Елена Кароль – Наперекор сюжету (страница 33)

— Снежные драконы — редкий вид. Ваше дыхание не огненное, а ледяное, что намного безопаснее для окружающей среды, и вместе с тем опаснее для тварей. А ваше ювелирное владение бытовыми заклинаниями, способными нести ощутимый вред? Это просто фантастика! Ректор Бэсфорд, — по лицу Ксандера пробежала легкая тень личной неприязни, — лично отчитался по итогам операции, и доля уничтоженных лично вами монстров не может не впечатлять. Так что…

Он посмотрел на меня и его губы изогнулись в коварной ухмылке.

— Я ваш преданный поклонник, Майви, и буду добиваться взаимности всеми доступными способами.

Мда. Как говорится: нарисовался, не сотрешь.

И нет, я не стала говорить Воррбейну, что меня за эту выходку не только не похвалили, но и отчитали (причем заслуженно), предпочтя дождаться завершения танца и вернуться за столик, где скучала Эйприл.

Ксандер тоже это заметил и не только извинился перед девушкой, но и увлек непринужденной беседой об учебных буднях, небрежно признавшись, что в своё время закончил стихийный факультет с отличием, однако…

— В последнее время мне безумно интересно изучать именно бытовые заклинания, — он бросил хитрый взгляд на меня. — Майви, какое из них превращает монстров в фарш, не подскажете? Поразительная техника!

— В фарш? — Я чуть нахмурила лоб, задумавшись. — А какой фракции? Мелкой или крупной? Честно говоря, в тот момент я была вне себя от боли из-за ранения и применяла всё подряд, что-то даже криво-косо и не уверена, что оно срабатывало.

— Хм-м, знаете, вот тут не подскажу, — дракон приглушенно рассмеялся, умудряясь одновременно с этим смотреть с сочувствием. — Я читал бумажный вариант отчета, лично на место не выезжал. Но в отчете упоминались такие нюансы, как мелкие части тел, следы ошпаривания, перекрученные и мелко нашинкованные тушки.

С умным видом покивав, озвучила названия нужных бытовых заклинаний, которыми искренне заинтересовалась Эйприл, и какое-то время объясняла принцип их действия, и почему вообще выбрала именно их.

Собеседники по итогам моей речи были впечатлены и задумчивы…

— Поразительно, — в итоге пробормотал Ксандер. — Знаете, никогда не думал, что маг-бытовик на самом деле настолько грозен в своих умениях. Пожалуй, мне есть о чем подумать… Дамы!

Встрепенувшись и вспомнив о времени, дракон уточнил, не желаем ли мы еще десерт (мы дружно отказались), после чего отвез нас в академию, галантно расцеловал ручки и напоследок поинтересовался:

— Майви, могу ли я надеяться на скорую встречу с вами?

Вот же настырный какой!

К сожалению, пришлось признаваться, что по будням я старательно штудирую познавательную литературу о драконьей сути, а по субботам сопровождаю ректора на разные мероприятия. Услышав это, Воррбейн с легкой досадой скривился, но потом уточнил, куда мы идем завтра, почему-то обрадовался, но ничего не сказал и, попрощавшись, уехал.

ГЛАВА 15

Мы же с Эйприл отправились в сторону общежития, время было уже позднее и не стоило бродить по темноте без причины.

— Странный он, — хмуро заметила девушка и я повернула к ней голову, с интересом приподнимая брови. — У меня от него мурашки. Вроде улыбается, вежливый такой, а взгляд совсем другой, расчетливый.

— Лорд, — я с фырком развела руками. — Их с детства учат быть двуличными и во всем искать выгоду. А я, оказывается, резко стала выгодной невестой. Кто бы мог подумать…

— Он тебя замуж зовёт? — ахнула впечатлительная Эйприл.

— Да, — не стала скрывать, не видя в этом особой тайны. — Только зачем мне это?

— Как это? — девушка растерялась еще сильнее. — Ты не хочешь замуж?

— Ну-у… гипотетически хочу, — кивнула. — Но не за первого встречного. Я по любви хочу. Чтоб сердечко трепетало и душа пела, чтобы мысли о нем были полны нежности, а мой дракон тянулся к нему всей сутью…

Мы дружно вздохнули и я хмыкнула.

— Ксандер не вызывает у меня чувств. Никаких. Вообще. Да, он милый и обаятельный, но и только. Не вижу смысла с ним встречаться.

— Да, ты права, — кивнула Эйприл и вдруг посмотрела на меня с хитринкой. — А тебе нравится господин ректор?

— Ректор? — переспросила, потому что сердце пропустило удар и ответить вот так сразу мне было нечего. — При чем тут ректор?

— Ну, он строгий такой, — Эйприл поежилась. — Суровый. Жуткий даже. Как глянет — душа в пятки уходит, словно он заранее знает обо всех моих прегрешениях. И в то же время слышала, как девчонки фантазируют на его счет. Говорят, он не женат. Какая-то старая душевная травма. Не знаешь?

