Елена Кисель – Артефакторы-3: Немёртвый камень (страница 83)
– Ты не сбрендил – его отпускать?
– Речь шла о половине Целестии… – нервно отвечал Экстер, одной рукой отстраняя тех, кто лез с вопросами особенно рьяно. – Он ещё не знает о тех, кого мы вывели из-под удара, ладно, пусть уж. И мне нужно было собрать их воедино, привести в одно место, к общей цели. Но без командира Ратники разбрелись бы по всей стране и уничтожили бы ее, а мы… мы не успели бы…
– А теперь?
– Видимо, готовятся к войне, – пробасил какой-то магнат, отталкивая Зуха. – У них нет времени на уничтожение городов…
– Ага, им бы с нами разобраться!
– Командиров надо бы представить, не все знают Ястанира в лицо…
– Нужен военный совет!
– Что ж, и нежить на него звать?!
– Войска отводить к Одонару?
– Что? Да, нужно будет создать что-то вроде штаба… ох, Светлоликие, что нам еще нужно?
– Разведка! Кто-нибудь, наройте Жиля!
На Мечтателя насели всерьез, и Фелла могла видеть их лица – сосредоточенные и горящие решимостью. Лица людей, которые знают, за что будут биться и которые готовы стоять до последнего. Она стояла, будто окаменев, смотрела на эти лица – и понимала, что Целестия здесь, вокруг них, что она жива…
И что ей, Фелле Бестии наплевать на это. Потому что, если бы не стало Мечтателя – для неё радуга на небе навсегда сделалась бы черной.
Глава 19. Чудо из подручного материала
Тинторель Гиацинт тихо недоумевал. Иные языки, общение с нецелестийцами, дракон-автомобиль, средства к существованию – всё это с некоторых пор не представляло для него почти никаких проблем.
Россия после Целестии тоже не особенно удивляла.
Но вот он встретился со звеном из Одонара – и тут же уперся в тупик.
Матушка его этому не учила.
Друзья-контрабандисты о таком не предупреждали.
В селениях так не поступали.
Даже разбойники Целестии были на их фоне вменяемыми.
Он полчаса назад спас их от верной гибели – и что ему досталось в ответ? Он не ждал особенных благодарностей, но льстил себе мыслью, что заслужил хотя бы простое «спасибо». И он ожидал лавину вопросов, поэтому по пути к своему пристанищу – деревянному домику на окраине города, – Гиацинт поглядывал на спутников скорее виновато.
Спутники, вваливаясь внутрь, первым делом поинтересовались:
– А стиральная машина тут есть?
– Ым, – сказал Гиацинт, и это было принято как согласие.
Дара и Кристо переглянулись и наперегонки кинулись в ванную, после минутной схватки победила Дара, а Кристо остался в коридоре и в истерике:
– Ну, пусти меня, мне же тоже надо!
Из ванной донесся торжествующее хмыканье и ответ девушки:
– Ну уж нет, а то еще попросишь потереть тебе спинку…
Кристо пнул дверь напоследок, но чем себя еще занять – не придумал, потому застыл в коридоре.
Ха, нужна ему была эта ванная. Правда, от рубашки несло тухлой рыбой и всякой канализацией, но, если подумать, похуже бывало. Вот находиться в одной комнате с Максом и Гиацинтом – пытка. Прикидывай теперь, кого Ковальски прикончит первым: самого вроде-как-Оплота или их, за то, что не сказали о гиацинтовой отлучке из Целестии.
Он осторожно заглянул в основную комнату: Гиацинт в обалдении таращился на дверь, нет, уже прямо на Кристо. Наверное, чего-то ждал.
Но ничего хорошего у него не было шансов дождаться, ибо Макс Ковальски буравил его затылок тяжелым взглядом. Кристо понял, что у него здоровья не хватит соваться между этими двумя.
– Пойду пожру чего-нибудь, – сообщил он торжественно и удрал на кухню.
От волнения не елось. Он укусил бумажную на вкус колбасу, подавился булкой и заел сметаной, но все это – прислушиваясь к тишине за стеной. Поковырял обои. Развлекся, прикинув, что сейчас творится на привокзальной площади. Как там эти… дворники-бобропужцы? Ожидали такого или нет?
Отмерил десять минут и вернулся обратно в комнату.
Там так ничего и не изменилось, разве что молчание Ковальски начало носить откровенно демонстративный характер. Оно застывало тягучей замазкой в воздухе и было каким-то неблагодарным и даже откровенно враждебным. Макс явно чего-то ждал, глядя теперь в пол. Гиацинт с неловкой миной рассматривал стены и обрадовался Кристо как родному.
