Елена Кибирева – Лилии полевые. Серебряный крестик. Первые христиане (страница 12)

Иуды уже не было. Он ушел к первосвященникам и книжникам, чтобы предать в их руки своего Равви.

Скоро и Сионская комната была пуста. Никто не видел, как под покровом ночи из города спустилась небольшая группа людей, как она прошла через Кедронский поток и исчезла в густом Гефсиманском саду.

Аминадав едва дождался того момента, когда прибежал к нему один слуга Каиафы с известием, что для похода в Гефсиманию уже все готово. Старый фарисей быстро, насколько позволяли его лета и солидность, собрался и еще быстрее скрылся с пришедшим слугой. Рувим только этого и ждал. Все предыдущее время он провел в напряженном состоянии, беспокоясь за участь Великого Равви и волнуясь за исход задуманного дела. Он забежал на секунду к сестре.

– Ну, Лия, теперь и наша очередь!

– Буду молиться и за тебя, и за Него, – кратко проговорила девушка.

Рувим поцеловал сестру, взял с собой слугу Завулона, ровесника себе, и шепнул несколько слов привратнику. А через минуту юноши, закутанные в плащи и имея под ними на всякий случай по мечу, скользнули от калитки Аминадава и исчезли в холодной Иерусалимской ночи. Все мысли, все стремления Рувима сводились к одному: как можно скорее достичь Гефсимании и довести задуманное дело до благоприятного конца. Занятый всецело подобными соображениями, он шагал настолько быстро, что Завулону стоило некоторых усилий, чтобы не отстать от своего господина.

Вдруг недалеко от них где-то впереди раздался страшно-пронзительный и полный ужаса крик. Рувим мгновенно остановился и крепко схватил Завулона за руку.

– Кажется, на кого-то напали! – испуганно вскричал он. – Поспешим скорее! Быть может, наша помощь будет вовремя.

Юноши побежали вперед и, миновав одну извилину улицы, увидели как два человека, склонившись над кем-то лежащим, снимали с него верхнюю одежду.

– Прочь, негодяи! – вскричал Рувим, выхватывая из-под плаща свой меч.

Грабители, услышав шум шагов и громкий голос, быстро поднялись на ноги и скрылись в глухом переулке.

Рувим подбежал к лежащему, который находился в состоянии глубокого обморока.

– Да это ведь фарисей Наасон! – вскричал юноша, встав на колени и вглядевшись в распростертого человека, который лежал без движения, без стона.

Действительно, это был фарисей Наасон, который нередко посещал их дом, считаясь другом Аминадава.

– Ну что же делать? Что же делать? – с отчаянием произнес Рувим. – Оставить его здесь невозможно, а с другой стороны, мы, пожалуй, и опоздаем!

Рувим переживал ужасную минуту. Его доброе сердце не допускало мысли оставить уважаемого фарисея в таком положении, но через это мог рухнуть его план. Медлить же и раздумывать было некогда, нужно было на что-нибудь решиться.

– Завулон, – сказал наконец Рувим, – дом Наасона отсюда недалеко. Иди скорей туда и извести обо всем. Пусть слуги подберут господина. Скажи, что он лежит недалеко от дома саддукея Иерахмеила. Поспеши, каждая минута промедления может погубить все дело!

– Будь спокоен, господин, я сделаю все, как ты говоришь! – ответил Завулон и, повернувшись, быстро побежал по улице.

– Неужели мы опоздаем! – шептал Рувим. – Нет, да не будет этого! Я должен выполнить то, что задумал. Дом Каиафы, по счастью, не близко, к тому же они должны идти только по этому пути.

Рувим заметно волновался, и каждая минута ему казалась за целую вечность. Закутавшись в плащ, он напряженно смотрел в ту сторону, куда ушел Завулон.

Нетерпение и страх за исход задуманного им дела все более и более усиливались. Легко поэтому понять то чувство живейшего облегчения, когда из-за угла стремительно выскочил, запыхавшись, Завулон.

– Все… Все… Сказал, – прерывающимся голосом проговорил он, подбегая к Рувиму. – Сюда сейчас придут…

– Хорошо, теперь и мы… скорее, вперед! Поспешим! – вскрикнул Рувим, едва выслушав это, и быстро зашагал далее.

Наконец, они очутились за городом. Перед ними был глубокий овраг, на дне которого, по случаю весеннего времени, шумел и бурлил Кедронский поток.

Юноши быстро спустились по оврагу и перешли небольшой мостик, перекинутый через поток. До ворот Гефсимании теперь оставалось всего несколько шагов.

– Завулон! Будем действовать вот каким образом, слушай! – обратился Рувим к своему слуге. – Я пойду в эти главные ворота, а ты отправляйся сначала вдоль потока и зайди в сад с другой стороны. Постарайся найти Великого Равви, предупредить Его. Время очень дорого, иди скорее! Мы и так запоздали!

Завулон, выслушав это, быстро скрылся. Шум воды тотчас же заглушил его шаги.

«Слава Богу, мы предупредим все-таки Иисуса», – подумал Рувим, но, оглянувшись на город, сильно побледнел и с отчаянием схватил себя за голову. На вершине горы у ворот, из которых они вышли несколько минут назад, сверкнул факел, другой…

«Это они, они! – с ужасом пронеслось в голове юноши. – Неужели все погибло? Неужели?»

