Елена Калмыкова – Образы войны в исторических представлениях англичан позднего Средневековья (страница 26)
Господь как покровитель Английского государства
Согласно текстам английских хроник, Бог не только помогал англичанам вести военные действия, он еще и оберегал саму Англию и ее мирное население от разорения и прочих бедствий, которые стремились причинить ей враги в то время, когда ее защитники находились далеко. При этом рассказы о «счастливых избавлениях» от грозящей опасности однотипны у всех хронистов: сначала идет подробное описание приготовлений врага (обычно собирается большое войско, способное либо покорить всю Англию, либо нанести ей огромный урон), иногда для усиления эффекта авторы рассказывают о слухах, распространяющихся среди англичан, и страхе перед врагом; завершается история вмешательством Бога, разрушающего планы противника. Выше уже приводился рассказ о том, как Бог при помощи встречного ветра помешал Карлу VI завоевать Англию. Аналогичные планы Филиппа Валуа, «который ожидал получить прозвище "Завоеватель"»,[373] были сорваны Всевышним незадолго перед битвой при Креси еще более интересным способом: он внушил французам такой ужас перед англичанами, успешно действовавшими на территории Французского королевства, что те испугались отплыть в Англию.[374]
Когда же французам все же удавалось оказаться близ берегов Англии, Бог делал так, чтобы тот вред, который враги причиняют англичанам, был минимальным. Так, под 1416 г. в «Деяниях Генриха V» после рассказа о том, как французские корабли были отправлены к Саутгемптону «для разорения и уничтожения английского флота» (именно в этом порту в то время базировались самые крупные, большей частью королевские, корабли, переправлявшие английскую армию на континент), сделана следующая запись: «Но Бог — создатель и сторонник мира, ненавидящий непорядок и обман, ограничил (хвала Ему) их злой замысел лишь несколькими английскими кораблями. Затем они [французы. —
Но Господь, согласно английским хронистам, хранит не только простых англичан, в первую очередь он заботится о непосредственных инициаторах войны — тех, кому он повелел наследовать корону Франции. Получается своего рода замкнутый круг: Бог защищает английских королей, которые оберегают божественный закон, то есть ведут войну во имя Бога. В 1344 г. Филипп Валуа, «неспособный разбить короля Эдуарда Английского силой оружия, задумал уничтожить его коварным предательством». Для этого он вошел в сговор с кузеном Эдуарда III, королем Наварры. Последний, «зная любовь короля Эдуарда к миру», предложил ему встретиться для переговоров на полуострове Котантен в Нормандии; Филипп Валуа тем временем расположился на соседнем острове, чтобы либо захватить в плен, либо убить короля Англии. «Король Англии, однако, не подозревая ни зла, ни обмана со стороны родственника, подготовил по его совету свои корабли без оружия и лошадей». Эдуард III взошел на корабль при «благоприятном ветре и поспешил в Нормандию». Однако сам Иисус, который «управляет всеми ветрами и морями, и они подчиняются ему, не желая, чтобы погиб невинный, верящий в него, приказал ветру стать настолько враждебным, что в течение трех месяцев король со своими войсками носился по бурным морским волнам то возле одного, то возле другого острова, но всегда уносимый ветром прочь. В конце концов король, понимая, что такие вещи не происходят без воли Бога, принес клятву, говоря: "Говорят, что по закону наследования королевство Франция принадлежит мне. Как только Бог дарует мне свободный выход, я не буду противиться тому, чтобы овладеть им [королевством. —
Если Эдуард III был спасен Богом от козней Филиппа Валуа, вражда с которым длилась уже много лет и была всем хорошо известна, то Генриха V Господу пришлось оградить уже от коварного предательства английских лордов, «весьма близких к королю и пользующихся его доверием». В 1414 г., во время подготовки короля Генриха к первой французской кампании, несколько английских лордов, среди которых были Ричард Кембриджский, его брат Генрих, лорд Скроуп и Томас Грей, организовали заговор, желая «не только помешать подготовленной экспедиции, но также… убить короля». Но они, по мнению хрониста, не знали о том, что, как только король объявил о намерении организовать военную кампанию с целью отвоевания своего наследства, «которое против Бога и всей справедливости удерживалось силой французов», Господь стал оказывать ему, исполнителю его воли, покровительство. «Он, который… знает, насколько тщетны человеческие замыслы, вскоре спас справедливость от безбожия и разоблачил достойную Иуды гнусность и предательство этих злых людей».[378] По версии Псевдо-Элхэма, действиями лордов-предателей руководил сам дьявол, а поэтому для спасения короля потребовалось вмешательство Бога.[379] Точно так же Христос защитил англичан при Невиллс-Кроссе, когда на них двинулась шотландская армия, «предводительствуемая дьяволом».[380] Поддержка Сатаной противников англичан неудивительна для английских хронистов: ведь англичане сражаются за справедливость и установленный Богом закон и порядок, в то время как их враги противятся «божественным приговорам».
