Елена Калмыкова – Образы войны в исторических представлениях англичан позднего Средневековья (страница 28)

Девятый метод в целом напоминал третий и сводился к ambigua locutione, позволяя по-разному трактовать одно и то же слово (например, «pater in terra» могло обозначать и папу, и короля). Наконец, десятый метод — слоговые сокращения: например, Ca — Caan, Pa — papa, Phi — Philippus. Таким образом, хотя в целом большинство использованных Эргомом приемов принадлежало к числу вполне тривиальных, их разнообразие и сочетание в одном тексте должно было, по всей вероятности, как продемонстрировать эрудицию и ученость автора, так и обезопасить его от обвинений в политической нелояльности.

Главный герой «пророчества» — Эдуард Виндзорский, то есть Эдуард III, был выведен в тексте под именем Быка (Taurus). О том, что под Быком автор подразумевал именно родившегося в ноябре 1312 г. Эдуарда Виндзорского, можно догадаться и без комментария Эргома, поскольку в стихах есть намек на время и место рождения будущего короля:

Когда Солнце войдет в созвездие Стрельца и вернется холод Борея, Увенчанная золотом родит от Козла Быка, От золота в Виндзоре получится золото.[401]

Возникновение ассоциации с быком в стихотворном «пророчестве» комментатор объяснял двояко. Во-первых, он ссылался на VII книгу Плиния Старшего, писавшего о том, что подобно тому, как огромная сила сосредоточена у быка в его мощной шее и рогах, сила короля Англии состоит в английских лордах и народе. Во-вторых, Эргом опирался на Аристотеля, считавшего, что бык всегда выбирает для себя тучное пастбище, куда и ведет свое стадо. Подобно быку, Эдуард III повел английских подданных в богатую Францию, на свое законное пастбище. Но, подобно быку, бросающему пастбище ради случки с коровами, король склонен забывать о французском наследстве ради женской любви.[402] Следует отметить, что комментарий Эргома вполне соответствовал откровенному тексту «пророчества»:

Так говорю прямо, позор вульве Дианы, Услаждающей Быка по утрам пустыми словами.[403]

Для анализа «Бридлингтонского пророчества» следует прежде всего ответить на главный вопрос — для чего был написан этот текст? Какие цели ставил перед собой автор, желавший утаить от читателей свое имя? Собственно, какая из частей «пророчества» является главной — толкование прошлого или предсказание грядущего? Написано ли оно для того, чтобы читатели, одолев основную часть книги (с предсказаниями прошлого), поверили бы и в ту ее значительно меньшую часть, где речь все-таки шла о будущем? Чтобы эта вторая часть книги воспринималась как правдивая? Или же главной задачей автора была легитимация войны, которую Эдуард III вел во Франции? Может быть, «вдохновленное Святым Духом пророчество» должно было стать очередным неопровержимым доказательством правоты англичан в конфликте с французами?

Как заявлено в прологе, главной темой «Бридлингтонского пророчества» являются «новые войны», которые английская корона будет вести в правление Эдуарда III. Этому королю суждено унаследовать корону Английского королевства еще до смерти его отца, а от матери он получит права на французский престол.[404] Рассказ о правлении Эдуарда начинается с общей характеристики грядущего царствования. Поэт предрекал, что в юности король будет крепок душой и телом, мудр, рассудителен, целомудрен, справедлив, смиренен, активно будет творить добро, доблестно сражаться с врагами. Он станет надежным защитником для своих подданных, грозой врагов, победителем королей. В этой части «пророчества» содержалось популярное в то время лестное для Эдуарда III сравнение его с легендарным предком — королем Артуром, покорившим многие народы: так же, как Артур, Эдуард взошел на престол в возрасте пятнадцати лет.[405]

Предсказывая большую войну между Англией и Францией, автор «Бридлингтонского пророчества», как уже отмечалось выше, объяснял ее причины в полном соответствии с официальной версией английского двора. Однако «Бридлингтонское пророчество» совершенно не похоже на другие английские сочинения, пропагандировавшие войну во Франции, не только по своей форме, но и по содержанию. Как мне представляется, своеобразие этого текста заключается в том, что в отличие от свойственного другим англичанам гипертрофированно позитивного восприятия «своих» анонимный псевдопророк, помимо грехов и пороков противников, весьма подробно разбирал прегрешения самих англичан и их короля, мешавшие одержать им окончательную победу и завоевать французское наследство. Подобное видение проблемы было характерно скорее для французских политических трактатов, авторы которых воспринимали войну как божественную кару за прегрешения французских государей и всего народа. Именно французы, а не англичане склонны были искать причины своих злоключений не столько в лагере противников, сколько в стане «соплеменников», сосредоточив внимание главным образом на их нравственном облике, на вопросе о соответствии представителей сословий Французского королевства их социальным функциям.[406]

