Елена Кароль – Ленточки для стихии (страница 38)

– Да, именно Вадис. Я оказываюсь недостаточно сильной и со мной происходит ну о-о-очень несчастный случай, причем до свадьбы. Например, завтра (многозначительная улыбка). Витал неожиданно решает отправиться подлечиться… далеко. И надолго. Например, навсегда. Остается Вадис. Мне он показался весьма перспективным парнем, как думаете? Ну, это если изолировать его от тлетворного влияния прочих родственников женского пола.

Внимательно выслушав до конца, Антало посмотрел на меня каким-то странным задумчивым взглядом.

– Что?

– И ведь не скажешь, что тебе всего девятнадцать…

– Знаете, после десятка покушений так жить начинает нравиться… – невинно похлопав ресничками, вызвала на его губах понимающую усмешку. – Ну? Как вам мои варианты?

– Подумать есть о чем. Что ж, я удивлен, но рад, что дочь Аркадо оказалась столь предприимчива и сметлива. – и без перехода. – Покажи бэлты.

– Пожалуйста.

Ну да, упрямиться смысла нет. Если уж ему это зачем-то надо, то лучше показать всё и сразу. Наверное, всё-таки хочет узнать, как много во мне от кхаа-шарг…

Встав с кресла, чтобы он оценил меня во всей красе, подняла руки и выставила их перед собой, заставив бэлты висеть горизонтально. В итоге самые кончики лент лишь сантиметров на двадцать не дотянулись до лица Антало. Немного пошевелив пальцами, заставила ленты исполнить завораживающий змеиный танец.

– Впечатляет. – внимательно осмотрев каждую, причем особое внимание уделив тем, что росли со спины и были несколько длиннее и толще тех, что росли из ногтей, поинтересовался: – Уже пила кровь?

– Да, пришлось.

– Кого?

– Дроу и троих кхаа-шарг. Разве Матвей вам не доложил? – немного удивившись, когда он отрицательно качнул головой, уточнила: – Но отчет-то был?

– Был. Были описаны фигуранты и методы покушений, но не было ни слова о том, каким образом вы от них избавлялись.

– О… – тут же вспомнив нескольких окаменевших «фигурантов», мысленно согласилась, что далеко не обо всём можно рассказывать. – Ясно. И что? То, что я пила кровь (и не только, бэ-э-э) – это имеет какое-то значение?

– Да.

– И?

Усмехнулся на моё нетерпение и, махнув рукой, чтобы я спрятала бэлты, демон продолжил:

– Те, кто пьет кровь, обычно сильнее, но в то же время и несдержаннее. Мало того, чем чаще пьешь, тем больше хочется. Задумайся.

Нда. Действительно есть о чем задуматься. Не скажу, что больше никогда и никого не убью и не съем. Моё положение слишком зыбко, чтобы так говорить, всё же я оба раза защищалась…

– Да, спасибо, задумаюсь.

– У тебя их двенадцать… – кивнув, что услышал, Антало задумчиво перебирал бумаги, словно что-то искал. – Или есть надежда на то, что их будет больше?

Резкий цепкий взгляд и я просто не успеваю спрятать удивление.

– О, неужели? И давно ты чувствуешь тринадцатую?

Черт, ну в кого он такой умный, а?

– Почти сразу, как обнаружила, что у меня уже есть двенадцать.

– Развивала?

– Нет, не было времени.

– Хм… – неожиданно резко сорвавшись с места, словно наконец принял решение, демон дошел до одного стеллажа, от низа до верха заставленного разноцветными флаконами и склянками и недолго поизучав средние полки, вернулся ко мне с десятком флаконов.

Так. Если он решил, что я буду подопытной… фигу!

– Не кривись. Жить хочешь?

– Хочу.

– Это активатор. Это усилитель. Это закрепитель. Это… – перечисляя функции флаконов одну за другой, мужчина вводил меня в уныние. И ведь заставит же… Вот чуяла же, что ничем хорошим поход в его апартаменты не кончится!

– А ничего, что я не чистокровная кхаа-шарг? Побочные эффекты какие?

– А вот сейчас и узнаем. – жестко ухмыльнувшись и сверкая фанатичным взглядом маньяка-исследователя, дедуля кивнул на первый флакон. – Пей. На каждый не больше минуты, причем именно в том порядке, в каком они стоят. Нам важно усилить твои отцовские гены настолько, чтобы ты прекратила светить своими материнскими при первой же угрозе. Запомни – ты наследница, ты кхаа-шарг, ты Иберриан!

Эх, жизнь моя жестянка… С одной стороны – страшно. А вдруг помру? С другой стороны… Всё, что нас не убивает, делает нас сильнее, верно? Так рано меня убивать ему не с руки… наверное.

Эх, была не была!

Первый… бэ-э-э! Скривившись, сглотнула, чтобы удержать его внутри и не дать выскочить обратно. Мерзость! Я даже знать не хочу, что было в его составе!

Второй. Хм… а ничего, мятный.

Третий. Фу-у-у! Горький какой!

Четвертый…

Пятый…

Восьмой…

Десятый, фух!

Закончив неожиданно кисленьким непонятно чем, откинулась в кресле. Неприятно зажгло в желудке, защипало на языке, а потом и голова закружилась. Ой, дедули три штуки стало… у-ля-ля! Не, а зачем так много? Так много… это много!

– Что?

– Вас… – переводя взгляд с одного деда на другого, глупо хихикнула, – трое.

– Ничего, это нормально.

– Да? – задумавшись, когда центральный де уверенно кивнул, неожиданно зевнула. – Блин, спать хочу…

– Нет, погоди. Ещё минут тридцать.

– Сколько? Так много?

– А ты думала?

Вздохнув, приуныла. А глюки всё множились. Вот левый дедушка уменьшился, отрастил стрекозиные крылья и полетел к агрегату, очень похожему на перегонный аппарат. Заинтересованно наблюдая, как он что-то там делает, с трудом заставила себя остаться на месте, когда на этом самом перегонном аппарате начали расти фиолетовые и желтые грибочки. Мда. Не люблю грибы. А уж после такого и подавно.

– Арина?

– А? – повернув голову обратно, захихикала сначала тихо, а затем не удержалась и заржала в голос.

– Что?

– У… у… вас… эта… это… – не в силах описать обновленную демоническую внешность второго деда, дохохотала так, что аж заикала. – Ик! Вы черт! Во!

– Кто?

– Ну… эта… ик! Уши – во! – изобразив лопухи, икнула и одновременно снова хихикнула. – Рога – во! – пришел черед огромных ветвистых рогов, которые я недолго думая изобразила бэлтами. – А нос – во!

Огромный ослиный шнобель добил меня окончательно и я снова зашлась в гомерическом хохоте.

Ой, а куда это ты поскакал?

Проводив взглядом деда-черта, ускакавшего за дверь, икнув, обратила всё внимание на оставшегося, который стал… голубым.

– Блин!

А я расстроилась. Нет, вот серьезно. И деда тоже пи… нетрадиционный?

– Ну, что опять?