Бог оберегает не только тело короля, но и его разум, вселяя в него мудрые мысли и праведные решения. Так, в 1354 г. во время знаменитых переговоров в папской курии между послами с обеих сторон почти уже было достигнуто соглашение,[381] по которому в обмен на отказ от прав на королевство Францию король Эдуард должен был получить назад все земли и владения в герцогстве Аквитания, «узурпированные королями Франции». «Но по божественному замыслу и ради лучшего будущего, равно и для чести короля Англии» Эдуард III в конце концов отказался от этого договора и продолжил войну.[382] А Господь еще долго оберегал главу английского посольства — герцога Ланкастерского — от многочисленных французских ловушек и засад, когда тот возвращался через Францию из Авиньона в Лондон.
«Бридлингтонское пророчество» — предсказание будущего или критика настоящего?
Убежденность англичан в законности прав их государя и в справедливости войны за французскую корону предполагала твердую веру в благоприятный для английской стороны конец войны. В определенном смысле эту уверенность можно усмотреть в статутах 1340 и 1420 гг., изданных в ответ на парламентские петиции о предоставлении подданным английской короны гарантии их полной независимости от власти короля Франции. Уже первый из этих статутов свидетельствует о том, что даже в самом начале войны многие англичане были убеждены в грядущей победе над Францией. Одним из самых любопытных пропагандистских текстов, предсказывающих конечный успех англичан в борьбе за французскую корону, является так называемое «Бридлингтонское пророчество».
По своей структуре «Бридлингтонское пророчество» представляет написанную гекзаметром поэму средней длины (около 600 строк), разбитую на двадцать девять небольших глав. В полном соответствии с традицией жанра,[383] автор стихов стремился вложить максимум информации в минимальное количество слов, использовать сложные аллегории, символы и ребусы, что чрезвычайно затрудняет интерпретацию этого текста. И все же, несмотря на то что все имена, географические названия и даты были зашифрованы, без особого труда можно было догадаться, что большая часть «пророчества» из Бридлингтона посвящена правлению Эдуарда III: текст начинается с предсказания низложения его отца (Эдуарда II), а заканчивается указанием на полную победу его сына (Эдуарда Черного принца) над Французским королевством. Дата составления и имя автора пророчества неизвестны. И хотя аноним, как и полагается предсказателю, использовал исключительно будущее время, большинство исследователей склоняются к тому, что он писал около 1362–1363 гг. Следовательно, большая часть текста являлась ретроспективой уже свершившихся событий, и только четвертая часть текста действительно предсказывала будущее, изображая его таким, каким хотелось бы его видеть самому «пророку» или его покровителям.
В первой главе, состоящей всего лишь из двенадцати строчек и являющейся, по сути дела, прологом к остальному тексту, анонимный автор смог не только рассказать о том, как он получил откровение, но также обозначить форму и главную тему всего сочинения. Поэт сообщает о том, как во время болезни, когда он, измученный лихорадкой, спал в своей по стели, его посетил Святой Дух, повелевший ему взяться за перо и записать в стихах откровение о грядущих событиях. Стихи содержат явные аллюзии на Откровение св. Иоанна Богослова [5,1]: