Елена Кисель – Артефакторы-3: Немёртвый камень (страница 7)
– Ну, ладно, соорудить могу, а тебе-то на что? Ты же тут родился!
– Вот поэтому и предупреждаю, – со всей серьезностью заявил Кристо. И развернулся в сторону отчего дома.
Глава 2. Прошлое просыпается
Опасное это дело – ворошить прошлое. У Кристо за спиной было неполных восемнадцать лет – но он всё равно ничего такого ворошить не любил.
Мать увивалась около печи, переставляла горшки с нарочитым грохотом, а он присел на низкую табуретку и пытался разобраться со своим прошлым.
Воплотившимся в восемь его бывших закадычных дружков.
Ребра болели от дружеских объятий, и плечи ему тоже отхлопали, а уши уже почти отвисли от новостей, которые на него пытались выплеснуть наперебой:
– Слышь, а ты ж еще не видал мою новую куртку. Гля, контрабандная, просто фирма, да?
– Ой, ржака! А эта корова прошла три шага и ка-а-ак помрет! Да потом еще фиолетовой стала, прям как…
– Баклажан! Пробовал когда-нибудь? Из внешнего мира, что ли, семена приперли, мы уж какой день не можем отплеваться…
– И тут вылазит на меня вулкашка. Ну, я, понятно, пригибаюсь и стрелу ему в сопло, а тут в ухо что-то такое рычит…
Кристо усмехался, подтверждал, что куртка – отпад, сожалел, что не видал фиолетовую корову и живо интересовался, что ж там такое рычало над ухом, хотя уже знал, что это в кустах храпел местный сапожник (сам так нарвался лет семь назад). Мать, покосившись на галдящую компанию, плюхнула на стол жбан с соленым творогом и крынку со сметаной. Весь вид Эллы Портняжки говорил, что она ждет, пока дружки Кристо уберутся – а тогда-то у нее будет с непутевым сыном разговор. Потому Кристо надеялся, что ребята просидят аж до того момента, как начнется застолье – и в душе ликовал по этому поводу. И слышать знакомые имена, смеяться над знакомыми чудаками и дураками – это было здорово! Это было по-прежнему.
А ещё его просто распирало изнутри оттого, что вот сейчас он заговорит сам и расскажет про Прыгунки, и о своих рейдах во внешний мир, как он дрался с холдонскими войсками…
Жалко, про Альтау нельзя будет рассказать. Магистры после битвы, наверное, с семерицу от Витязя не отставали, а потом Синий чуть ли не каждому ученику в артефактории лично в нос тыкал: государственная, мол, тайна. Договорённость. Ни слова никому о том, как Холдон издох. Был, стало быть, драконский сын – раз уж радуга посерела. А потом поплохело ему на Альтау, так он и помер. Инфаркт миокарда, наверное. Поговорил с Ковальски и не смог пережить. Ну, или ещё что-нибудь растакое, кто там знает. Слухи разные ходят, понятное дело, и шепотки про Витязя носятся – куда ж без них, на поле Альтау еще и сторонники Холдона были, и нежить потом не всю выловили из высших…
Так что, если дружки начнут расспрашивать – а они начнут, вон, в предвкушении шеи тянут – надо б туману напустить. И наврать побольше.
Фыркнув носом, мать вышла в соседнюю комнату, и треп смолк как по команде. Компания парней (младшему – пятнадцать, старшему – двадцать два) уставилась на Кристо горящими глазами.
– Ну, рассказывай!
Всё, – подумал Кристо обречённо. Сейчас придётся брехать насчёт Витязя.
– Про что для начала?
– Про Одонар, конечно! Есть там красивые девки?
Кристо почувствовал себя примерно как на первом занятии Бестии, когда она осведомилась у него, почему это короли не смогли одолеть Холдона. Он смутно узнал это ощущение того, что попал куда-то не в то место и не в то время…
– Э-э?
Ну да, Бестии он ответил малость иначе… но по сути – одинаково получалось.
– Ну, а то, знаешь, говорят, что все бабы у артефакторов… – старший из компашки, Звит Козодой перекосил челюсть и выпучил глаза, изобразив отменно омерзительную рожу. – Потому что все время с артефактами носятся. Так есть там кто-нибудь симпотнее клыкана?
– Э-э? – Кристо только что вообразил себе ответ Мелиты на такое высказывание, и теперь просто не мог осознать: это тупость или простодушие? Или что, парни решили, что Бестия и Дара все-таки не дотягивают до клыкана по внешности? – Ну, то есть, ко… конечно…
– Многих завалил? – тут же последовал вопрос.
На него смотрели восемь пар вопрошающих глаз. Кое-кто облизывался в предвкушении: рассказа ждали с подробностями.
Кристо тоскливо таращился на окружающие его физиономии. В голове мыслей особенно не было. Так, носилась, внутри черепа по кругу детская считалочка: «Ехал Витязь через мост, пережал дракону хвост, вылез из холма дракон – оказалось, что Холдон, Витязь дал Холдону в лоб – гад опять улегся в гроб, Витязь плюнул и сказал, что холдонов бить устал. Так кому ж стеречь мосты? Это, верно, будешь ты!» А кроме нее – ничего.
