Елена Кисель – Артефакторы-3: Немёртвый камень (страница 41)

А потом уже все отреагировали как могли.

Большинство просто недоумевало. Теорики пришли в бурную радость и принялись отплясывать, храбро отдавливая ноги соседям. Экспериментаторы значительно перемигнулись, как бы говоря: «Уж теперь-то развернемся!» Ренейла бросила свой ученый тон и взорвалась проникновенным воплем: «А-а-а-а-а!! Мы все умрем!!!»

Рог Изобилия – и тот не сдержался, во всех смыслах. Из него хлынул целый поток холодного горохового пюре, слегка потушивший эмоции. Трапезная почти мгновенно стала ровного серо-зеленого оттенка. После чего послышались три характерные фразы.

Первая – от Крэя, как ни странно:

– Н-да. Даже Рог сблеванул, а что с нами-то станет?!

Вторая – от гороховой с головы до пят, но уже опять оптимистичной Мелиты:

– Ну… вообще-то, всё очень даже окупилось.

И третья – от Геллы, которая соизволила прервать сладкую дрему. Просто потому, что спать в гороховом пюре неудобно.

Нереида оглядела изрыгающий пюре Рог, потом равномерно-зеленых обитателей артефактория и изрекла с видом философа:

– Хорошенькое начало. До чего ж вовремя они решили отбыть в романтический вояж!

Глава 9. "В Лунном холодце"

Названия в Целестии всегда были романтичными и чуточку необычными. Мясная лавка запросто могла именоваться «Грезы малиновки», а пивная где-нибудь на задворках Шанжана – носить громкое название «Звуки лиры». Хотя внутри вот уже пятьсот лет самым приличным звуком был чпок открываемой бутылки.

Если же дело касалось харчевни, постоялого двора или подобного заведения, то уж тут фантазия хозяев выдавала такие оригинальные комбинации, что выяснить, откуда они брались, было просто невозможно. Названия вроде «Блоха и маргаритка», «Оранжевый вулкашка» и «Холдон в холодильнике» (последнее точно было навеяно контрабандистами) встречались чуть ли не на каждом шагу.

Таверна называлась «Лунный холодец», и это было воспринято как должное.

– Надеюсь, Жиль не пошутил, и нам действительно сюда, – вполголоса произнесла Бестия, когда дракси взмыло в ночное небо. – Но я бы тебе не советовала…

Она остерегала Мечтателя уже который раз, просто предыдущие наставления ему пришлось выслушать в полете.

Экстер потирал озябшие руки.

– Кто знает, Фелла. После разговора с Рубиниатом стало ясно, что от Семицветника можно в лучшем случае ждать нейтралитета – значит, мы не можем рассчитывать на Алое или Голубое ведомство. И Южный Край слишком сильно подотчётен Магистрам. Если уж начинать, то отсюда.

– Это я понимаю, но для чего беседовать с ним?

– Разве ты сама не обмолвилась о том, что у него слава неназванного господина Северного края? Так или иначе, но с ним связаны и магнаты, и горняки… да, и я хочу заручиться помощью оставшихся участников Альтау. К тому же, если у него собственная сеть… как это назвать?

– Наемников, Экстер. Наемников! Послушай, две тысячи лет назад у него уже не было ни капли совести, а ты хочешь…

– Может быть, я даже не буду взывать к его совести, Фелла.

Утоптанная дорожка начала потихоньку подниматься. Вывеска «Лунный холодец» гордо закачалась над головами.

– Прекрасное решение – начать поход беседой с главарем наймитов Целестии.

– Я решил, что самое неприятное нужно оставлять напоследок, – с бесхитростным вздохом отозвался Экстер. – Начнем с легкого.

Бестия ничего не ответила, толкая тяжелую дверь.

В нос ударил запах дыма, жира и выпивки, а кожу закололо мелкими разрядами магии: защита на развалюхе-харчевне лежала более чем серьезная. Но не для участника Альтау.

Изнутри «Лунный холодец» выглядел… примерно как должно выглядеть питейное заведение в глуши. Грязные стены, пропитанные запахом дыма, жира и выпивки; масса бутылок на столах; вперемешку с бутылками – боевые серпы, мощные луки, кинжалы и украшения. Во всей комнате можно было насчитать человек пятнадцать, из них двое валялись под лавками, один пытался сообразить, на каком свете находится и один со вкусом блевал в углу в подставленный кувшин.

–Отдыхаем, мальчики? – сумрачно спросила Фелла, делая шаг вперед.

Компания, облюбовавшая самый длинный стол, примолкла и уставилась на нее. За главного был высокий, крепкий маг с загорелым, иссеченным шрамами лицом, к которому основательно пристали многие пороки. Присмотревшись, на этой физиономии можно было обнаружить склонность к насилию, азарт, страсть к деньгам, сквернословию, ирисовке – и с десяток иже с ним. Но сейчас Зух Коготь, некоронованный король Северного края, был лишь слегка под хмельком. Развлекался он иначе. Например, он обожал окружать себя мелкой швалью и наблюдать, как она напивается и режет друг другу глотки из-за пары радужников. А потом философствовать над трупами.

