Елена Кароль – Камелия. Княжна соляных пустошей-2 (страница 38)

– А целитель кому? - напрягся Тихомиров. - Надеюсь, не мне?

– Увидишь, - хмыкнула и отключилась, после чего магией превратила гаджет в ком искореженного металлопластика и выкинула окно.

До рассвета оставались считанные часы…

Не рискуя набирать маршрут в навигаторе, чтобы меня по нему не отследили (мало ли, лучше перебдеть!), я по памяти доехала до нужной улицы, запомнила расположение домов, а потом проехала ещё три квартала, припарковав машину в неприметном сквере, магией испортила все четыре колеса и вернулась обратно пешком.

На вид сорокалетний мужчина типичной арабской внешности по имени Фарух Башад проживал в славном частном домике и не спал, дожидаясь меня, впустив сразу, стоило только постучать. Не задавая лишних вопросов и не пытаясь разглядеть, что я прячу под низко надвинутым платком, он проводил меня в гостевую комнату, по дороге ткнув в сторону санузла, и оставил одну.

К счастью, он догадался заранее принести в комнату чайничек со свежезаваренным чаем и кусок пирога с мясной начинкой, так что на кровать я плюхнулась не одна, а в обнимку с едой. М-м, полцарства за еду!

К сожалению, ее оказалось не так много, как хотелось бы. Этой ночью я хорошо выложилась, прячась в тенях, пока минировала участок, что оказалось безумно увлекательным, но дико затратным делом. Зато сейчас я здесь, а не там!

После еды я ожидаемо расслабилось и потянуло в сон, но выспаться толком не получилось. Кажется, я только сомкнула веки, укутавшись в одеяло даже несмотря на духоту, потому что начало подмораживать, а в комнате уже толпились люди и большинство из них я даже знала.

– Лия…

Тимофей смотрел на меня с нескрываемым ужасом, лихорадочно шаря глазами по моему лицу.

– Кто… Кто это сделал?

М-м, точно. Шрамы.

– Угадай с трех раз, - усмехнулась я и кивнула Боброву. - Здравствуйте. Искренне рада вас видеть.

– Я… тоже, - кое-как выдавил из себя Харитон Демьянович, тоже изучая меня безотрывно, но не в ужасе, а с мрачной решимостью. - Имя, ваша светлость. Я лично уничтожу эту мразь.

– Баймаксаджыл, младший. - Я не видела смысла скрывать, но добавила: - Не забывайте, мы находимся в чужой стране и вряд ли вас похвалят, если вы заявитесь к ним в дом и убьете наследника. Предлагаю для начала поскандалить через посольство, пусть их заклюют свои же. Ну а если не выгорит, всегда можно приехать в гости снова и подорвать ещё что-нибудь.

– Ещё? - приподнял брови Бобров, услышав главное.

– О, а я не сказала, да? - улыбнулась я невинно. - У них там взрывчатка по углам валялась бесхозная. Ну я и подумала: чего ей без дела валяться?

– Взрывчатка? - У Тимофея дернулся глаз. - Ты умеешь обращаться со взрывчаткой?

– Да-а, знаешь… Почитала на досуге, - улыбнулась снова, но уже загадочно. - В сети много чего найти можно. Кстати, не хотите нас познакомить?

Я одними глазами указала на незнакомую русоволосую женщину лет пятидесяти, которая скромно стояла у двери, дожидаясь, когда мы наобщаемся.

– О, прошу прощения, - запоздало спохватился Тихомиров. - Лия, знакомься. Мария Алексеевна Пестрикова, целитель одиннадцатой ступени. Знаешь, когда ты просила захватить целителя, я, конечно, заподозрил, что ты можешь быть… - он странно кашлянул и замялся, - ранена. Но не подумал, что так… сильно. Нам, наверное, стоит выйти, да?

– Да, - кивнула и мужчин не пришлось просить дважды. Я же, посмотрев на даму и отмечая, с каким спокойным достоинством она себя держит, попросила: - Мне нужно, чтобы вы зафиксировали все до единого следы. Без лечения. Это понадобится в качестве доказательств жестокости молодого Баймаксаджыла.

– Без лечения? - Маска невозмутимости Пестриковой треснула и она удивленно сморгнула. - Вы уверены? Простите за прямоту, но вы плохо выглядите. Шрамы воспалены и если не взяться за них сейчас, могут остаться следы.

– Всё нормально. И да, я уверена. Я умею себя лечить, мне нужен лишь опытный свидетель в вашем лице. Лучше с фотофиксацией. Поможете? Заодно давайте проверим, не насиловали ли меня, пока я была без сознания. Лучше выяснить это сразу.

– Вы поразительно спокойны для девушки в вашем… - она замялась, - состоянии. Но я поняла вашу мысль, вы правы. Доказательства должны быть максимально убедительны. Пожалуйста, снимите верхнюю одежду.

Спокойно раздевшись до плавок, я позволила Марии Алексеевне зафиксировать все до единого шрамы (больше всего их оказалось на руках), порадовалась, что до сих пор невинна (целитель выдохнула с нескрываемым облегчением), убедилась, что информация ушла в том числе в облачное хранилище и на мой адрес, после чего разрешила целительнице снять видимые покраснения и даже воспаления, но без углубленного лечения. Его я проведу сама и чуть позже.