– Да я как-то… – начал он и остановился. Звит потеребил его за рукав.
– Да ладно, не жмись, вон у тебя прикид какой. Небось, пачками на тебя вешались? Или они там насчет свиданок ни-ни?
– Дык… ы-ы-ых…
Этот ответ привел компанию в искреннее беспокойство.
– Да ладно, шутишь, что ли? Совсем не ведутся? Там же, наверное, тоже есть подоступнее.
Остальная компания подтвердила, что, конечно, не могут не быть. Кто-то помечтал:
– Я б закрутил с какой-нибудь из одонарских. Так, знаешь, на пару раз прогуляться по темным уголочкам – чтоб было, что вспомнить.
А самый мелкий из компашки шепотом поинтересовался:
– А я вот слышал, что у них там артефакты есть особенные, чтобы…
Остатка вопроса Кристо не услышал: он резко пришел в себя и расплылся в широкой улыбке, которую большинство законопослушных целестийских граждан назвали бы отморозочной.
– Пацаны, так чего ж проще! С одонарскими хотите закрутить? У вас такой шанс как раз есть – просто закачаетесь. Видали девчонку с обручем в волосах? Она как раз в поиске. Я не претендую, а вы б подкатились, пока ее у вас никто не увел!
– А… – заикнулся тут Соловей.
– А то она неразборчивая, так что я б поспешил на вашем месте.
Народ на улицу повалил просто валом. Никому больше не захотелось слушать истории про Одонар. Кристо подошел к окну, протер запотевшее стекло и хмыкнул. Дара и правда не разбирала, кого и куда приложить при помощи артемагии. Ладно, ведь не убьет же она их? Решила недавно, что будет обучаться общению с людьми – так вот ей претенденты, пущай поучится.
И чего ему показалось, что беседа выйдет наподобие одонарских вечеров в Малиновой Комнате? Кристо осмелился туда сунуться только недавно: территория настоящих оперативников всё же, и соплякам вроде него туда ход был заказан. Только вот те, кто дрался за артефакторий рядом с Бестией, и выжил, сопляками не считались. Народ в Малиновой комнате собирался по вечерам, человек обычно по пять-шесть – в перерывах между рейдами. Здесь обсуждали последние чудачества Семицветника, без умолку говорили об артефактах и обычаях миров (в Малиновой Комнате можно было набраться опыта на пару лет вперед), отрабатывали особо хитрые пассы, делились рецептами пива… конечно, и любовные истории можно было услышать, но…
Мысли Кристо зашли в тупик. Он расстегнул ворот рубашки и с удивлением посмотрел на стены родного дома: когда это они успели стать и душными, и тесными? Со двора донеслись вопли: наверное, к Даре все-таки попытались подойти с предложением насчет уголочков или сеновала. Кристо с ужасом понял, что все становится как-то ненормально, то ли с ним, то ли со всеми остальными.
Помощь заявилась из соседней комнаты в виде Эллы Портняжки с лицом, на котором так и рисовалась предстоящая семейная беседа. Кристо, невесть почему, встал.
– Явился, сталбыть, голубчик, – раздумчиво произнесла мать. – Ну-ка, к свету, к свету повернись, а то и не рассмотрела тебя. Пасмы так и не обстриг? Куртка хорошего пошива, где брал? Вымахал-то как, в кого – непонятно… Нос тебе где приплющили?
Она бросала фразы мимоходом, а сама вертела его так и этак и вглядывалась в лицо. Он смотрел на нее, понимал, что раньше седых волос у нее было меньше, и губы были более красными, и чувствовал не по-целестийски глупое желание ее обнять. Так, на секунду-две, потом прошло. Мать отпустила его и осведомилась:
– И кто ты теперь? Практику-то закончил или выперли?
– Оперативник-боевик, – стало полегче и вспомнилось, о чем можно говорить. – Квалификацию подтвердил вот. Мы с напарницей всё больше за Кордоном, во внешнем мире работаем. Напарница моя, ага… Дара, та, с обручем в волосах. А вы как? От остальных что слышно?
Братьев у него было двое, оба уродились людьми. Плюс сестра, маг, но она выскочила замуж еще до рождения Кристо, умотала куда-то в город и с тех пор слала о себе вести раз в год, а не приехала ни разу. Тоже, в общем-то, обычно для Целестии.
– Арнох по делам приезжал, заскакивал. К себе звал – поглядеть на внуков. Я уж думала, не рехнулся ли он такие нежности разводить? Оказалось, у него жена – руки из спины растут, то ли еще из какого места, пониже. Ни к печке, ни в хлев, только рожает, да чаще кошки, так ребят в доме, как вшей. Две девки у него магами оказались, говорит – такие оторвы… боится, что ни в какую школу не пристросить.
– В Одонар возьмут. Не таких видали.
– Ну? А я ж говорила ему, говорила – коли Кристо там не помер, так значит, и твои девки выживут. Небось, тоже кого-нибудь нарожают, артефакторам на радость, если пошли все в мамочку. Говорила я этому оболтусу – не женись на белоручке, а ему любовь, понимаешь…