Елена Кисель – Герои (страница 13)
Скоро герою стало не смешно. Антей яростно изображал прототипа русских сказочных царевичей: «Ударился он о сыру землю, и обратился еще более злою мордою». Процесс «бросок-подъем-бросок» шел исправно, параллельно с мыслительным процессом сына Зевса: «Он что – песок нюхает и сил набирается? У него там что-то спрятано?»
На идею геотермальных источников энергии и активного заземления Геракл так и не вырулил, зато догадался сменить тактику и начал отжимать Антея как штангу. Великан, которого разлучили с матерью землей, скоро сообщил: «Заряд кончился» – и Геракл пошел себе дальше за яблочками.
Атлант, он же дед Гермеса, он же вечный сторож Митрич в душе, повёл себя при встрече шустро. За яблоками? Да, такие есть. Да, гадостью не поливал, хотя надо бы. Никаких проблем, сейчас сам тебе яблоки и принесу, только ты уж подержи за меня, как бы это сказать, небо? Потому что сам яблоки ты точно не найдешь. Да, точно не найдешь (жест в сторону золотых яблонь, усыпанных плодами). А стерегут их стоглазый дракон и мои дочери. Нет, непонятно, кто страшнее, я еще сам не разобрался. Нет, это явно страшнее, чем к Аиду. И вообще, ты кто, садовник? Вот и бери небо, пока я буду находить тебе яблоки без золотых червей.
В общем, уже через несколько минут слегка недоумевающий Геракл держал на себе небесный свод, мрачно комментируя: «Во Уран разожрался». В сторону сада ОЧЕНЬ неспешной походкой удалялся Атлант, то и дело останавливаясь, чтобы понюхать цветочек или почесаться. Визит за яблочками обещал затянуться.
Нужно отдать Гераклу должное – когда Атлант произвел полную ревизию своего сада и вернулся с нужными фруктами – герой всё еще держал на себе небо и всё еще вспоминал нехорошие слова.
– Одобряю, – умилился Атлант. – Слушай, а давай я еще и курьером у тебя поработаю – в Микены сгоняю. Я быстренько!
И вот тут Геракл мобилизовал остатки духа. В Микены? Да не вопрос, тем более, что после визита Атланта Эврисфею уже никакие фрукты не помогут. Держать небо? Авек плезир, то есть, тьфу ты, как-то по-гречески. Только, как бы это сказать, Урану на заре времен не то удалили – ему б липосакцию сделать, или еще чего. В общем, он натирает. В общем, ты совсем немножко небо подержи, а я шкурку льва себе на плечи – и назад стоять, хорошо?!
В общем, уже через несколько минут картина развернулась в обратном направлении. Атлант держал небо с глубокомысленным выражением: «Где-то я прокололся?» В отдалении стоял густой клуб пыли, слышался победный галоп Геракла и его отдаленное: «Атлант, извини, я дома забыл погладить собаааааку!!»
Разозленный титан устроил герою хороший звездопад, но Геракл, звезданутый по наследственности, не особенно испугался.
Эврисфей фрукты не оценил и вообще про них не вспомнил: «Вернулся? Кто вернулся?! ЭТОТ вернулся?! Какие в Тартар яблоки, я его знаю, он какое-нибудь чудище с собой притащил! Гоните прочь, служба закончилась!»
Геракл пожертвовал молодильные яблочки Афине, а та подвесила их обратно на яблоньку.
После круговорота фруктов в природе Геракл наконец получил свободу.
Античный форум
29. И немного попутных жертв
Натура Геракла была до того широка, что просто двенадцатью подвигами, по одному на год, он обойтись не мог. А потому халтурил на стороне и совершал геройства из любви к искусству. Например, пристукнул Антея или подышал на Таната, или основал хорошую кормушку для журналистов и допингистов (читай – Олимпийские игры). Все попутные подвиги Геракла перечислить сложно, потому что герой явно жил по принципу «Ни дня без заварухи, ни ночи без чего похуже». Будем принимать эпичность допустимыми дозами: остановимся на двух кровавых инцидентах.
Как-то Гераклу надоело плавать на быках, морских богах и прочей невнятной фауне, а потому он решил затесаться в команду к Ясону на корабль «Арго». Мол, хорошая компания (пятьдесят штук героев), за проезд платить не нужно, да и вообще, за золотым руном плывем, а потому мордобой неизбежен, а такое шоу не пропускают.
По причинам исключительной подлючести богов и исключительной потопляемости очередного любовника, до конечной станции Геракл не доехал (об этом – ниже), а побрел посуху туда – не знаю куда. Лирически поглаживая лук и дубинку и просвечивая территорию глазами на предмет еще одной строчки в послужном списке (белочка – мелко, нимфа – не в том смысле, болтающийся на скале титан – неподвижная и неинтересная мишень…).