Только одному магу хватило идиотизма вскочить из-за стола и потянуться за кинжалом при виде Бестии, но Зух с хриплым смешком потянул его назад.

– Сядь, Задира. Это дорогая гостья. Не видал тебя три века, Фелла! Садись и выпей.

Бестия брезгливо осмотрела табурет, который Зух подпихнул к ней ногой.

– Позже. Мне говорить при всех или можно побеседовать с тобой одним?

– Сперва при всех, а потом и с одним сойдет, – Зух похабно подмигнул своим дружкам. Двое догадливых (явно заместители или партнёны по делам) понятливо побледнели сразу же, как поняли, с кем идёт разговор. – Соскучилась по старым временам, Бестия? Я говорил тебе как-то, что ты вернешься. Таких мужиков, как я, уже не делают, а тебя вечно тянет на опасных… что-что?

– Мы к тебе по делу, Зух, – с силой сказала Фелла, ее голос разнесся по всему помещению. Звуки рвоты, усиленные кувшином, прекратились. Кто-то из тех, кто валялся под лавкой, заинтересовался и попытался подползти ближе. Молодой Задира опять взвился на ноги:

– Да как она так…

– Да сядь ты, - Коготь пнул его в голень. – «Мы». Значит, «мы», а кто же этот второй? Ах, да, вот кто-то тощенький на заднем плане. Цып-цып, парень, я тебе ничего не сделаю, давай на свет… выпьешь?

Голубые глаза Мечтателя печально скользнули по батарее бутылок ирисовки, которые были выставлены на столах.

– Нет, спасибо.

– Ну, и пожалуйста, – хмыкнул Зух, оглядывая его. – Фелла-Фелла, а у тебя вкус-то пропадает! Что это там, паричок? Теперь ты западаешь на смазливеньких и молоденьких? Парень, а, парень, у тебя хоть имя есть?

– И не одно, – заверил директор. – Но вам лучше знать меня как Экстера Мечтателя.

– Директор Одонара, – когда надо, у Когтя была нужная информация обо всем, что происходило в Целестии. – Я-то, помнится, всё Жилю не верил, что ты сейчас там, Фелла, так я верить не хотел. Что тебе делать среди сопляков-артемагов? Этого подцепила, – он мотнул головой в сторону Экстера. – Это не тот, которого Магистры собирались выдать за вернувшегося Витязя? Хах, надеюсь, ты-то не купилась на эти байки, от которых несёт Семицветником. Или ты с ним как раз из-за этого? Ну, может, на пару ночек он тебе и ничего – поиграться, так ведь его ж защищать нужно! Ну, грелочку там, чтобы не простудился, а то покашляет и помрет, вон он бледненький какой…

Экстер действительно был излишне бледненьким, Фелла заметила это с невольной тревогой.

– Зух. Ты собираешься выслушать или…

– Позже, – отмахнулся Коготь, с любопытством рассматривая Мечтателя. – Я бы лучше потолковал с твоим новеньким, у нас с ним найдется пара общих тем. А, новичок? – он подмигнул. – Да не жмись ты так, руки-ноги я тебе не повыдергаю, личико твое красивое тоже останется. Как она тебе, ничего, а? И ведь формы под кольчугой как-то не теряет…

Мечтатель не спеша придвинул к себе грязную табуретку.

– Фелла, – тихо сказал он. – Разговор будет короче, если ты… словом, подождешь несколько минут на улице.

– Может, не надо? – прошептала Бестия, наклоняясь к нему. – Конечно, они понимают только силу, но… давай я, а? Еще не выдержат, вон тот, в углу, – вообще человек…

– Да ты совсем раскисла, я погляжу, – неодобрительно и громко встрял Зух. – В прежние времена если б я тебя попросил не встревать и отвалить… Эй, красавчик, как ты это с ней сделал? Какими позами уговаривал, а?

Мечтатель легко и ободряюще коснулся ее руки, как бы говоря, что не позволит себе лишнего. Фелла молча вышла. Последним, что до нее донеслось, было:

– Не очень-то ты ей нужен, если она тебя просто так оставила! Да ладно, куренок, не дрейфь, она никого не любит. Только этого своего Витязя, которого всё искала. Или вы с Магистрами ей проконопатили мозги так, что уже и не ищет? Да какая разница, лишь бы в койке была хороша, верно я говорю?

Бестия задавила в себе желание вернуться обратно. Нужно было вообще зайти первой и как следует накостылять Зуху еще до начала разговора, тогда и беседа пошла бы лучше. Впрочем, он бы все равно не поверил никаким словам о том, что Ястанир жив.

К Витязю Зух относился без всякого трепета. Он даже не видел его во время битвы, потому что стоял в последних рядах, видел только сияние. И если Фелла вспоминала день Альтау с неизменным трепетом, то Зух – с откровенным удовольствием. Пожалуй, он чуть ли не единственный, кто использовал немалые полученные силы для того, чтобы получать все наслаждения от жизни. Рассуждал он при этом просто: «Я был зеленым мальцом в тот день, дрался изо всех сил, но из идиотских побуждений. В награду мне дали кучу магии, мое дело, как ее тратить».