Елена Кисель – Источник пустого мира (страница 77)
Я сглотнула и попыталась не представлять, в каком состоянии сейчас Веслав и что случится с Йехаром, который попытается расколоть его на разговор по душам.
— Мне тоже интересно, на какой минуте рыцаря отравят, — Эдмус сунул палец в рот и задумался. — Или я спасти его хотел? Ведь какую-то такую хорошую причину придумывал…
— Что?
— Ничего-ничего, вы плачьте себе. Тут такой мир замечательный, Шукка, когда еще не была ребенком, только и говорила об этих… маленькие такие которые… а, неважно, вы все равно, наверное, не знаете. Или вот еще, — он извлек прозрачный беспроводной изящный наушничек. — Какая красота, да? Шедевр как ее… техники!
У Тео стало такое лицо, будто он вот-вот расхохочется, я же просто обмерла.
— Ты подсунул жучок в комнату Веслава?
— Нет, конечно, — обиделся спирит. — Я же не настолько придурок — соваться в комнату алхимика. Только Йехар ведь пойдет навещать братика с подносом, а на подносе там кофе, гамбургер… ну, и… еще что-нибудь тоже… что?! Я же спирит, ты была в моем мире, ты же помнишь, как у нас все любят подслуши…
В этот момент я выхватила у него наушник, секунду покопалась, разбирая, что там и как и еще успела озадачить Тео:
— Постоянно говори ему, чтобы он заткнулся.
И отошла в угол, прилаживая наушник на нужное место.
— Подслушивать же нехорошо! — весело возмутился Эдмус. Тео покашлял, и спирит почему-то смолк сразу, без напоминаний.
Наплевать мне на «нехорошо», хоть я и светлая! Мне бы узнать, что Веслав еще дышит и что он не отправит названного брата на тот свет.
Наушник оказался в моем ухе вовремя.
— Рыцарь, — услышала я надтреснутый голос Веслава так ясно, будто мое ухо было в непосредственной близости от его губ. — Я так вижу, ты хочешь воспользоваться моей беспомощностью и прочитать мне одну из своих занудных лекций? Напоминаю, что беспомощность эта — временная, так что слова подбирай.
— Веслав, — отозвался неизмеримо печальный голос Йехара. — Что же ты делаешь? Это же судьба…
Наушник пришлось срочно выковырять и отнести от уха подальше: Веслав орал так, что у меня глаза собирались в кучку. На секунду показалось, что я его услышу и так — через все расстояния и стены.
— Судьба?! Черта с два! Это для меня — судьба, а для нее это рок, рок, понимаешь?! Рок, который привязал ее ко мне! И я не собираюсь сидеть и просто на это смотреть, к дьяволу такую судьбу!
— И ты собираешься прекратить это лишь с помощью мастерства, — грустно констатировал Йехар. Я услышала, как что-то зашуршало — должно быть, он сел рядом с Веславом. — Неужели Книга Миров, все три миссии — тебя ничему не научили?
С помощью мастерства? Я вспомнила свою беспричинную вспышку ненависти, почти радостное выражение лица Веслава, когда я по нему ударила, его потускневшие глаза, когда оказались рядом…
Если я что-нибудь понимаю — а я понимаю — час назад на меня не подействовал «Антиамур». Теоретически, после приема этого снадобья я могла Веслава вообще прикончить и не посмотреть в его сторону, а вышло-то…
Вот почему он так взбесился, когда я к нему кинулась. Хотел чувства проверить, ученый несчастный. А раз не подействовал «Антиамур», значит — правда судьба…
Или рок, кому как ближе.
— Научили, почему же, — процедил Веслав. — Научили плевать и на судьбу, и на законы, рано или поздно я найду средство, я разрублю этот узел, я знаю, я смогу, теперь, после того, как я изобрел…
Он замолчал так, будто ему зажали рот ладонью. Или он сам себе зажал, что наиболее вероятно. Йехар еще помолчал. Наверняка он сейчас в задумчивости тихонько постукивал клинком о ладонь.
— Вы ведь все равно не будете вместе, — сказал он вдруг так откровенно и просто, что я чуть не возненавидела его за эту простоту. — Так зачем?
Веслав молчал и дышал неровно, с присвистом. Потом через силу начал:
— Игнатский из Светлого Отдела — не самый сильный маг. Но эмоциональный фон он читать умеет. А есть и еще посильнее… хотя и этого не надо, у нее же душа нараспашку. И однажды утром, когда она проснется, у ее кровати уже будет стоять сборная солянка сил Канцелярии, которые сообщат веселенькую новость: знаешь, тут у нас Повелитель Тени объявился. И мы решили, что он не подпустит нас на расстояние удара, потому что… а, они же знают, я не подпущу. И тогда ей протянут артефакт, над которым проведены сотни обрядов, который заряжался тысячи лет для такого случая. И ты хочешь сказать — она не возьмет?
