Елена Кароль – Последний цветок Эринхейма (страница 30)

— Я постараюсь, — заверила милую женщину, которая не только требовала, но и объясняла.

Поговорив еще немного, отпустила баронессу в гостевые покои, чтобы она смогла сменить дорожное платье на домашнее и проверить, как слуги распаковали ее чемоданы. Обед распорядилась накрыть в малой столовой второго этажа, не став с ходу шокировать Анну мальчиками, и всего через час мы уже вовсю обсуждали с ней не только мастерство моей поварихи, но и предстоящую премьеру в Большом Императорском Театре, который очень любила ее императорское величество.

Не скажу, что была большой поклонницей данного вида искусства, побывав в настоящем театре лишь раз вместе с однокурсниками еще на первом курсе училища, тем не менее чувствовала определенный азарт и волнение. Ведь это же театр иного мира! С роскошными ложами (Арчибальд предупредил, что за нами закреплена одна такая на весь предстоящий сезон), нарядными дамами, галантными кавалерами и наверняка именитыми актерами.

В отличие от меня, Анна была заядлой театралкой и могла говорить об этом часами, причем не только о постановках, актерах и внутренних правилах театра, но и о таких неочевидных вещах, как мнение общественности. Хотя казалось бы, с какого оно тут бока?

— Очень благоразумное решение впервые выйти в свет именно в театре, — объясняла мне баронесса, смакуя десерт из нежнейшего бисквита с ягодами и заварным кремом. — До нового сезона балов еще больше месяца, а выделять кого-то вниманием до того, как посетишь императорский бал, открывающий сезон, неразумно. Театр — любимое детище нашей императрицы, Флоранс Милостивой, так ты дашь понять, что уважаешь прежде всего правящую чету, а не кого-то еще. Кстати, читала утренние газеты?

— Утренние? — озадачилась. — Нет. Только вчерашнюю, где описали наше прибытие. Ты об этом?

— Не совсем, — на лицо Анны набежала тень и она взглянула на меня немного виновато. — Наверное, не стоило тогда говорить…

Не став дослушивать женщину, тут же подозвала Малику, которая прислуживала нам за столом и поинтересовалась:

— У нас есть утренние газеты?

— Да, ваша светлость. Сейчас принесу. — Расторопная бенни убежала вниз и вернулась буквально пару минут спустя с пачкой газет, но вручила мне сначала верхнюю. — Думаю, госпожа Кроншальтская имела в виду вот эту статью.

Приняв из рук горничной газету, торопливо пробежалась глазами по статье и едва удержала рвущееся с губ ругательство. Нет, это уже ни в какие ворота! С какой это стати я прибыла в империю, чтобы выйти замуж за принца?! Да ему шестнадцать только на прошлой неделе исполнилось. Совсем с ума сошли?!

— Малика, почему я узнаю об этом не от вас?

— Простите, ваше сиятельство, — потупилась бенни. — Мы не хотели вас волновать. К тому же лорд уже оповещен и в самое ближайшее время накажет лжецов, а не далее чем завтра выйдет опровергающая статья.

— Вот только в театр я иду сегодня, — скрипнула зубами и вернула ей злосчастную бумажку. — Ладно, иди.

Не меньше минуты мне понадобилось, чтобы взять себя в руки и перестать полыхать негодованием. Нет, ну надо же было до такого додуматься?! Да, не главный столичный вестник, а какая-то окраинная газетка, но… Но. Она уже вышла. Ее уже прочли!

А что мне скажут на это правители, когда узнают? И что мне ответить им, если спросят напрямую? Черт! Что-то мне резко захотелось обратно, в Запрудино.

Впрочем, не обязательно именно туда. Таких захолустных деревень по всей империи тысячи, мне подойдет любая.

— Ну и что мне теперь делать? — вздохнула уныло, когда все хорошенько обдумала и поняла, что сбежать из-под опеки лорда Неблагого двора будет намного сложнее, чем от навязанного брака с графом.

— Не поддаваться на провокации и быть выше этого, — подбодрила меня Анна. — Я не первый год живу на свете и знаю, что слухи могут бить по репутации порой куда сильнее реального положения дел. Что-то мне подсказывает, что это статья — чей-то намеренный наглый ход. Но какой в этом смысл? Прости, пока не понимаю. Пока императорская чета не объявит о помолвке официально, это все пустые домысли, не стоящие внимания, и аристократы прекрасно об этом знают. Утечка информации также исключена. Думаю, эта статья нацелена на иную аудиторию, но опять же… Какой в этом смысл? Не подумай, я ни в коем случае не принижаю твоих достоинств, ты и впрямь завидная невеста, но ты ведь даже не представлена ко двору. — Баронесса пытливо прищурилась. — Или я чего-то не знаю?

— Анна, я второй день в столице. О чем ты говоришь? Да и в принципе, если уж говорить начистоту, то пару ближайших лет не планирую замужество, тем более с принцем. Он, может, и выгодный жених, только мне нужна отнюдь не выгода, а чувства. — Я скривила губы и с вызовом закончила: — И слава Всеблагой, я могу себе это позволить.

— Какая же ты все-таки еще… наивная, — с нежным умилением пробормотала баронесса и ее взгляд затуманился. — Знаешь, когда мне было шестнадцать, я тоже так думала. У меня была прекрасная семья: любящие родители, вес в обществе, достаток. А потом я влюбилась. Ему было двадцать пять и он казался мне до безумия взрослым и опытным мужчиной. Говорил комплименты, целовал пальчики и часто приглашал на балу. Увы… — взгляд Анны потускнел, а уголки губ опустились, — не меня одну. Я узнала об этом случайно, подслушав его разговор в другом, и это разбило мне сердце. Ко всему прочему я узнала, что он мот и транжира, а еще не чурается любви продажных женщин. И вроде никогда не отличалась слабым здоровьем, но в тот месяц слегла с жесточайшей простудой. Как выкарабкалась, не знаю, но стала походить на собственную тень. Родители увезли меня на воды, поправлять здоровье, и там я его и встретила. Своего будущего супруга, полковника Кроншальтского. В те годы Фредерик еще не был стар. Что такое семьдесят пять для мага, пускай и не очень сильного? Самый зрелый возраст. Я не влюбилась, нет, но была им очарована. Спокойный, рассудительный, мудрый. Строгий, конечно, порой излишне ворчливый, особенно в дождливые вечера, когда ныли старые раны, но я смогла с этим смириться. Мы сыграли свадьбу всего полгода спустя и я ни дня не жалела, что связала с ним свою жизнь. — Анна мягко улыбнулась воспоминаниям и будто засветилась изнутри, мгновенно сбросив десяток лет. — Единственное, о чем я жалею: Всеблагая не дала нам детей. Но благодаря внушительному наследству супруга, я имею возможность помогать детским домам и лично курирую старшую группу девочек, помогая выпускницам устроиться на хорошие места. — Улыбнувшись снова, на этот раз чуть строже, баронесса подытожила: — Так что прости, Мари, но я считаю, что любовь — не лучший советчик в браке. Чувства туманят голову и не позволяют увидеть картину целиком, а она порой бывает весьма непритязательна. Поверь, я знаю.

— Не спорю, — кивнула ей, решив действительно этого не делать. Мой опыт в этом конечно поменьше ее, но и я успела столкнуться с разочарованием первой любви. И не только первой. — И все же считаю, что брак исключительно по расчету — не для меня. Ведь и ты вышла за Фредерика не по расчету. Верно? Были нежные чувства и общие интересы. Была привязанность. И не говори мне, что в первую очередь рассматривала личную выгоду, все равно не поверю. Ты слишком милая, чтобы быть расчетливой стервой.

— Мари?! — ахнула баронесса, но ее губы дрожали от с трудом сдерживаемого смеха. — Какие ужасные слова!

— О, ты не поверишь, какие слова я знаю еще, — многозначительно дернула бровями. — Жизнь в деревне, знаешь ли, способствует расширению лексикона.

— Даже слышать об этом ничего ни хочу! — Анна смешно замахала на меня руками. — Леди на то и леди, чтобы усваивать лишь то, что полагается образованной девице. И вообще, не сбивай меня с мысли. Я хотела обсудить с тобой возможные ответы на провокационные вопросы по этой статье, но пока с тобой разговаривала, все позабыла. Вот что ты будешь отвечать, если тебя спросят, правда ли это?

— Скажу, что мне об этом ничего неизвестно, а им лучше подойти непосредственно к моему опекуну или императору — лишь они вправе обсуждать возможность этого брака, — усмехнулась ехидно, — который в принципе невозможен.

— Точно невозможен? — зачем-то спросила Анна, бросая в мою душу зерна сомнения.

— Точно, — поджала губы, потому что в ином случае кому-то не поздоровится. И не посмотрю, что фейри, как минимум рожу расцарапаю!

Нет, правда. Зачем мне вообще замуж? Да еще и за мальчишку младше меня? Наследника, черт побери. Целой империи!

— В принципе… хороший ответ, — рассудительно кивнула баронесса и мы плавно переключились на обсуждение нарядов на вечер.

Не зная точно, есть ли в моем гардеробе наряд, который бы подходил для первого выхода в свет, но не на бал, а в театр, без какого-либо стеснения предложила Анне пройти наверх и выбрать его лично.

Так и сделали.

Одобрительно изучив все без исключения наряды, баронесса остановила свой выбор на довольно смелом платье цвета насыщенной лазури. Еще не бальное, но уже не повседневное, с квадратным декольте и широкими бретелями, плавно переходящими в чуть приспущенные рукава, с юбкой фасона «солнце» до самых лодыжек, оно было густо расшито нитью более темного тона. К платью полагалось кружевное болеро нежно кремового цвета, перчатки в тон и крошечная шляпка.