Елена Кисель – Источник пустого мира (страница 79)
Программист говорил правду. Каждая из этих штуковин предназначалась только одному из нас.
— Весл…
— Бо, твоя — бело-розовая! — рявкнул алхимик, подскакивая к самому крупному агрегату. — Эта моя, здесь столько всего наворочено, что явно на алхимика.
— Вот у этой рожа кривая и что-то вроде крыльев! — похвастал Эдмус. — И она зеленая. Кажись, мы с ней поймем друг друга.
Йехар бросился к той бомбе, у которой рядышком была еще одна, поменьше, выкрашенная в красный — вроде как Глэрион. Я осталась одна, а передо мной лежало подобие большой ракушки с циферблатом. Секунды драматично вели отсчет, а внутри ракушки побулькивала жидкость. Ошибки быть не может.
Ну, и что же он припас? Первым делом я постаралась увидеть «начинку» стихийным зрением, это получилось удивительно быстро для этого мира. Вода. Не очень чистая, но и не целиком синтетическая, а значит, мне худо-бедно подвластна. Зачем тут вода? У нее повышается температура. Медленно так, по градусу. Какое-то нагревающее устройство, к которому не подобраться. Значит, скоро она закипит, а когда закипит… бум. Ну, положим, закипеть я ей не дам, я ее заморозить могу… только это наверняка предусмотрено, любое резкое изменение температуры запустит датчики или что там? Цепную реакцию?
Нужно убирать устройство нагрева, но так, чтобы не задеть ударом саму воду. Работа для ювелира, но Веслав, который меня натаскивал в целении, всегда говорил, что работа должна быть тонкой и не брать много энергии. Применим те же понятия в стихийной магии?
Я на пробу провела пару вербальных заклятий подчинения стихии и проверила, двигается ли жидкость туда, куда я потяну руку. Двигается, причем так, будто я провела нормальный ритуал Знакомства, и когда это я успела? Когда в местное озеро рухнула?
Неважно. Теперь часть воды — только малую, тонкую часть — поднять, отгородив остальную емкость от нагревателя. Рискую, конечно, но остальные разве не рискуют? И — аккуратный, точечный удар заморозки по нагревателю, а не по воде, тихонько, тихонько…
Попала. Нагреватель накрылся не сразу, попытался бороться, пришлось повторить. Опять попала. А вот теперь можно медленно остужать воду, градус за градусом — на всякий случай, как бы чего не вышло… градусов до пятнадцати — и хватит. Постоянная температура. Секундомер немного подумал и остановил свой отсчет.
Справилась! И минуты не провозилась, как вам рекорд? Я победоносно оглядела поляну, но остальные дружинники не торопились разделять мое ликование.
Йехар положил перед собой Глэрион, опустился рядом с ним на колени и нараспев читал то ли заклинание, то ли молитву на древнем языке. Наверное, все же молитву, потому с бомбой не происходило ровно ничего. Эдмус пытался договориться со своим механизмом с помощью шуток, улыбок, каламбуров и прочего убийственного арсенала.
Бо, которой досталось самое простое устройство, пыталась играть в логику. Пожалуй, это выглядело самым пугающим из всего…
— Ой, а здесь три проводочка, и все они разноцветные. И зачем это они разноцветные, как будто я знаю, какой цвет и для чего, а выглядит так страшненько, синий к желтому совсем-совсем тут не подходит, и красный еще больше… А надо какой-то выдернуть? Наверное, синий, он торчит как-то криво и тут совсем не к месту…
Я почти дернулась в ее сторону — помочь хотя бы советом, как меня остановил хриплый голос алхимика:
— Ольга!
Веслав свою бомбу практически разобрал по кускам. Там и сям валялись детальки или клубки проводов, руки алхимика были по локоть засунуты в тело бомбы, а лицо остекленело в знакомой бесстрастной гримасе.
— Справилась? Подойди.
— Бесполезных в расход? — не сдержалась я, но все же приблизилась.
— Не взорвется от приближения, эту функцию я вырубил, — буркнул алхимик, — я почти все поотрубал, а главное гнездо тут с обратной кодировкой. Подношу руку — закрывается.
— И? Эй!
Веслав, не тратя времени на церемонии, ухватил меня за рукав, поставил перед собой и чуть ли не носом ткнул в бомбу.
— Гнездо видишь?
— Осиное? Птичье? — что тут вообще можно было увидеть? Мешанина проводов, каких-то кнопок, обманок, чипов…
— Суй руку, нащупывай!
— А если я не то нащупаю?
А я ведь именно не то и нащупаю, вы меня не знаете. Веслав вот знал: коротко ругнувшись, он решительно взял мою ладонь своей и медленно начал заводить туда, вглубь, еще и поясняя над ухом:
— Спокойно, это все обманки. Пальцы не растопыривай, а то полетаем в стратосфере. Да не трясись ты, всё пока нормально.
— Я не трясусь, — обиделась я и сказала правду, потому что страшно мне не было. Просто по руке к плечу, а потом то ли к груди, то ли к животу бежали какие-то странные мурашки. Веславу лучше было бы убрать ладонь.
