Елена Кароль – Последний цветок Эринхейма (страница 32)

Не стремясь к преждевременному общению, я подозвала Ванко и попросила его сдвинуть кресла чуть вглубь ложи, убрав в сторону лишние, чтобы оказаться под защитой полумрака и портьер, и Анна молчаливым кивком одобрила мое решение. До начала представления оставалось еще минут десять, зрители начали активно занимать свои места, и мы получили отличную возможность рассмотреть их без необходимости знакомства. Молодые и не очень, самого разного достатка, тем не менее все без исключения были возбуждены и на лицах большинства сияли улыбки.

Мгновенно заразившись атмосферой места, я тоже улыбалась, вполуха слушая, как Анна зачитывает содержание программки, которую по дороге сюда прихватил для нас проворный Ванко. Что-то там про революционную постановку, а точнее новое видение старинной пьесы, и молодых, но подающих большие надежды талантливых актеров.

Изредка кивая в такт ее словам, я скользила легкомысленным взглядом по мужчинам и женщинам, изредка мысленно хихикая над тем, как жеманно прикладывались к биноклям первые, и кокетливо стреляли глазками по сторонам вторые. Кстати, и те, и другие занимались тем же самым, что и я, рассматривая соседей и их наряды, так что даже не удивлялась, частенько замечая любопытные взгляды, направленные именно на нашу ложу.

И не только любопытные.

Кто-то глядел излишне прямо и пристально, кто-то с откровенной завистью. Хотя с чего бы? Нет, не понимаю такого.

Хм, а этому мужчине что надо?

Наткнувшись на очередной пристальный взгляд, порадовалась, что сижу не слишком близко к краю, и вряд ли этот суровый незнакомец лет тридцати пяти в целом приятной смутно знакомой внешности видит меня лучше, чем я его. Наши ложи располагались на разных уровнях и достаточно далеко друг от друга, но я все равно ощутила нервную внутреннюю дрожь, когда заметила, с каким цепким прищуром он меня разглядывает. Как преступницу, честное слово!

Темноволосый, с зачесанными назад по нынешней моде кудрями, волнами ложащимися на широкие плечи, гладко выбритым, волевым подбородком и густыми бровями. Цвет глаз издалека не разобрать, но точно не синие. Одет без вычурности, но видно, что дорого. На соседних креслах сидят две дамы: одна в возрасте, но выглядит хорошо, ухожено, а одна совсем юная и очень хорошенькая. Жена, наверное, и теща. И чего ему от меня надо? Я его даже не знаю. Похож, конечно… Но на кого? Нет, точно не знаю.

Запоздало вспомнив о веере, поспешила его развернуть, чтобы хоть немного прикрыться от неприятного мне внимания, и с облегчением выдохнула, когда свет в зале начал гаснуть, а тяжеленные шторы на сцене поползли в стороны.

Представление началось.

ГЛАВА 13

Поначалу довольно неспешное, оно очень быстро меня захватило, и я с удивлением поняла, что эта постановка рассказывает зрителям историю о банальном любовном треугольнике. Хотя нет, не треугольнике… В общем, жила в деревне юная и прелестная девушка, которая нравилась лесорубу. Дело активно шло к свадьбе, но так как деревня находилась очень близко к лесу, то логично было предполагать, что девица с подружками частенько ходила по грибы-ягоды, травы-коренья, а лесоруб по своему профилю работы.

И жили в этом лесу фейри. Причем не только в самом лесу, подозрительно походя на белокурых фей со стрекозиными крылышками, только человеческого роста, но и под лесом, в темных и таинственных пещерах.

И надо же было такому случиться, что практически одновременно лесоруб приглянулся легкомысленной феечке, а девица лорду, проживающему под землей, которого зачем-то выкрасили темно-синей краской и «облагородили» оленьими рогами.

Я даже расфыркалась, когда его увидела, для себя решив, что обязательно обсужу эту постановку с Тимлэйном и как бы между делом поинтересуюсь, где его собственные рога. Нет, правда! Смешно же!

Тем временем действо на сцене все разворачивалось: фейри активно соблазняли людей, причем как своим внешним видом, далеким от приличий (феечка щеголяла обнаженными коленками, а лорд торсом), так и дарами, а еще всевозможными обещаниями. Мол, и любить буду, как никто не любил, и на руках носить, и в шелка одевать, и драгоценностями осыплю…

Что удивительно, лесоруб держался лучше, чем его невеста, впрочем, и лорд был намного напористее, так что первый акт пьесы завершился тем, что она наконец приняла его приглашение на чай и, вручив свои пальчики в синюю лапищу с накладными когтями, отправилась в пещеру.

Интересно, что будет дальше?

Не имея ни малейшего желания выходить в фойе, где наверняка придется общаться с совершенно незнакомыми людьми, только начала прикидывать, как провести следующие полчаса, но даже первого варианта придумать не успела, а к нам уже кто-то вошел. Обернулась, с удивлением взглянула на незнакомого лакея в алой бархатной ливрее, и с нервно ухнувшим вниз желудком услышала приглашение в императорскую ложу.

