Елена Кисель – Источник пустого мира (страница 90)
— Ведь по твоим словам выходит, что сам Синон и решил убить последнее, что есть в этом мире — его источник. Думал сократить мучения?
Спирит хмыкнул в по-прежнему серое небо и взялся за ненавистное для себя дело: мыслить.
— А может, он был логичным, этот вроде как светлый странник. Нынче этой логичной братии развелось — прямо плюнуть некуда. А ну, как он подумал: вдруг Веслав ни на что не купится, не призовет стихию ни из-за сожженных городов, ни еще из-за чего? Но ведь и Веславу хочется домой, а как можно вернуть равновесие в мир, который брякнулся в равнодушие?
— ?
— Появление сильнейшего мага, — отозвалась Виола, подходя. — Если бы Теодор погиб, Веславу пришлось бы призывать стихию просто чтобы выполнить поручение Арки.
— А если бы он…
— А может, он бы этого и не сделал, да, — Виола с непонятным выражением лица наблюдала за смеющимися, болтающими Тео и Шуккой. — Но Сиамы предназначались не только Книжнику. Их основной целью было прощупать Веслава. Огненный его короновал и выявил, что стихию Весл призывать и не думает. А Шестой выяснил, как можно его заставить принять стихию.
— О чем это ты…
— «Не начнешь», — повторил Эдмус недавние слова Веслава и даже пальцы попытался стиснуть так же. — Не начнет убивать нас с тебя. А может, и вообще не начнет убивать нас, кто там знает. Если бы Тео тогда не влез — Повелитель появился бы раньше.
А Веслав продержался еще неделю. И что толку? Все равно ведь кончилось так, уязвимость была найдена… это ли обозначал тот самый красный цвет нашего эликсира на совместимость? я — его слабое место, из-за меня он…
— Всегда вот так, — проворчал Эдмус и приподнялся. — Каждый норовит замучить сам себя, а я ведь тут, я ведь рядом! Уж вы мне только одну просьбочку, а я вам и нравственные муки обеспечу, и эти… которые интеллектуальные, и еще вот могу вывернуть наизнанку чувство вашей эстетики, а если напрячься и подключить Бо…
Я отмахнулась. Виола так и рвалась дополнить Эдмуса хоть парой слов о том, что мучиться, в некотором роде, поздновато, потому что Повелитель Тени — вот он, уже есть, и что с ним теперь делать — решительно неясно. Потому что личность совершенно легендарная — это с одной стороны, а со второй — он еще до кучи алхимик в прошлом и наш знакомый холерик. Это уже по жизни. Словом, пора подумать о настоящем и о будущем.
Настоящее этого мира, в смысле, Тео, наконец о чем-то договорилось с будущим, в смысле, с Шуккой. Символично. Шукка убежала, счастливо припрыгивая, а сам Тео недоуменно покрутился на месте, заметил нас в траве, радостно помахал, взял курс на нашу группу и, конечно, до нашей группы не дошел, споткнувшись в нескольких шагах. До нас еще долетел его удивленный комментарий:
— Нет, «Верный глаз» — это хорошо, но в очках мне все же было привычнее…
— Если бы в нашем мире оставался Бог, — атеистично изрекла Виола, рассматривая Тео. — Я бы спросила, за что он меня карает.
— Ты ведь это сейчас несерьезно говорила, — уличила ее я. Подумаешь — получила в ученичество будущего Поводыря Великой Дружины, да я… да у меня Повелитель в мире скоро появится! И прямо как Карлсон — в полном расцвете сил. И согласно версии того же Повелителя, которую я как-то подслушала, меня ждут по этому поводу какие-то неприятности с нашими Отделами.
— Кто обронил наушник? — поинтересовался Тео, выныривая из травы. — Такого, знаете ли, странного цвета… Я случайно наткнулся, никому не нужен?
Мы машинально покачали головами, и Эдмус продолжил рассуждать вслух, во всю глотку, ничуть не заботясь о том, что Теодор стоит в двух шагах.
— А ведь была еще одна причиночка, почему Синон пытался убрать с дороги источник этого мира не своими руками, а ручонками Сиамов.
— Сейчас ты скажешь, что это была зависть?
— Зависть? — удивился Эдмус, даже на ноги вскочил из травы и посмотрел на меня уже сверху вниз удивленно. — Надо же, а ты еще причину выкопала. Я-то страх имел в виду.
— Меня кто-то боялся? — с диким удивлением вмешался Тео, который все еще задумчиво поворачивал перед глазами наушник. — Насколько я понял, вы говорили о наставнике Йехара, но…
— Он-то не знал, что ты у нас безобидный, как щеночек, — издевательски ответила Виола. — Думал, что имеет дело с мощным магом и все такое, — я заметила, что Эдмус приподнял брови и хотел что-то возразить, но потом просто пожал плечами. — Сам понимаешь, если он узнал, кто ты такой, то должен был струхнуть: он-то ждал поединка с Повелителем Тени, а тут наталкивается на величину неизвестную: Книжник, Родник Жизни, и…
— Поводырь Великой Дружины.