— На месте, — выдохнул алхимик. — Посмотрим, пропустит оно нас двоих или только тебя…
Небо услышало мою мгновенную молитву.
— Пропускает…
Я понятия не имела, что там, куда и кого пропускало. Наших ладоней почти не было видно из-за проводов и чипов, кажется, они попали в какую-то полость с кишащими там то ли насекомыми, то ли микророботами…
— Заморозку, — коротко велел Веслов.
Удар — и мелких копошащихся тварей не стало. Секундомер замер, точно так же, как и на моей бомбе, наверное, эти твари и заставляли механизм жить…
Руке после недавних холодовых чар было слишком жарко — пальцы алхимика были слишком горячими, ах, да, там еще и митенка…
И то, что он так и не убрал ладонь, хотя руки из гнезда мы уже выдернули. Я боялась пошевелиться, боялась обернуться и увидеть, что стряслось с его лицом в этот момент, а больше всего боялась, что он сейчас сделает шаг назад.
Но он не делал. Наши пальцы вместо того, чтобы логично, по-алхимически разжаться, вдруг ни к селу ни к городу переплелись и начали стискиваться до боли, сжиматься так, будто нас попросили изобразить тиски, только вот больно почему-то не было, хотя должно было быть…
— Силы Гармонии, помогите мне! — взорвался вдруг в нескольких шагах Йехар неожиданно яростным самурайским воплем. Нас с алхимиком просто разнесло в разные стороны, а рыцарь подхватился с колен, цапнул Глэрион с земли и без дальнейших раздумий шандарахнул по своей бомбе. С полной рыцарской дурью, в смысле, выкладкой. Обе бомбы развалило ровно пополам, как и недоуменно застывший циферблат. Для надежности Йехар рубанул еще пару раз, потом с приветственной улыбкой повернулся ко мне и Веславу.
— Мы не нашли иного способа, — кротко пояснил он.
Алхимик, на щеках которого играл какой-то подозрительный румянец, только глаза закатил.
— Рыцарское образование, — проворчал он, разворачиваясь туда, где все еще мучилась с выбором Бо.
Но и нашей блондинке не нужна была помощь: она как раз пришла к несокрушимому выводу:
— Если бомба круглая, бело-розовая и лежит на песке, значит, режем синий проводок!
И щелкнула маникюрными ножничками. Бомба благополучно испустила дух. То же самое чуть не случилось с Веславом при виде такого везения.
— Вообще-то бомба не круглая, — только и смог он сказать.
— И лежит она не на песке… — прибавила я. Бо, конечно, пришла в ужас:
— Ой, а я неправильно сделала? А тогда давайте я еще что-нибудь порежу? А, все равно ведь уже резать бесполезно, там все цифирки на нуле…
На нуле?!
Мы крутанулись к Эдмусу. Спирит с горьким видом восседал поодаль на траве и глядел на то место, где раньше располагался его «подарочек».
Бомбы не было.
— Нужно пополнять репертуар, — размышлял Эдмус. — Уж ежели неорганика так реагирует, то как будет жена…
— Что случилось-то?
— Ее закоротило, представляете? А я ведь еще не самое худшее рассказывал — ну, и ладно бы, Веслава от моих рассказов тоже всего дергает… но самоуничтожаться чтобы — это уж…
— После некоторых твоих шуточек и я подумывал о суициде, — проворчал алхимик. Но тут же счел нужным поправиться: — Мысль об убийстве приходила чаще.
— Так от бомбы ничего не осталось?
Спирит протянул ладонь в указующем жесте. В траве у его ног располагалась кучка серо-зеленого порошка, которую раньше и не заметили.
— Мне кажется, ликовать рано, — заметил Йехар. — Это было нечто вроде испытания для каждого из нас. Мы его прошли — честь нам и хвала — но едва ли Программист ограничился только этими механизмами. Мы уверены, что следует ожидать неприятностей.
И мы стали ожидать. В боевых позициях посреди мирного Заповедного Сада. Чувствуя себя при этом полными идиотами.
Мы прождали так минут пять или поменьше — и тут между деревьев зазвучали шаги. Бо от возбуждения трансформировалась в Виолу, а Виола приготовилась встречать подходящую неприятность кличем: «Ага!» и залпом из арбалета.
Еще немного — и она сама себя сделала бы сиротой.
Офпроц ко всему отнесся флегматично. И к тому, что его едва не застрелила собственная дочь. И к нашим позам. И к клыкам Эдмуса. Флегматичнее всего он отнесся к усыпляющему эликсиру Веслава, который дерганый алхимик успел пустить в ход.
Индеец вынул трубку изо рта и сообщил:
— А я вас искал, да… Ыгх только что показала нам бункер, где расположилась база Программиста, а наши техники вычислили, что с базой что-то не так, она, кажется, сгоре…
Бряк. Все с тем же пофигическим выражением Офпроц окончательно отбыл в мир грез. Весл чуть поморщился, глядя на папу Виолы, который даже в спящем состоянии умудрялся сжимать зубами трубку.