Кристо не оправдал его ожиданий. С блудливой физиономией оглядев окрестности, он промямлил:
– Вообще, пойду пожру еще что-нибудь…
На арену действий прибыла из ванной Дара – вернее, огромный передвигающийся махровый халат, из-под капюшона которого почти нельзя было рассмотреть артемагиню. Халат запестрел оранжевыми бабочками на оливковом фоне и уселся в кресло с замечанием:
– Я позаимствовала, ничего? Моей одежде сохнуть да сохнуть.
Гиацинт встрепенулся так, будто у него гора с плеч свалилась.
– А? А, ничего, это всё равно не мое. Наверное, прежнего хозяина или что-то такое…
– Смотрю, ты совсем освоился с драконитом. Заметила, как он тебя слушается.
– Да, Сакур – отличный зверь, понимает с полуслова…
– Сакур?
– А-а-а, ну, он почему-то откликнулся на это имя. В смысле, мы с ним как-то общались, и я решил почитать ему японскую поэзию… Ну, и вот. Не знаю, почему так вышло, может, из-за того, что ему больше всего нравится аромат вишни… ну, понимаете, в алкогольных смесях.
Кристо недоверчиво хмыкнул. Когда они спешивались неподалеку от этого домика, он попытался похлопать на прощание дракобиль по морде. Еще секунда – и Кристо бы остался без пальцев.
–Тебя послушать – так милейшее создание.
– Это так и есть… ну, со мной, во всяком случае. Мои знакомые… которые помогали мне обустроиться в этом мире… тоже пробовали – и он тоже был к ним настроен недружелюбно. Особенно когда приходилось накладывать на него чары отвлечения. Больше с ним вряд ли кто сможет справиться, я даже не знаю, отчего это…
– Индивидуальная привязанность артефакта. Это встречается достаточно редко, но все-таки бывает, и выражается…
Ставшую почти светской беседу прервал тихий голос Макса:
– Ты что здесь делаешь?
Юный Оплот чуть не взмыл под потолок от облегчения.
– Вообразите, какая забавная вещь – я и сам понятия не имею! Но мы здесь уже вторую семерницу – первые три дня искали прибежище, ну, а потом наладилось. Но это из-за Сакура, да. Его сюда просто как будто тащило, мы не меньше двух недель добирались. Сакур, конечно, никак не пояснял мне – что я должен увидеть здесь, но я-то полагал, что это перст судьбы. Ожидал, что нечто непременно должно произойти – конечно, в этом странном городе… он даже для России странный, да? В нём всегда что-то такое происходит… Но я ожидал чего-то… судьбоносного. И вот нынче, когда Сакур просто рванулся к вам на помощь – я понял!
Всё понятно. И на Оплота подействовала «Волшебная лампа» с ее тасовкой вероятностных нитей. Кристо метнул было в Дару значительный взгляд, но попал, конечно, в халат, который только что скрестил на груди широкие рукава.
Из халата донеслось неопределённое бормотание из области артефактологии.
– Я не это имел в виду, – Ковальски говорил холодно. – Почему ты не в Целестии? И как давно…
– Восемь семериц назад, – признался Гиацинт и виновато смерил взглядом Кристо. – Это… местных восемь недель? Я не слишком…
– Пойду… э-э… пожру, – ответил Кристо, не в силах придумать лучшей причины для бегства. Торопливо хлопнул дверью и помчался на кухню, счастливый по уши, что оказался вне зоны боевых действий.
– Восемь… недель, – с запинкой повторил Макс. – Ты восемь недель в этом мире…
– Да, мои друзья из контрабандистов помогли нам с Сакуром выйти во внешний мир. Я приобрел некоторые знакомства, когда ещё был тинторелем и скитался по лесам… и мне давно обещали показать поселения тех целестийцев, которые с концами ушли во внешний мир. Тут в России таких закрытых поселений то ли пять, то ли шесть… как это… иммигранты? Словом, мы посетили два из них, и мне помогли с документами. О, и Дара, там нашлись два артемага, они даже учились в Одонаре, так что помнят правила безопасной работы с артефактами, и они соорудили мне отвлекающие артефакты для Сакура, потому что он не пожелал со мной расставаться. Меня, в общем, приглашали там и остаться, но мне хотелось посмотреть на другие поселения, а к реалиям этого мира я уже вполне приспособился… и тут Сакура начало словно тянуть в этом направлении… И мы, конечно, в основном по ночам передвигались…
– Восемь… недель, – Макса основательно заклинило на этой фразе.
– А… Дара и Кристо вам не сказали разве?
Макс выметнулся из кресла мгновенно. Если бы не расстояние, которое их Гиацинтом разделяло и не артемагический щит, поставленный Дарой – от тинтореля бы мало что осталось. Гиацинт даже встать не успел и с удивлением обнаружил скрюченные пальцы Ковальски у своего горла.