Я не хочу!

— О, это такая честь для нас! — ответила за меня Анна, заметив мой остекленевший взгляд, и крепко сжала руку, позволяя прийти в себя. — Идем, милая.

Ага. Идем.

Радуясь, что лакей вышел, дожидаясь нас снаружи, бросила откровенно паникующий взгляд на баронессу, но она была предельно спокойна, и удивительным образом это передалось и мне. Ну, мало ли зачем нас зовут… Может им тоже всего лишь любопытно на меня взглянуть?

— Все будет хорошо, — твердо произнесла госпожа Кроншальтская, словно знала, что мне не хватает именно этих слов. — Тебе совершенно не о чем беспокоиться. Идем.

И мы пошли.

Императорская ложа располагалась уровнем выше, но почти прямо над нашей, так что мы всего лишь немного прошли по коридору, поднялись по лестнице и, сопровождаемые императорским лакеем, вошли в нужные двери. Старательно контролируя дыхание и выражение лица, я первым делом присела в идеальном реверансе, в которых была сильна Вильямирна, и только когда лакей представил нас присутствующим, позволила себе поднять глаза на императорскую чету и их окружение.

В отличие от нашей, их ложа была куда больше и роскошнее обставлена: не только кресла у края балкона, но и диваны со столиками для отдыха во время антракта, а места столько, что можно даже танцевать. Да и народу немало. Причем все без исключения уже перебрались на диваны и отдыхают по мере сил и возможностей, перекусывая бутербродами и фруктами, и запивая все это великолепие чаем и чем покрепче.

Признав в импозантном сорокалетнем мужчине с каштановой шевелюрой и аккуратной бородкой императора Эдуарда, одетого в белоснежный военного кроя камзол с золотыми эполетами, а в сидящей рядом с ним максимум тридцатилетней русоволосой красавице его супругу Φлоранс, выбравшей на премьеру наряд цвета шампанского, лишь краем глаза мазнула по остальным, отмечая присутствие восемнадцатилетней наследницы, шестнадцатилетнего наследника и еще двоих мужчин, предположительно министров.

Лакеи стояли у дверей и успешно изображали слияние со стенами.

— Подойди ближе, милое дитя, — доброжелательно обратилась ко мне ее императорское величество, всем своим видом давая понять, что искренне рада моему визиту. — И позволь от лица всей семьи поприветствовать тебя с прибытием в нашу страну.

Предложив нам с Анной устраиваться на свободном диванчике и угощаться, ее императорское величество ловко завела непринужденный разговор. Он начался с обсуждения пути и продолжился вопросом о том, хорошо ли мы устроились и не нужна ли помощь в реставрации особняка (ведь прошло так мало времени, все ли готово для комфортной жизни?), императрица выслушала мои заверения, что я безмерно благодарна за ее беспокойство, но опекун уже обо всем позаботился. Впрочем, с этими вопросами лучше к нему, потому что я мало что смыслю в ремонтных и отделочных работах.

— Но насколько я успела осмотреть дом, он не вызывает нареканий.

— А как вам премьера? — вмешалась в нашу беседу принцесса Лаура, как две капли воды похожая на мать, но не пренебрежительным выражением лица.

Все время, пока я отвечала на вопросы императрицы, она пристально изучала не только мое лицо, но и наряд с украшениями, что было, честно сказать, не слишком приятно. Словно я манекен, а она взыскательный покупатель.

— Увлекательна, — улыбнулась сдержанно. — Актеры невероятно убедительны в своей игре, а сюжет интригует.

Будучи не особо сильна в вычурных комплиментах, я хотела отделаться малым, но не тут-то было.

— А как вам декорации? — подключился к беседе принц Даниэль, вынуждая взглянуть на себя.

В принципе… милый мальчик. Высокий, со спортивной фигурой, искусно уложенными каштановыми кудрями и карими глазами с лукавыми искорками. Породистое лицо, красиво очерченные губы, доброжелательный взгляд. Как и отец одет в белый приталенный камзол, но без эполет. Настоящий принц. И будь мне четырнадцать, я бы влюбилась в него без оглядки.

Но мне уже больше двадцати, а он… мальчик.

Чересчур титулованный мальчик.

— Декорации? — переспросила, потому что не поняла смысл вопроса. — А что с ними?

Принцесса пренебрежительно фыркнула, явно записав меня в необразованные деревенщины, но принц лишь смешливо прищурился и доброжелательно пояснил:

— Ими занимался наш придворный архимаг, вложив в создание большинства уйму сил, именно поэтому они не статичны, как обычно, а выглядят, как полноценные деревья и кусты. Феи, цветы, лепреконы, брауни, животные — это все высококачественные иллюзии. Разве не заметили?