Ну а потом я облачилась в ту одежду, которую мне привезли (удобное белье и строгое платье), убрала волосы в прическу, позавтракала кашей и чаем с булочкой, которые мне принесла прямо в комнату пугливая служанка, и вышла к мужчинам.

За это время они уже успели обсудить между собой сложившуюся ситуацию и озвучили итоги мне. Как я и предлагала, было решено ехать в посольство и предавать дело максимальной огласке, но с ма-а-аленьким нюансом.

Взрывчатку я не трогала. Кто трогал? Понятия не имею! Я девушка, а даже не знаю, как она выглядит. Очнулась ночью, услышала взрывы, испугалась, убежала. Повезло выбрать верное направление и к утру дойти до города, а там я дошла до знакомого семьи, позвонила своим и вот они здесь. Пышут негодованием и готовы рвать и метать. Но, будучи законопослушными гражданами своей страны, так и быть, сначала попытаются решить проблему мирным путем…

В посольстве всё прошло, как по маслу.

Пришлось немного приврать и сказать, что Тимофей мой жених, чтобы не возникло вопросов о том, почему меня сопровождает именно он и бойцы рода Тихомировых (целая дюжина один мощнее другого!), но когда я подробно рассказала обо всём, что со мной приключилось с момента, как я потеряла сознание от неизвестного газа, не забыв упомянуть и о тех пятерых девушках, которых видела в доме, посольство превратилось в огромный растревоженный улей, ведь я потребовала, чтобы мои слова записывались под протокол и его копия отправилась в столичную канцелярию Российской империи.

Ой, что тогда началось!

Мне вызвали сразу трех целителей и менталиста, которые подтвердили, что я не лгу и мои раны действительно нанесены магическим огненным хлыстом не более суток назад. Помимо этого я поклялась (и менталист подтвердил), что их нанес именно Демир Баймаксаджыл, когда я пыталась защитить свою честь.

Ну а потом у османов просто не осталось выбора, как выполнить наши требования и с максимальными почестями проводить до самолета, клятвенно заверив, что все необходимые меры будут приняты по отношению к преступнику и его отцу, без ведома которого он просто не мог действовать, ведь именно Элиф - глава рода. У османов с этим строго.

Нет, мы конечно могли и остаться, требуя суда, извинений, компенсации и прочего, но лично я не видела в этом смысла. Дело наверняка затянется на месяцы (если не годы!), а у меня и дома дел немеряно. Так что я не стала возражать, когда нам намекнули, что мне стоит как можно быстрее заняться лечением, причем лучше всего в Астрахани, а о результатах мне сообщат по телефону.

Кстати, мой телефон, как и сумочка, остались в машине Тимофея, их похитители забирать не стали. А вот украшений с платьем и туфлями я по чужой милости лишилась, о чем не забыла указать в жалобе, и меня заверили, что компенсация по ним будет переведена в самое ближайшее время, причем не менее чем в трехкратном объеме.

– И всё же я не пойму, - хмурился Тимофей, когда мы уже летели домой в личном самолете Тихомировых, а я сидела в обнимку с кадкой, в которой сначала вырастила безымянное, но сочное растение с гибкими ветвями (его по моей просьбе купил Бобров в цветочном ларьке аэропорта), а затем заставила его обвить меня с макушки до пяток и таким образом лечилась, буквально растворяя шрамы без остатка. - Как ты сняла амагические браслеты?

– Смотри, - я подняла руку, растопырив ладонь. - Режешь вот тут и тут. На максимум. Складываешь палец внутрь и браслет сползает. Ничего сложного.

– Я даже знать не хочу, откуда это известно тебе, - пробормотал мужчина, передергиваясь всем телом.

– Трусишка, - усмехнулась.

На меня посмотрели с укором, но я не прониклась.

– Неужели ты бы сам ничего не предпринял в такой ситуации?

– Не знаю, - честно признался Тимофей. - Всё-таки я в такие передряги ещё ни разу не попадал. И искренне надеюсь, что не попаду.

Затем покосился на Боброва, который сидел через проход от нас, и поморщился, потирая шею.

Чего это он?

– Харитон Демьянович…

– Я помню, - мрачно отозвался мой начбез. - Я всё-о помню…

– Что он помнит? - уточнила я у Тихомирова на всякий случай шёпотом, проникшись ситуацией.

– Я обещал, что с твоей головы не упадёт ни единого волоска, - убито вздохнул мужчина.

Я коротко хохотнула и с иронией произнесла:

– Ну, технически ты сдержал обещание. За волосы меня не таскали.

– Лия, - на меня снова посмотрели с укором. - Как ты вообще можешь шутить на эту тему?

Я пожала плечами.

– Ну а что? Плакать теперь? Так вроде тоже повода нет. Мы живы, мы свободны и летим домой. Разве это плохо? - Я на всякий случай внимательнее присмотрелась к обоим. - Дома то надеюсь, без происшествий?