Елена Кароль – Камелия. Княжна соляных пустошей-2 (страница 36)

– Садись тут, - распорядилась Зухэ, подсаживая меня к двум девушкам, которые выглядели повеселее остальных. - С этого дня это твоё место. У вас час на трапезу и общение, затем расходимся по комнатам. Приду - проверю.

После чего окинула всех присутствующих заочно презрительным взглядом и ушла.

– А если не разойтись? На горох поставит? - фыркнула я, решив, что всего за час нужно успевать выяснить как можно больше.

Судя по длинным теням и обильной трапезе, меня привели на ужин, а значит впереди ночь. Ночью можно успеть многое… Надо только понимать, стоит ли оно того!

– Эта грымза может, - насмешливо фыркнула блондинка с чуть зеленоватыми глазами. - Хотя тут наказывают иначе. Могут еды лишить, могут на несколько суток в комнате запереть без права общения. От скуки быстро взвоешь. Тут нет ни телевизоров, ни телефонов. Книг - и тех нет. Общаться можно только друг с другом в этой комнате. А если серьезно выведешь её из себя, то могут и плетями посечь. Потом, правда, исцелят, но приятного в этом мало. Я Ира, но тут меня зовут Гюльсен.

– Валя, но окружающие зовут Сарыгюль, - представилась вторая, более голубоглазая девушка. - А тебя?

– Камелия и это моё родное имя, - представилась тоже, внимательно изучая блюда и ловко накладывая себе сначала мясо, а потом немного овощей. - И много нас тут таких “счастливиц”?

– Когда как, - охотно поддержала разговор Ира. - То четверо, то семеро. Кто-то задерживается на месяцы, кто-то всего на неделю. По разному бывает. Я тут уже почти старожил, - она фыркнула, - пятый месяц кукую. Но, думаю, уже недолго осталось. Местные не держат нас, когда остывают.

– А потом? - прищурилась я.

– Никто точно не знает, - она пожала плечами. - Говорят, домой отпускают, причем с подарками. И чем сильнее постараемся в процессе, тем весомее будут подарки. Но знаешь, я не верю. Сдают в какой-нибудь бордель, да и всё. Зачем заморачиваться и создавать себе проблемы? Мы же можем и в полицию обратиться, верно?

– И ты так спокойна? - удивилась. - Тебя совсем не пугают перспективы?

– А смысл трястись? - Девушка фыркнула. - Тут кормят-поят. Трахают, кстати, не так уж и часто. Без грубого насилия. А вот если будешь истерить и угрожать, то мигом сломают. Были тут такие и не одна. Поверь, жалкое зрелище. Вот их точно бордель ждал, а то и яма. Ну а я… - она развела руками, - предпочитаю верить в лучшее. Может я и дура, но так живется проще. Кукухой поехать всегда успею.

– И что? - Я недоверчиво нахмурилась. - Никак не сбежать? Никакой управы на этих выродков?

– Тише! - шикнула на нас Валя и нервно осмотрелась. - Тут везде камеры и прослушка. Нельзя ругать господ! Была тут в том месяце одна смелая. Быстро показали, что с такими бывает.

– Что?

– За каждое бранное слово десять плетей, - поморщилась Ира. - Это больно. Очень больно. А ещё безумно унизительно, потому что привязывают к столбу на улице обнаженную, наказание проводит мужчина, а остальные смотрят.

– Девушки?

– Если бы… - она прикрыла глаза ресницами, словно окунаясь в неприятные воспоминания, - всех сгоняют. Нас, прислугу, охрану. Тут большой дом, даже скорее имение, человек пятьдесят точно живет. Так что не рискуй, оно того не стоит. А там, глядишь, через месяц-другой отпустят домой. Ты откуда? Я тут вообще по туристической визе. - Она усмехнулась. - Решили съездить с подругой в легендарный город Багдад. Съездили, блин! Полюбовались.

– Она тоже тут?

– Не знаю, не видела, - Ира покачала головой. - Я в своём номере спать легла, а проснулась уже тут. А вообще я из Ростова.

– А я из Воронежа, - поддержала её Валя.

– А девочки? - Я качнула головой на соседний столик, где царило угрюмое молчание.

– Ай, не спрашивай, - поморщилась Ира. - Они тут недавно. Ещё не верят, что с ними такое приключилось. Сама как? Смотрю, бодришься… Это правильно. Смысл унывать?

– А как же насилие? - уточнила аккуратно.

– Знаешь, есть одна хорошая поговорка, - девушка скривила губы. - Не можешь избежать - расслабься и получай удовольствие.

И тут же склонившись над столиком в мою сторону, понизила голос и доверительно сообщила:

– А трахаться они умеют, поверь. Старший так уж точно. Младший, говорят, больше минеты любит и доминировать, причем довольно жестко, с аналом, но без причины не избивает. Зато потом откупается только так. До тебя тут Маниша жила, так всю золотом осыпал, уезжала отсюда с пятью чемоданами.

В бордель, ага…

Потихоньку мотая на ус всё, что слышала, попутно рассмотрела всех присутствующих, отдельно отметив, что магов помимо меня тут нет - блокирующие магию браслеты только на мне. При этом я не торопилась ни с кем действительно сближаться и верить на слово той же Ире, которая вела себя довольно двулично и от того подозрительно, так что о себе больше помалкивала, а вот её активно расспрашивала.

Заодно узнала, что она и Валя - наложницы старшего господина, а Тоня, Рита и Света - младшего. Ни одна из девушек не знала ни их имен, ни их фамилии, называя “старший господин” и “младший господин”, как того требовали они сами.

И в принципе это была неплохая подстраховка на случай, если кого-то из них действительно отпускали домой. Где была? В пустыне. С кем? С господином!

И ищи-свищи этого господина в пустыне…

Я же не без оснований полагала, что это Элиф и Демир Баймаксаджылы, потому что других предположений у меня просто не было. Других озабоченных османов среди моих знакомых не наблюдалось.

К сожалению, отведенный на общение час миновал слишком быстро и мы разошлись по своим комнатам, причем моя была самой дальней от общей гостиной, но я тоже предпочла уйти, уже в спальне ещё раз внимательно изучив свои браслеты. Выглядели они невзрачно - две скобы из матового серого металла, грубая застежка с крошечной личинкой замка, но как я ни старалась, так и не сумела его хоть как-то повредить. Просунуть кисть сквозь него тоже не получилось и я уже всерьез задумалась над тем, чтобы отрезать мешающий палец (а то и оба!), когда дверь в мою спальню открылась и в комнату вошел посетитель.

Не скажу, что долгожданный.

Но знакомый. Младший Баймаксаджыл собственной персоной.

Сегодня он выглядел, как самый настоящий восточный принц с глянцевой обложки: гладко выбрит, влажные, чуть вьющиеся волосы зачесаны назад, белоснежные свободные шаровары и рубаха на выпуск с распахнутым воротом только подчеркивали загар и идеальное тело атлета, а на лице крупными буквами читались предвкушение и азарт.

Глупый-глупый мальчик… Это не меня тут заперли. Это тебя тут со мной заперли!

– Добрый вечер, Камелия, - приглушенным голосом произнёс он, медленно подходя ко мне и не сводя голодных глаз с моего лица. - Не представляешь, как долго я предвкушал эту встречу… Вижу, ты не удивлена. Тоже желала меня увидеть?

Вот это самомнение!

– А знаешь… желала, - усмехнулась я. - Очень желала, чтобы наконец спросить, каким способом ты желаешь умереть, маленький выродок. Или и правда думаешь, что это сойдет тебе с рук?

– Глупая девчонка с поганым языком, - скривил губы осман, подходя вплотную и хватая меня рукой за подбородок. - Завтра тебя выпорют за твои речи прилюдно. Тридцать плетей. Но это будет только завтра… - Его глаза сверкнули злым предвкушением. - Сегодня ты моя. И только моя.

Блажен, кто верует! Ха!

Не просто так выбрав из всех имеющихся платьев максимально закрытое и с длинными рукавами, за ужином я сумела спрятать в руке маленькую десертную вилочку. Не ахти оружие, даже не столовый нож, но при желании даже ею можно было нанести урон такому самонадеянному наглецу, как Демир.

Дождавшись, когда меня схватят за затылок, чтобы смять рот в жестоком подобии поцелуя, я практически без замаха всадила ему в бок эту вилочку и злорадно ухмыльнулась, когда Демир завопил и отшвырнул меня прочь.

Что такое, золотой мальчик? Не знал, что цветочки бывают и с шипами?

– Ты… ты… - Он смотрел на меня широко распахнутыми глазами и, кажется, просто не мог осознать случившееся. - Ты меня ранила! Дрянь!

В следующий миг его лицо перекосило от злобы, а в руке появилась магическая огненная плеть, заставившая меня серьезно напрячься, но всё, что я смогла - это попытаться прикрыться руками, когда он сделал первый замах.

А потом он меня избил.

Жестко. Больно. Действительно больно…

По рукам, по ногам, по спине и лицу. С каждым новым ударом он распалялся всё сильнее, сопровождая удары смачными ругательствами и красочными обещаниями выбить из меня дурь, но всё, что я могла - это стараться не подставлять одно место дважды, потому что даже первый удар рвал и одежду, и плоть, оставляя на нежной коже не только алые полосы с кровью, но и глубокие ожоги.

Я не считала, сколько раз он меня ударил, навскидку раз тридцать, не меньше, когда выдохся сам и, тяжело дыша, опустился рядом со мной на колени, оттянул мою голову за волосы назад, заглядывая в лицо, по которому попал раза три, не меньше, плюнул, попав в щеку, и процедил:

– Ну и чего ты добилась, бешеная дочь шайтана? Ты никто. Полностью в моей власти. Захочу - совсем убью!

Выдержав паузу, но не добившись от меня ни звука, он снова скривился и отпихнул прочь, зло добавляя:

– Подумай о своём поведении. У тебя есть ночь. Сегодня тебя никто исцелять не будет.

Наивно думая, что это точно меня сломит, он ушел, даже толком не закрыв за собой дверь в гостиную, а я, криво ухмыляясь разбитыми губами, поднесла к глазам левую руку и удовлетворенно кивнула. О да. Мне не показалось.