, ты не рад нас видеть?
— С чего мне радоваться? — логично удивился Ковальски. — Если вы помните, я уходил навсегда. Навсегда — это значит, я не собирался возвращаться. Покончил с этим периодом жизни. Вы знаете — что такое «не оборачиваться»? Вот и я не собирался. Марселла, — он щелкнул пальцами. — Кофе. Так вот, я лелеял надежды со временем окончательно зажить по-человечески…
— В этом городишке? — удивился Кристо.
— Чем дальше, тем лучше. Ягамото тоже лелеет кое-какие надежды. Несколько раз я натолкнулся на его наемников, и я очень удивлюсь, если за вами нет «хвоста»…
Оценивающий и крайне подозрительный взгляд вогнал в ступор Дару и в гнев — Кристо.