Йехар ничего не хотел сказать. Теперь я слышала его дыхание: шумное, с частыми перерывами, будто после бега. Казалось, могу различить еще и стук сердца, и мысли… Он думал о Далларе, которой он всадил в грудь кинжал, хотя любил ее гораздо больше жизни.
Больше своей — да. Но не больше чужих жизней, как выяснилось.
— Что изменится, если ты добьешься успеха? — наконец выдохнул рыцарь. — Или ты думаешь, что в этом случае она откажется…
— Она не откажется в обоих случаях. Просто во втором мучиться будет гораздо меньше.
Исключительное что-то. Он все решил за меня.
И зачем ему «Антиамур»? Если уж он так захотел «разрубить узел» — сделал бы мне предложение! Могу поспорить, в течение трех дней мы возненавидели бы друг друга и разбежались бы в разные стороны. А уж после этого я его прикончила бы прямо-таки с наслаждением (и с воплем: «ах, это я не умею готовить?!»)
Я слизнула соленую капельку с губ. Ну вот, и сарказм не спас.
А я-то думала, что понимаю, насколько не туда нас увела судьба…
— Ты говоришь о своем бытии Повелителем как о свершившемся факте, — слабо сказал наконец рыцарь. Но Веслав откликнулся еще тише:
— А ты разве не заметил?..
— Что?
— Ничего. А они, могу поспорить, уже поняли.
— Они? Что поняли? Веслав? Веслав?!
— Все-таки я зря отказался от Кодекса.
— Веслав?!
— Или, вернее, мне не нужно было вообще идти в алхимию.
— Вот с этим я согласен, — уже поспокойнее сказал рыцарь. — Если ты хотел избавиться от тьмы Повелителя — это было бесполезно. Пустота есть та же тьма, и мир, в котором мы оказались, показывает это как нельзя лучше…
— Поэтому они меня так легко и отпустили. Я думал, что тьму можно перекрасить в серый… обесцветить… уходил от нее, а шел к ней же. Вот они и отпустили меня так легко. Знали, что я вернусь.
Пора было убирать наушник совсем. И перестать слушать эту жуткую исповедь. Но меня так не вовремя парализовало от слов алхимика, что я продолжала стоять. И слушать тоже продолжала:
— Еще не поздно…
— Поздно, и ты сам это знаешь. Чтобы идти к свету, нужна вера — я убил ее в себе сам. Стремлением к чистому знанию. Или надежда на худой конец, так откуда ей взяться у алхимика?!
Они долго молчали. Я уже успела отмереть и с облегчением подумать: всё… Но Йехар заговорил опять:
— То, третье, ты не назвал.
— И не жди, не назову. Пусть уж будет как есть. Слушай, ты ведь не хуже меня знаешь, чем эта миссия кончится… принимай Поводыря. Я серьезно. Мне будет точно ни к чему, когда… короче, ты понял.
Что — ни к чему?! Что — когда?! Тео и Эдмус так и подхватились при виде моего выражения лица, я только руками замахала, в ушах зазвучал полный сомнения голос Йехара:
— Поводырем становится наиболее достойный из дружинников. Я бы сказал иначе: наиболее жертвенный… И уже с третьего нашего призыва я знал, что эта должность по праву твоя.
Веслав хмыкнул — наушник накрыл неожиданный шум помех. Сказал устало:
— Да не пори ты этой рыцарской чуши. Сам знаешь, в чем дело. Приказ Поводыря — все равно, что Приказ Наставника: повиноваться должен любой, кем бы он ни был. Закончил кочевряжиться?
Похоже, речь Йехара состояла почти из одних пауз. Заговорил он опять не сразу, зато теперь медленно и торжественно:
— Я приму это от тебя в обмен на одно условие. Понимаешь, моя память…
— Знаю уже, — хмыкнул алхимик, — держи.
Жаль, нельзя было увидеть, что именно он ему передал. Йехар после этого опять замолк (и это было задумчивое молчание), а Весл вроде как даже повеселел.
— Дела переделали, можно и закусить местной дрянью, — и в ухе у меня что-то надрывно хрустнуло, а потом голос алхимика заорал необычайно громко: — Что ты туда засунул, головотяп? Чуть зуб не сломал… крхкк… не подавился!
Я торопливо выхватила наушник из уха и повернулась к спириту с таким выражением лица, что он сразу обо всем догадался:
— Что, не надо было засовывать жучок в бутерброд, да?
— …кто это сделал… отравлю так, что… подслушивать… — доносился из наушника необычайно громкий голос Веслава. Теперь он время от времени прерывался помехами. — Только добраться…
Надо же, хорошие здесь жучки, еще работают. Правда, Йехара почти не слышно, зато алхимик в эфире и в своем репертуаре:
— Только узнаю, кто это сделал… хс-с-с… хреновы… п-п-пш-ш-ш… все мои яды…