И Рувим стремглав кинулся в Гефсиманию.

Едва он переступил калитку, как весенняя сырость сразу охватила его со всех сторон. Перед ним стояли громадные маслины, которые от ночного ветерка чуть-чуть шевелили над его головой своими ветвями. «Боже, найду ли, найду ли я Его? – мучительно пронеслось в голове Рувима. – А там, позади, уже идут! Идут!» Он слышал, как в груди усиленно колотилось сердце.

Вдруг до его слуха раздался, донесся чей-то тихий разговор. Рувим на мгновение остановился и внимательно прислушался. Ему показалось, что разговаривали где-то недалеко в стороне. Рувим смело шагнул туда и, вглядевшись пристальнее, заметил несколько человеческих фигур, причем одни, завернувшись в верхний плащ, лежали на земле, а другие сидели, прислонившись к стволу оливкового дерева.

«Может, это Он», – мелькнуло у него в голове.

Присутствие Рувима было замечено. Но прежде, чем он успел подойти ближе и предложить вопрос, несколько из сидящих быстро встали с земли.

– Скажите мне, во имя Бога, – громко произнес юноша, – кто вы? Если вы не те, кого я ищу, то я сейчас же удалюсь от вас!

При звуках голоса все остальные поднялись на ноги.

– А кого ты ищешь? – в свою очередь спросил Рувима один голос, не желавший, видимо, сразу открывать незнакомцу, кто они такие.

– Я ищу Великого Равви Иисуса из Назарета, – ответил Рувим, – и если вы знаете, где Он, то во имя Бога, скажите мне скорее!

– А на что тебе нужно видеть Его в ночное время? – опять спросил его тот же голос. – Доверься нам. Мы Его ученики. Сам же наш Учитель и Господь теперь в глубине сада.

– Хвала Богу, что я нашел вас! – вскричал обрадованный Рувим. – Скорее, как можно скорее идите и известите своего Учителя, что жизнь Его находится в опасности! Иуда, один из ваших учеников, продал Его первосвященникам и идет сюда со слугами, чтобы взять Его! Их факелы я уже видел на горе. Скорей, скорей!

Это неожиданное роковое известие, что их любимому Равви угрожает смерть, произвело в учениках неописуемый переполох и вызвало страх. Все разом двинулись вглубь сада. Рувим слышал шум удаляющихся шагов, видел еще темные фигуры учеников, одна за другой исчезающих среди ночи и темной зелени сада.

Позади шумел по-прежнему Кедронский поток, и налетевший ветерок колыхал ветви маслин, среди которых остался теперь храбрый юноша. Он решил выждать окончания всего дела, потому и не думал оставлять сад.

– Если бы план Иуды разрушился – вот мое искренне пожелание! – прошептал Рувим.

Вздрагивая от ночного холода, он плотнее завернулся в плащ и побежал к выходу в сад, чтобы посмотреть, где идет предатель со своими сообщниками. Факелы дрожали, колебались и были уже недалеко от Кедронского потока. Они увеличивались и пылали яркими красными пятнами. Донесся уже сдержанный говор слуг.

Рувим снова кинулся в сад и спрятался за большим оливковым деревом. «Если бы не Наасон, то мы не потеряли бы столько времени! – с горечью думал Рувим. – Мы успели бы вовремя предупредить Великого Равви. А теперь удастся ли?»

Скоро толпа перешла мостик и, немного времени спустя, была уже в саду. Красноватый цвет факелов ударил в листву, заиграл в ней и погнал от себя густую тень деревьев. Рувим осторожно выглянул из-за своего убежища. Толпа приблизилась. Впереди ее шел высокий рыжеватый мужчина со зловещее сверкавшими глазами. В одной руке он высоко держал факел, и свет его ударял в лицо, делая весь внешний облик этого человека хмурым и отталкивающим.

Рувим узнал его. Это был Иуда.

– Презренный предатель, – сорвалось с его губ.

Следом за Иудой шли воины и слуги первосвященников, вооруженные чем попало: кто мечем, а кто и простой палкой.

– Так помните же мой знак, – донесся до Рувима голос. – Кого я поцелую, того и берите осторожно!

За слугами, несколько поодаль, шли книжники и фарисеи – та иудейская аристократия, которая была виновницей всего этого заговора. Среди них Рувим заметил и отца. Он невольно содрогнулся при виде этой высокой фигуры, которая шла с гордо поднятой головой.

Скоро толпа миновала то место, где прятался Рувим. «Боже! – подумал он. – На Этого Невиннейшего и Великого Человека, как на какого злодея идет эта толпа! Безумцы!»

Говор постепенно терялся в отдалении. Факелы красными точками мелькали среди деревьев. Рувим вышел из-за маслины и осторожно пошел за толпой, пристально наблюдая за светившимися факелами.

Вдруг Рувим остановился в крайнем недоумении. Ему показалось, что огни более не удаляются, а светят в одном и том же месте. Говор сначала затих, а через малый промежуток времени опять возобновился с большей силой. Светящиеся точки как-то странно запрыгали в воздухе, описывая круги.