Елена К. – Как я пытался выселить монстров из спальни, а они подали на меня в суд. (страница 1)

Елена К.

Как я пытался выселить монстров из спальни, а они подали на меня в суд.

Глава 1. Знакомство с соседями

Я не собирался становиться экспертом по прикроватным монстрам. Я просто хотел нормально выспаться. Но когда в третий раз за неделю просыпаешься от того, что кто-то тянет одеяло, а потом ещё и оставляет на подушке чешуйчатый след, волей-неволей начинаешь разбираться в вопросе.

И да, если вы думаете, что «прикроватные монстры» — это метафора для бессонницы, то у меня для вас плохие новости: метафоры не воруют носки и не устраивают ночные дебаты о смысле жизни прямо у вас над ухом.

Всё началось с тихого шороха. Я лежал, смотрел в потолок и думал: «Наверное, это кот. Или сквозняк. Или я слишком много кофе выпил». Но потом шорох перешёл в отчётливое «кхм-кхм», будто кто-то репетировал речь перед важным собранием.

Я сел, включил ночник и увидел его.

Он сидел на краю кровати, скрестив лапы (или щупальца — тут сложно было разобрать), и смотрел на меня с таким выражением, будто я нарушил какое-то негласное правило — например, «человек обязан спать ровно в 23:00, иначе мы имеем право проводить инструктаж».

— Ты кто такой? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, а не как писк испуганного хомяка.

— Я Грымм, — ответил он, слегка поклонившись. — Ответственный за ночные страхи в радиусе трёх метров. А ты?

— Я… хозяин квартиры, — сказал я, хотя в тот момент в этом были большие сомнения.

Грымм вздохнул, будто услышал что-то очень банальное.

— Хозяин… — протянул он. — Обычно хозяева не пытаются прятать телефон под подушку. Это же первое, что мы проверяем.

Тут из-под кровати высунулась ещё одна голова — маленькая, пушистая, с огромными глазами.

— А я Пухлик, — пропищала она. — Я отвечаю за внезапные кошмары и чувство вины. Приятно познакомиться!

Я моргнул. Потом ещё раз. Потом подумал, что надо бы проверить срок годности витаминов, которые я принимаю.

Оказалось, у прикроватных монстров есть целый свод правил. Грымм торжественно достал из складок своего… ну, назовём это мантией… потрёпанный свиток и начал зачитывать:

— Правило первое: человек должен спать. Если он не спит, мы обязаны предложить ему подумать о всех ошибках, совершённых с 2017 года.

— Это обязательно? — уточнил я.

— Профессиональная этика, — строго ответил Грымм.

Пухлик тем временем уже устроилась на моей подушке и мурлыкала, как неисправный пылесос.

— А ещё мы любим, когда оставляют кусочек печенья, — добавила она. — Это не взятка, это… культурный обмен.

Я посмотрел на них, потом на часы — было три ночи.

— Слушайте, — сказал я. — У меня завтра важная встреча. Можно мы как-нибудь без культурного обмена?

Грымм нахмурился.

— Без обмена нельзя, — заявил он. — Это нарушает баланс ужаса и уюта. А баланс — святое.

На следующий день я пришёл домой с планом. В сумке у меня лежали: пакет кошачьего корма (на всякий случай), блокнот для ведения переговоров и брошюра «Как договориться с тем, чего не должно существовать».

Грымм встретил меня у двери. Вид у него был обиженный.

— Ты не оставил печенье, — укорил он.

— Зато я принёс корм, — возразил я. — И давайте обсудим границы. У меня работа, у вас… ну, ужасы. Мы можем как-то разграничить зоны ответственности?

Пухлик выглянула из-за угла.

— А можно мы будем пугать только по выходным? — предложила она. — В будни я хочу смотреть сериалы.

Грымм фыркнул.

— Пухлик, ты опять смотришь человеческие драмы! Это подрывает нашу репутацию!

— Но там такие эмоции! — воскликнула она. — Прямо как у нас, только без клыков.

Я вздохнул и сел на кровать.

— Знаете, — сказал я. — Может, мы просто попробуем жить мирно? Вы не пугаете, я оставляю печенье. И все довольны.

Грымм задумался. Потом медленно кивнул.

— Ладно, — произнёс он. — Но, если ты снова спрячешь телефон под подушку, мы будем вынуждены провести внеплановый сеанс рефлексии.

Мир длился ровно три дня. На четвёртый я проснулся от странного звука — будто кто-то печатал на клавиатуре прямо у меня над ухом.

При свете ночника я увидел, что Грымм сидит за моим ноутбуком, а Пухлик листает ленту новостей на телефоне.

— Что вы делаете?! — в ужасе воскликнул я.

— Изучаем человеческую культуру, — невозмутимо ответил Грымм. — Оказывается, ваши страхи теперь живут в интернете. Это… впечатляет.

Пухлик хихикнула.

— А ещё тут есть котики! — радостно сообщила она. — Теперь я понимаю, почему ты так долго на них смотришь.

Я закрыл лицо руками.

— Пожалуйста, скажите, что вы ничего не лайкали.

Грымм поднял на меня честные глаза.

— Мы только подписались на пару каналов про апокалипсис. Для профессионального роста.

Прошло полгода. Теперь у меня на тумбочке всегда лежит печенье, Грымм помогает мне бороться с прокрастинацией (способом «а представь, что это конец света, и надо срочно доделать отчёт»), а Пухлик иногда будит меня, если я слишком долго смотрю в одну точку и бормочу что-то про дедлайны.

Иногда я думаю, что, может, все эти «ночные страхи» — просто кто-то, кому одиноко и хочется, чтобы рядом был человек. Даже если этот человек сначала пытается их выселить.

А когда друзья спрашивают, почему я такой спокойный, я просто улыбаюсь и говорю:

— У меня есть команда поддержки. Правда, она появляется только ночью. И иногда ворует носки. Но это мелочи.

Глава 2. Монстры выходят в люди (ну, почти)

Однажды утром я проснулся и понял: что-то не так. В комнате было подозрительно тихо. Ни шорохов, ни тяжёлых вздохов, ни попыток подсунуть мне под нос старый чек, чтобы я вспомнил все свои финансовые промахи.

Я заглянул под кровать. Пусто. На тумбочке — ни следа чешуи. Даже носок, который Пухлик вечно таскала «на удачу», лежал на месте.

— Грымм? Пухлик? — позвал я неуверенно. — Это не розыгрыш? Если это розыгрыш, то он слишком реалистичный.

Тишина. Только кот, который до этого мирно спал в углу, посмотрел на меня с таким видом, будто знал что-то, чего не знал я. И явно не собирался делиться.

Через час я нашёл записку. Нацарапана когтем на обратной стороне чека из магазина. Текст был лаконичный:

«Ушли на повышение квалификации. Вернёмся к полуночи. Не скучай. И оставь печенье — в дороге проголодаемся».

Подпись: Грымм (и рядом сердечко, которое явно рисовала Пухлик).

Я сел на кровать и задумался. Повышение квалификации у прикроватных монстров? Что это вообще значит? Курсы по «Эффективному нагнетанию атмосферы»? Вебинар «Как добиться максимального эффекта от скрипа половиц»? Или, не дай бог, стажировка у монстров из-под чужой кровати, которые славятся своим радикализмом: они не просто пугают — они заставляют людей пересматривать жизненные приоритеты прямо посреди ночи.

День тянулся мучительно долго. Я пытался работать, но каждый раз, когда в коридоре раздавался какой-нибудь звук, я вздрагивал и думал: «А вдруг это они? А вдруг они вернулись и теперь умеют делать так, что даже тишина пугает?»

К вечеру я сдался и купил три пачки печенья. Просто на всякий случай.

Ровно в полночь раздался стук. Не громкий, но очень выразительный — будто кто-то стучал не кулаком, а специально подобранным по тону когтем, чтобы создать нужное настроение.

Я открыл дверь (да, я теперь открываю дверь в полночь, потому что логика в моём доме давно переехала на соседнюю полку). На пороге стояли Грымм и Пухлик. Но какие-то… другие.