Елена Калмыкова – Образы войны в исторических представлениях англичан позднего Средневековья (страница 24)
Как бы историографы ни гордились доблестными подвигами своих соотечественников, они никогда не забывали благочестиво отметить благоволение Всевышнего английскому воинству, что позволяло им лишний раз подчеркнуть справедливый характер войны, которую ведет их государь. Под 1331 г. Джон Капгрейв, рассказывая о победе, якобы одержанной 2 тысячами англичан над 40 тысячами шотландцев, в заключение говорит: «Все люди сказали, что это было сделано Божьей рукой, а не человеческими силами. Ибо англичан было так мало, а шотландцев так много, что каждый из них падал на других».[333] По мнению автора «Длинной хроники аббатства Керкстолл», «божественной, а не человеческой милостью» англичане одержали верх над шотландцами при Невиллс-Кроссе.[334] Такое же заключение делает правовед Адам из Ус к а после рассказа о поражении, которое нанес шотландцам в 1402 г. Генри Перси: «Победа была дарована только Богом, а не людьми».[335] Аналогичные рассуждения можно встретить у Генриха Найтона после описания битвы при Пуатье, в которой малочисленная английская армия все же решила принять участие, дабы умереть, защищая права своего короля.[336] И как сказано в «Краткой хронике аббатства Керкстолл», на поле Пуатье «правосудие, глядящее вниз с небес и не позволяющее несправедливости торжествовать над собой, передало Иоанна Валуа и других в руки Эдуарда, принца Уэльского».[337] В анонимной хронике из Кентербери сходная мысль вкладывается в уста Черного принца, решившего оказать помощь попавшему в беду королю Педро I: «Принц, замечая, что победа в битве зависит не от многочисленности войска, но от благосклонности Бога, передал себя и своих [людей] в его руки и отправился со своим войском в Испанию».[338] К выводу о том, что, «покуда Бог благоволит англичанам, им не страшны никакие враги», пришли, согласно версии Найтона, клирики и пастухи, разгромившие огромное шотландское войско при Невиллс-Кроссе.[339] Безусловно, в том ополчении, которое собрали королева Филиппа и архиепископ Йоркский, было достаточно доблестных рыцарей, например представители рода Перси, традиционно защищавшего северные рубежи Англии. Однако, желая подчеркнуть чудесный характер одержанной победы, а также исключительную доблесть и мужество своих соотечественников, английские авторы намеренно усиливают разницу в составах двух армий: цвету шотландского рыцарства под предводительством короля противостоят созванные для защиты родной земли пастухи и монахи, во главе которых стоят далекие от военного дела персоны — прекрасная дама и духовный пастырь. Генрих Найтон, Томас Уолсингем, герольд Чандоса, Ричард Графтон и продолжатель хроники Адама из Маримута единогласно приписывают Богу победу английского флота над испанским у Винчелси в 1350 г.,[340] большинство историографов не забывает сослаться на божественную поддержку англичан при Слейсе,[341] а при рассказе о битве при Азенкуре о ней упоминают все хронисты без исключения.[342]
В английской хронистике можно выделить два приема, посредством которых авторы подчеркивают милость Бога, если она проявляется в сражении одного войска против другого. Первый заключается, по сути дела, в описании численного соотношения сил, когда враги превосходят англичан в десять — двадцать раз, но последние все же побеждают благодаря благоволению Господа. Это может быть сформулировано самим историографом во фразе вроде: «Англичане одержали победу при помощи Бога». В тех же случаях, когда авторы оставляли подобные сюжеты без комментария, они, вне всякого сомнения, могли рассчитывать на то, что благоразумный читатель сам в состоянии сделает правильное заключение о том, почему небольшой отряд англичан одержал победу над превосходящими в несколько раз силами противника. Однако нередко историки описывают непосредственное вмешательство Бога в военные действия, приводя в качестве неоспоримого доказательства рассказ о чуде или знамении. Например, по свидетельству Генриха Найтона, в 1385 г. шотландцы, напавшие на город Карлайл, были обращены в бегство чудом, точнее, миражом. Им явилась Дева Мария, покровительница города, и предсказала появление английской армии. Более того, вскоре эти шотландцы непосредственно увидели войско короля Ричарда прямо перед собой, хотя на самом деле армия находилась в нескольких милях от них.[343] По версии Томаса Элхэма, в английском лагере накануне Азенкура был виден св. Георгий, «вооруженный, готовый к войне на английской стороне».[344] Автор «Дара истории» также сообщает, что в битве при Пуатье французы видели в небе вооруженного всадника, готового с ними сразиться. Хронист добавляет, что «англичанам была послана божественная победа (
Пожалуй, одним из самых ярких и эмоционально окрашенных эпизодов, свидетельствующих об уверенности англичан в божественной поддержке и благоволении к ним Всевышнего, является история перехода английского войска под предводительством самого короля Генриха V из Арфлера в Кале в 1415 г., впервые рассказанная анонимным клириком, сопровождавшим королевское войско в том походе. После взятия Арфлера придворные отговаривали короля от реализации его замысла, поскольку полагали, что для него будет «весьма опасно передвигаться этой дорогой с небольшим войском, ежедневно становящимся все меньше,[346] в то время как постоянно возрастающее множество французов подобно овцам в отарах окружает их со всех сторон». Однако «король, полагаясь на божественную милость и справедливость своей цели», возразил, цитируя Библию, что «победа зависит не от размера войска, а от Бога, который может предать многих в руки немногих [1 Мак. 3:18] и который дарует победу по своему желанию, невзирая на число воинов».[347] Повествуя о марше на Кале, хронист намеренно постепенно нагнетает драматизм, перечисляя подстерегавшие англичан всевозможные опасности, неизменно отводимые от них Господом.[348] Показательно, что история достигает кульминации не во время описания битвы при Азенкуре, а чуть раньше, когда автор пересказывает беседу, состоявшуюся перед сражением между королем и сэром Уолтером Хардфордом, королевским камергером. Согласно версии анонимного автора хроники, Хардфорд посетовал на то, что в их войске нет десяти тысяч лучших английских лучников, которые были бы рады находиться в сей трудный час рядом со своим государем. «Это глупость, — ответил король, — потому что, благодаря Богу на небесах, на чью милость я уповаю и с которым я твердо верю в победу, я не захотел бы, даже если бы мог, иметь хоть на одного человека больше, чем у меня есть сейчас. Ибо сейчас со мной божий народ («dei populus»), которым он наградил меня, чтобы он был со мной. Вы не верите, — спросил он, — что Всемогущий с этим небольшим числом своих людей способен сломить высокомерие французов, которые кичатся своим количеством и превосходством сил?.. Я верю сам, что это возможно…»[349] Позже, описывая само сражение, историк заметил, что сказанные накануне королем слова оказались пророческими: в этой битве Бог нанес «восставшим против него» два сокрушительных удара: первый, когда он поверг французов, а второй, когда бегущие враги стали давить друг друга.[350]
Вполне возможно, что хронист, который вероятнее всего во время того похода был одним из королевских капелланов, действительно являлся свидетелем реального разговора между Генрихом и графом Хардфордом. С определенной долей вероятности можно предположить, что чрезвычайно набожный Генрих V произнес речь, свидетельствующую о его уверенности в победе. Гораздо важнее иное: повествование о первой континентальной кампании Генриха V совершенно не различается у разных авторов. В отличие от рассказов о большинстве других экспедиций и сражений, существенно варьирующихся даже у очевидцев одних и тех же событий, все сообщения об Азенкуре удивительно похожи друг на друга. Скорее всего, это единообразие объясняется наличием единого основного источника — фактически все авторы прямо или опосредованно использовали «Деяния Генриха V», составленные анонимным капелланом. В 1437 г., опираясь на эти анонимные «Деяния» и официальные документы, специально приглашенный ко двору герцога Хэмфри Глостера прославленный итальянский гуманист Тит Ливий Фруловези написал «Жизнь непобедимого Генриха V». Труд Тита Ливия Фруловези вдохновил многих англичан на создание произведений, воспевающих Генриха V, и сыграл существеннейшую роль в формировании образа Генриха V — идеального короля и образцового англичанина — храброго, справедливого, безукоризненного и вполне заслуженно получающего помощь от Господа. В самом конце XVI в. Шекспир не только популяризировал историю о первой французской экспедиции Генриха V, но и окончательно закрепил канонический рассказ о ней. И хотя у Шекспира собеседником Генриха становится граф Вестморленд, основной смысл речи передан точно, как у анонимного хрониста:
Довольно часто чудеса, о которых рассказывают английские историки, связаны с силами природы. Во многих хрониках сообщается о том, как король Франции, начиная с 1385 г., готовился к вторжению в Англию, поклявшись на многочисленных святынях, что «не покинет ее до тех пор, пока она не будет полностью опустошена или завоевана и этим не будет положен конец войне между королевствами, или же он умрет, осуществляя это».[351] Летом 1386 г. в районе Слейса сосредоточилась большая французская армия. Все приготовления к отплытию были завершены: на многочисленные корабли было погружено оружие, осадные орудия, даже детали будущих укреплений.[352] Но планам Карла VI не суждено было осуществиться, ибо «Англию защищала божественная сила, а не человеческая»:[353] посланный встречный ветер мешал отплытию французов. Шли месяцы, огромное французское войско терпело большую нужду: буханка хлеба, стоившая в Англии пенни, продавалась за 18 денье.[354] В конце ноября армия была распущена.[355] По другой версии, приведенной Томасом Уолсингемом и Джоном Капгрейвом, французы оставались в бухте до 31 октября, после чего они все же вышли в море при попутном ветре, однако «посреди моря разразилась буря, поломавшая многие корабли».[356] Уолсингем добавляет, что собранное французами для вторжения в Англию войско насчитывало 3600 рыцарей и 10 тысяч простых воинов.[357] В той же хронике Уолсингема можно найти не менее яркое свидетельство вмешательства Бога в ход военных действий: в одном из сражений епископа Нориджского со схизматиками гроза с громом и молниями разразилась над французскими войсками, в то время как над англичанами, находившимися неподалеку, небо оставалось чистым.[358] Ряд хронистов рассказывает о божественном знамении во время битвы при Креси: «Был гром, и сильный ливень пролился с небес. Это произошло и до, и после битвы, хотя туч не было видно и небо повсюду было чистым. И было видно огромное количество воронов и ворон, летающих над французской армией».[359] Интересным свидетельством того, как Господь карает тех, кто воюет против Англии, является эпизод в «Скалахронике»: все члены шотландской шайки, напавшей в 1340 г. на Роксборо, «умерли позже плохой смертью», в частности их предводитель Александр Рэмен «умер от голода в тюрьме».[360]