— Не слышала, — покачала головой, меньше всего желая обсуждать старую душевную травму шефа.

И уже порадовалась, что мы на подходе к общежитию и можно не отвечать на предыдущий вопрос, как нахалка Эйприл о нём напомнила:

— Но он нравится тебе?

Подумав, кивнула. Проще согласиться, чем отрицать. Тем более мне это ничего не стоит, я же не в любви ему лично признаюсь.

— Да, Вэйланд Бэсфорд — очень интересный мужчина. Зрелый, умный, ответственный. Таким невероятно легко заинтересоваться. А что? — Я тут же перевела стрелки. — Он тебе тоже нравится?

— Шутишь? — Эйприл округлила глаза. — Он же старый! Ну, в смысле… — Она смутилась. — Для чистокровного дракона он, конечно, не старый… И для тебя в самый раз. Но ему уже за двести! Он мне как прадедушка! Даже больше!

Да нет, как раз меньше… Всего лишь отец.

Иронично хмыкнув, оставила непростую тему, тем более мы уже вошли в общежитие и разошлись по своим комнатам. При этом время было уже достаточно позднее, чтобы я умылась и сразу легла спать, однако, сразу уснуть не получилось и какое-то время я еще гоняла в голове прошедший день и всё, что узнала.

Да уж, покой мне только снится. Ну и чем мне теперь грозит подобная известность в узких военных кругах? Армией поклонников и легионом женихов? Нахер-нахер! Никогда о таком не мечтала и не хочу.

И всё же… Интересно. Почему Вэйланд ни слова не сказал о том, что помогал меня лечить? Или это не укладывалось в воспитательный момент? Или… Поскромничал? Странный он, конечно. Где-то грубый, где-то даже жестокий.

Но глубоко в душе всё равно пушистое облачко.

С моих губ сорвался грустный смешок, а потом вдруг подумалось о том, что он был бы замечательным отцом. Наверное, где-то очень требовательным, но в то же время таким, за которым точно будешь, как за каменной стеной.

Увы, своего я не знала. Мать воспитывала меня одна, а как только мне исполнилось восемнадцать, решила, что на этом её родительские полномочия всё и усвистала в отрыв на моря, перед этим выставив меня с чемоданом за порог съемной квартиры. К счастью, я давно понимала, к чему всё идет, это не стало для меня особой неожиданностью. Тогда я уже год как училась и пару лет как подрабатывала, так что взрослая жизнь не стала для меня чем-то внезапным. Мы и прежде общались поскольку постольку, а после и вовсе даже не созванивались. Она мной тяготилась, ну а я не видела смысла искать внимания чужой по сути женщины. У меня была своя жизнь, у нее своя.

Наверное, это было плохо и не дало мне четкого понимания того, какой должна быть правильная семья, но прежде я не особо об этом задумывалась. Я была слишком молода и жила работой и карьерой. Семья в этом уравнении определенно лишняя.

К тому же у меня был Шульгин. Вечный ребенок.

Муж в наш токсичный тандем точно бы не вписался. У меня любовники-то еле-еле туда вписывались и крайне редко, практически на бегу.

Сейчас же… Да, наверное, я бы хотела замуж. Чисто гипотетически. Когда-нибудь. Но точно не сейчас и не за первого встречного с сомнительными увлечениями по части споров.

Кое-как под эти пространные рассуждения мне удалось уснуть, а утром проснуться безо всякого настроения и с удивлением увидеть на пороге очередную «доставочку».

Не став звать Вильбо, я сама выяснила, от кого эти три очередных веника в слащаво-розовых тонах, задумчиво изучила комплект черного нижнего белья от Астона (красивое, зараза!), по достоинству оценила мягкие домашние туфельки от Бастиана (знает, что девушке надо!) и задумалась о том, что хотел сказать Ксандер, когда решил подарить мне браслет из лунного серебра с кахорскими алмазами.

Не дешевая, между прочим, вещица!

При этом все трое ограничились лишь презентами с сопроводительными записками о моей неземной красоте и притягательности и ни один не звал на свидание и ни на что подобное не намекал. Что было странно.

Решив, что ну их, этих мужиков, я сделала зарядку и задумалась над тем, куда девать букеты. Выбрасывать цветы было жалко, да и не виноваты они ни в чем, оставлять в комнате — ваз никаких не хватит, да и запах сразу от трех букетов был тяжеловат, так что я немного подумала, вспомнила своё (почти своё) студенческое прошлое и, тихонько хмыкнув, отправилась с вениками на третий этаж.

В комнату к Эйприл.

Мне повезло, девушка оказалась у себя. И пускай очень удивилась моему визиту, да еще и с цветами, совершенно не отказалась принять у меня их в качестве пожертвования для кремов и косметических зелий, которые варила на продажу своим же однокурсницам. Стипендия тут была не ахти, лишняя медяшка — никогда не лишняя.

— Не жалко? — уточнила она уже раз так в третий.

— Нет, — произнесла твердо. — Вот будет их мне дарить мой любимый мужчина, ни лепесточка от меня не дождешься. А эти не жалко.