По мнению «предсказателя» из Бридлингтона, главным пороком Эдуарда III было влечение к женщинам, оказывавшим на него дурное влияние. Из-за своей страсти король порой совершенно отстранялся от королевы. Как предрекал автор, такая порочная любовь впервые охватит Эдуарда во время осады Кале в 1346–1347 гг. Беременная королева Филиппа вместе с придворными дамами прибудет под стены города, чтобы поддержать венценосного супруга и вдохновить личным примером недовольных затянувшейся осадой английских солдат. И хотя английские войска были вынуждены мириться со всеми тяготами зимней осады, усугубленными эпидемией дизентерии, им все же было далеко до бедствий, свалившихся на жителей Кале. Время от времени король Эдуард даже развлекал своих приближенных турнирами и балами. Согласно легенде, во время одного из таких балов графиня Солсбери и обронила подвязку, подняв которую влюбленный король произнес слова, ставшие год спустя девизом рыцарского ордена. В своем «пророчестве» поэт предсказывал появление некой дамы, которую он именовал Дианой: любовь к ней подчинит волю короля желаниям этой дамы и отвратит его от ратных дел:

Любовь изнурит и подавит Быка, Пока он будет выполнять лукавые желания неистовой Дианы. Избежать вероломства злой женщины — благородная цель; Далила обманула Самсона, любовь обманула Соломона, И многих глупцов страсть обманула.[407]

Эргом высказывал два предположения о том, кто скрывается под именем Дианы: ею могла оказаться и сама королева, но все же, скорее всего, какая-то другая женщина.[408] Причина, по которой Эргом не называл конкретных имен, может легко объясняться тем, что обе дамы (Филиппа Геннегау и жена Черного принца, Джоанна Кентская, носившая в первом браке титул графини Солсбери[409]) были еще живы во время составления «пророчества». Независимо от того, какая дама скрывалась под именем Дианы, поэт предрекал, что страсть короля навлечет на него гнев Господний:

Погрязший в блуде народ понесет кару; На вратах написано: «Блудница — путь к погибели».[410]

Для автора «пророчества» было характерно широко распространенное в период Средневековья представление о том, что личные грехи и пороки государей влияют на судьбу всего народа и государства. Наказание Эдуарда III, распространившееся заодно на его подданных, вполне сравнимо с карами, которые Господь постоянно посылал шотландскому королю Дэвиду Брюсу, также известному, по мнению предсказателя, своими прелюбодеяниями: оба короля потерпели поражения в войнах.

Согласно «пророчеству», жизнь Эдуарда III станет постоянной борьбой долга с соблазнами. Являясь очень набожным и богобоязненным, Эдуард всегда будет правильно понимать знамения, возвращаясь к праведной жизни после каждого поражения английских войск. Однако после серии блистательных побед король снова поддастся соблазну порока. По подсчетам Эргома, во второй раз любовь к женщине принесет зло Англии в начале 60-х гг.: вновь появится загадочная Диана, делающая короля безынициативным и изнеженным, отвращая его от организации новой заморской кампании. Вместо того чтобы вести войну за свои права, Эдуард позволит пленникам купить себе свободу.[411] Американская исследовательница Хелен Пекк предположила, что в этом случае под Дианой могла подразумеваться Алиса Перрерс. Несмотря на то что Алиса была принята ко двору королевы Филиппы только в 1366 г., а поистине всемогущей стала лишь после смерти королевы в 1369 г., она могла быть любовницей Эдуарда и в 1362 г. (в пользу этого предположения косвенно свидетельствует факт назначения королем пожизненной пенсии Алисе в 1363 г.).[412]

Помимо Дианы, кем бы она ни была, найдутся и другие люди, о чьем пагубном влиянии на короля поэт спешил предупредить читателей. Много лживых и двуличных людей соберется вокруг короля, они будут навязывать ему свою волю, обманывая его медовыми речами. Имена этих могущественных придворных были скрыты за обидными прозвищами и характеристиками.[413] Во главе этой клики предателей интересов королевства будет стоять Заика (Traulus), которого в итоге ждет плохой конец (tandem periet male traulus). Второй из упомянутых придворных также будет обладать дефектом речи — шепелявостью (seduus et blaesus). Третий своей косматой внешностью, а также исходящим от него зловонием и невоздержанностью будет напоминать козла, впрочем, его склонность к сладострастию будет ограничена мужским бессилием (hircus genitalia laesus). Если верить комментариям Эргома, импотенция этого придворного объяснялась травмой, полученной на войне или в результате несчастного случая. Четвертый будет модником, рядящимся в платья с бахромой (panniculos caesus). Последние определения касались исключительно внешности — синеглазый (glaucus), рыжий (fulvus) и толстяк (obesus). Эргом добавлял, что по этим характеристикам нетрудно догадаться об именах, впрочем, он также замечал, что совсем не обязательно, чтобы каждое из определений относилось к одному из придворных, поскольку может быть, что два или три качества подходят одному человеку. Эти лживые друзья поссорят короля с другими лордами и станут причиной междоусобиц. Следуя их советам, король Эдуард будет нарушать права подданных, отягощая их произвольными поборами. Справедливый Божий суд не заставит себя ждать: в третьей экспедиции короля Эдуарда на континент падет цвет английского рыцарства. Эргом замечал, что это предсказание «похоже, сбылось».[414] Вскоре после этого похода в Англии начнется голод, особенно жестокий для бедняков. Более того, четыре стихии восстанут против короля, чтобы сбить с него спесь: земля будет сотрясаться от землетрясения; на море его будут преследовать страшные бури; воздух будет заражен чумой; огонь уничтожит английский флот.[415]