– Герка! – возопила мишень, оказавшаяся на поверку Прометеем – пламенным вором и первым греческим партизаном. – Сколько лет жду! Герка, у меня шелушится кожа! И моя бедная печень!
Герой еще не успел наставительно воздеть дубину и выдать, что, мол, пить надо меньше, а титан не успел возмутиться и ответить, что он трезвенник и язвенник, но с Зевсом шутки плохи… как тут с небес свалился многолетний прометеев цирроз. Он же орел Зевса. Он же птичка, привыкшая к исключительно деликатесной титанской печенке, строго по расписанию.
– Герка, – по-эзоповски трагично возгласил Прометей, – и перешел уже на матерно-ультразвуковой: – Клюююююююююют!!!
– Ах ты, дятел-титаноед, ты куда клювом целишь?! – возмутился великий герой в тот же момент, снимая лук с широкого плеча.
Больно ударенный обидной метафорой орел дрогнул в воздухе, удачно подставившись под контрольный. В рядах питомцев Зевса открылась вакансия.
Геракл тем временем расправился с цепями, как Тузик с грелкой, вытащил из Прометея алмазный клин (с потаенным комментарием: «В хозяйстве сгодится!»)… и двинул мирить титана с папой. Что самое интересное, Прометей и Зевс были настолько поражены суровостью героя, что перетерпели его «Мирись-мирись-мирись и больше не дерись» молча. Зевс даже не сделал сынуле выговора за подбитую птичку, разумно полагая, что ничего внятнее «Да не благодари, мне в радость» – все равно от героя не дождется.
Слабый вяк Громовержца: «Сделайте уже Прометею кольцо из его цепи и той скалы, чтобы мое слово не нарушалось», – раздался уже после ухода Геракла…
Во второй раз Геракл умудрился славно покутить в Египте по пути за яблоками Гесперид.
В Египет героя занесло в нехорошую для туристов пору. Девять лет назад какой-то шустрый предсказатель нагадал царю Бусирису, что неурожай в стране прекратится, если он будет ежегодно приносить в жертву Зевсу одного чужеземца. Может, царь обожал гороскопы и предсказания, а может, просто ему опротивели туристы – но он воскликнул: «В чем проблема, понаехавших – завались!» – и взялся за дело с выдумкой и размахом. За девять лет урожаи не стали больше, туристов стало гораздо меньше, но царь следовал пророчеству с упорством отбойного молотка: «Больше чужаков на алтари отечественных урожаев! Рано или поздно мы задолбаем Громовержца жертвами! Ну, или мы задолбаем тенями Аида, а он уже – Громовержца, а это дорогого стоит!»
Вышло, однако, так, что задолбать удалось Геракла. Герой только-только явился в страну и, хорошенько не определившись, куда он забрел, уснул на солнышке возле Нила. Ушлые египтяне тут же окрутили героя цепями и повели к фараону, который и возвестил: так, мол и так, ты у нас такой здоровенький, что послужишь хорошей жертвой Громовержцу… что ты говоришь? Он тебе папа? Ну, вот, замолви там перед папой за нас словечко, а то с урожаем у нас нехорошо, понимаешь…
Геракл грустно вздохнул. Мягко сообщил фараону, что его, собственно, задолбали. После чего порвал цепи и задолбал уже фараона. Вместе с сыном. Цепями. С фразой, претендующей на эпичность:
– Поливать не пробовали, аграрии недоделанные?!
Прервав династию любителей предсказаний и нелюбителей поливки, Геракл удалился за яблочками, оставляя после себя египтян в странной и поэтической задумчивости.
Видимо, именно этот визит стал причиной того, что в египетской мифологии начисто отсутствуют мифы о героях. Как говорится, одного хватило.
Античный форум
30. А мне летать охота
Вскоре после того, как Эврисфей окончательно обзавелся нервными припадками, Геракл решил налаживать личную жизнь и кинул клич: «Иду жениться, кто не спрятался – я не виноват!»
Эллада вымерла. Нервно закопались в траву даже жвачные животные. Басилевсы с челядью полезли в обустроенные за последние годы гераклоубежища. В царство Аидово наметилось экстренное паломничество оставшихся в живых после подвигов Алкида тварей (твари напоролись на табличку «Заперто в виду угрозы Геракла» и ушли партизанить в горы). На Олимпе срочно осваивали основы камуфляжа и искусство загромождения ворот подручными статуями-колоннами-Орами. Танат поднялся на высоту стратосферы, крупно изобразил на лице, что просто так не сдастся, и приготовился отмахиваться мечом.