Голос полоснул по вдруг напрягшимся нервам бритвой — чужой, звучащий холодной издевкой. От опушки леса к нам медленно шел Веслав.
Нет. Повелитель Тени.
Теперь уже и я оказалась на ногах, а Эдмус живенько отдрейфовал подальше от наушника в руках Тео. Хотя сам Тео наушник тут же уронил. Сказались услышанные новости.
— Что вы сказа…
— А они забыли тебя поставить в известность? О чем именно? Что ты возглавишь величайшую Дружину в истории миров? Что сразишься со мной?
— Я?!
— Так, может, не будем медлить и устроим показательный бой?
— Веслав!
Из леса вслед за Повелителем выскочил Йехар. На всякий случай он вытаскивал из ножен Глэрион прямо на бегу, но Веслав досадливо махнул рукой — и Йехар замер, как будто его ноги приклеились к земле. Прочее туловище рыцаря, правда, активно дергалось, но не производило ни звука. Алхимик не забыл о власти Поводыря Дружины.
— Тебе ведь не составит труда отразить один мой удар? — Веслав выплевывал каждое слово с презрением, которого от него пока еще никто не слышал, и продолжал идти вперед. — Уникум, а? Человек в Дружине!
— Мне? — запнулся Тео. — Но…
— Здесь и сейчас — отрази мой удар!
— Нет.
Архивариус начал медленно отступать. Йехар помянул Высшие Силы, сделал еще один отчаянный рывок — и просто повалился носом в траву, без всяких возможностей передвигаться.
— Веслав! — попыталась все же я, но он даже не взглянул в мою сторону и бросил только:
— Не лезь.
Потом на ходу лениво шевельнул рукой — и мои ноги тоже приклеились к земле. Собственная тень стала вдруг словно материальной, поднялась над травой и сжала мои щиколотки намертво. Как и у остальных: свободу перемещения Веслав оставил только Теодору.
— Может статься, тебе трудно? — они уже были на опасно близком расстоянии. — Катализатор твоего дара — сострадание, подумай о них! Отрази мой удар, или они…
Его кивок охватывал не только нас. Он распространялся и на аномалов. На детей…
Я задергалась — бесполезно. Сказать, поймать его взгляд, напомнить хоть что-то, что может его вернуть — тоже. От ног к сердцу пополз неестественный холод, как будто тень проникала внутрь.
— Не смей! Не смей, идиот! — истерический крик Виолы послужил занавесом к первому акту трагедии. Триаморфиня кричала поздно: воздух вокруг нас уже наливался золотом.
Золотое сияние становилось все ярче. Не было никакого порождения стихий на этот раз: чистая квинтэссенция жизни, магия источника мира, которую Тео пока использовал только в самых крайних случаях. Эта магия позолотила траву, побежала от нас дальше, к аномалам, озарила и их домашним и уютным сиянием, в котором не было ничего опасного, но зато была надежность.
Мы смогли двигаться: тени улеглись нам под ноги и не проявляли своего нрава.
Все это заняло миг или два и было прекрасно.
Потом ударил Повелитель. Кажется, не разверткой, а как-то локально.
Золотое сияние удержало первую волну черноты, которая на нас обрушилась. Потом жалобно вспыхнули искорки, что-то как будто разбилось — и Тео отшвырнуло назад как тряпичную куклу, он проехался спиной по траве и замер, глядя в небо. Я почти услышала, как что-то трынькнуло и оборвалось в груди.
Виола оказалась рядом со своим учеником первой — и обрушила на него такой водопад инструкций, которого в ней нельзя было и подозревать.
— Не смей засыпать, дыши, не закрывай глаза, если больно — кричи, не смей двигаться, думай о хорошем…
— Виола, — прервал ее совершенно спокойный голос Тео. — Не думаю, что у меня есть причины думать о другом. Я всего лишь упал, довольно удачно. В конце концов, ему сейчас куда больнее.
В нескольких шагах от Теодора я обернулась и посмотрела на Веслава.
Повелитель Тени опустился на землю так, будто его не держали ноги. Он закрыл лицо руками и как-то скорчился, а рядом с ним уже стоял Эдмус.
Ноги сами подвели меня к ним, и уже по пути я поняла, что ровно ничего не понимаю в недавней сцене. Например, почему так быстро улеглись и успокоились тени.
— Тео жив, но…
Меня не услышали. Веслав отнял руки от лица — вполне обычного, включая глаза, и теперь вцепился в траву.
— Знаю. Он не смог отразить мой удар.
— Так ведь он только учится, — заметил спирит.
— Поэтому я и бил в одну десятую сил! — крикнул алхимик и попытался вскочить. Со второй попытки у него это получилось. — Я только что призвал стихию! И он не смог… а это значит, что и не сможет.
Последнее он добавил с безнадежностью, потирая ладонью лоб, на котором красовался «кровавый венец».
Дети аномалов подумали и опять начали подвывать, хотя на этот раз с их Заповедным Садом не случилось ничего плохого. Ах, ведь Шукка наверняка еще о Тео беспокоится.
— Эдмус, ты бы увел их, — заметила я, поморщившись. Эдмус радостно кивнул и принялся распугивать аномалов сугубо своими способами: