Елена К. – Как я пытался выселить монстров из спальни, а они подали на меня в суд. (страница 3)

— Я просто хочу рычать, — бурчал он. — Зачем мне лицензия?

— Потому что без лицензии нам не дадут табличку на дверь, — терпеливо объяснял Грымм. — А без таблички нас не будут уважать.

Я сидел на стуле и чувствовал, как моя жизнь всё сильнее напоминает абсурдный сериал, где я — единственный зритель без права голоса.

— Ладно, — вздохнул я. — Но давайте хотя бы без «экстренной линии». У меня и так телефон вибрирует каждые пять минут.

Мы заполнили форму «Регистрация некоммерческой организации по работе с ночными переживаниями». В графе «Цель деятельности» Грымм написал: «Помогать людям бояться осознанно». В графе «Целевая аудитория» Пухлик дописала от себя: «Те, кто просыпается в 3:03 и сразу думает про все свои долги».

Когда я отправил заявку через портал госуслуг, система выдала ошибку: «Некорректный тип заявителя: сущности категории прикроватный монстр не зарегистрированы в классификаторе».

Грымм уставился на экран так, будто мог взглядом заставить бюрократию подчиниться.

— Это дискриминация по признаку чешуи, — мрачно произнёс он.

В тот же вечер, пока мы пытались придумать, как обойти классификатор, в дело вмешался кот.

Его звали Василий, и он считал, что ночные страхи — это его епархия. Не в смысле «пугать», а в смысле «следить, чтобы никто не нарушал тишину и не ел печенье без спроса».

Василий вошёл в комнату с видом главнокомандующего, сел посередине и уставился на монстров. Его хвост ходил туда-сюда, как маятник судьбы.

— Кто тут шумит? — спросил он, не открывая рта. (У котов это получается. Это отдельный вид магии.)

Пухлик подпрыгнула.

— Ой! А я думала, ты спишь!

— Я всегда начеку, — процедил Василий. — Особенно когда кто-то пытается повесить табличку на мою территорию.

Грымм выпрямился.

— Твоя территория? Мы тут веками сидели под кроватью!

— Под кроватью — да, — спокойно ответил кот. — Но на тумбочке, на подоконнике и в радиусе полуметра от миски — это моё. А табличка будет висеть на двери, то есть в стратегической зоне. Значит, согласование со мной обязательно.

Брукс фыркнул.

— С котом? Серьёзно?

Василий медленно повернул голову. Один взгляд — и Брукс как-то сразу стал меньше.

— Серьёзнее некуда, — сказал кот. — У меня тут система баланса. Ты рычишь — я контролирую. Ты пугаешь — я слежу, чтобы не переборщили. Это симбиоз. А не конкуренция.

Я сел на край кровати и понял: я единственный, кто не может ничего решить, потому что у меня нет ни когтей, ни лицензии, ни авторитета «главного по миске».

— Может, мы просто… поделим обязанности? — предложил я. — Монстры занимаются осознанными страхами, а кот — контролем тишины и распределением печенья?

Грымм задумался.

— Звучит разумно, — признал он. — Но табличка всё равно нужна.

Василий прищурился.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я не против таблички. Но на ней должно быть написано: «Охраняется котом Василием. Монстры — по согласованию».

Пухлик хихикнула.

— Мне нравится! — воскликнула она. — Это так… официально!

Брукс закатил глаза, но промолчал. Видимо, понял, что с котом спорить — себе дороже.

На следующий день пришёл ответ с портала: «Для регистрации требуется подтверждение полномочий от ответственного лица, проживающего по адресу».

То есть от меня.

Я посмотрел на эту строчку, потом на монстров, потом на Василия, который уже устроился на бланке и старательно выводил когтями узоры поверх текста.

— Ну что, — сказал я. — Похоже, мне придётся стать официальным куратором ночных страхов.

Грымм торжественно положил лапу мне на плечо.

— Ты не просто человек, — произнёс он. — Ты — наш связующий мост между миром людей и миром… ну, скажем так, тех, кто помогает людям не сойти с ума от собственных мыслей.

Пухлик вручила мне маленький значок — самодельный, из крышки от банки и нарисованных фломастером клыков.

— Теперь ты наш координатор, — сказала она. — И, кстати, ты должен первым попробовать новый метод: «Пять минут страха, потом чай».

Брукс хмыкнул.

— А я буду рычать по команде, — добавил он. — Чтобы страх не задерживался дольше положенного.

А Василий, не поднимая головы, пробурчал:

— И чтобы печенье делили честно. Иначе никакой регистрации.

Я улыбнулся.

— Договорились, — сказал я. — Только давайте без апокалипсиса. Хотя бы до выходных.

Через неделю на двери появилась табличка. Не блестящая, не из магазина, а самодельная, с неровными буквами и отпечатком кошачьей лапы в углу:

«Служба ночных рефлексий. Охраняется котом Василием. Монстры — по согласованию. Чай и печенье — в наличии».

И знаешь, что самое странное? С тех пор я стал спать лучше. Не потому, что страхов не было, а потому что теперь я знал: если посреди ночи меня накроет паника, рядом будут те, кто не скажет «не переживай», а просто сядет рядом, рыкнет, хихикнет, посмотрит строго — и даст печенье.

Иногда этого достаточно.

Глава 4. Проверка

Воскресенье. Я спал. Впервые за долгое время — крепко, без внезапных сеансов рефлексии и рычания в ухо. И именно поэтому всё пошло не так.

В десять утра раздался звонок в дверь. Не в обычный, а в тот самый, который издаёт звук, будто кто-то бьёт в церковный колокол размером с мизинец. Это означало, что звонит не почтальон и не соседка за солью. Это означает, что пришла официальная делегация.

Грымм первым почувствовал неладное. Он высунулся из-под кровати, понюхал воздух и побледнел (учитывая, что он и так серо-зелёный, это было впечатляюще).

— Это они, — прошептал он.

— Кто — они? — не понял я, натягивая тапки.

— Надзор. Надзор за паранормальной активностью.

Пухлик в ужасе спряталась за подушку. Даже Брукс, обычно невозмутимый, выглянул из шкафа с таким видом, будто у него попросили паспорт.

Я открыл дверь.

На пороге стояла женщина. Невысокая, в строгом сером костюме, с папкой, на которой было золотом вытиснено: «НПА. Надзор за паранормальной активностью. Отдел инспекций малого и среднего ужаса».

— Доброе утро, — сказала она тоном, от которого даже смелый человек вдруг вспоминает, что не подал декларацию три года назад. — Инспектор Кравцова. Мы получили заявку на регистрацию… — она заглянула в папку, — «Службы ночных рефлексий». Подтверждаете?

— Э-э… — сказал я, потому что в присутствии инспекторов все люди начинают предложения с «э-э», это закон. — Подтверждаю?

— Хорошо, — Кравцова прошла мимо меня, будто я был частью интерьера. — Тогда начнём. Где подопечные?

Грымм торжественно вышел из-под кровати, вытянулся по струнке и попытался выглядеть профессионально. Пухлик выкатилась из-за подушки, споткнулась о край одеяла и плюхнулась на пол, но тут же вскочила и улыбнулась так широко, что стало неловко. Брукс вышел из шкафа последним, скрестил руки на груди и посмотрел на инспектора с вызовом.

Кравцова оглядела их, открыла папку и достала чек-лист толщиной с кирпич.

— Итак, — произнесла она. — Проверка по сорока семи пунктам. Первое: наличие лицензии на нагнетание атмосферы. Второе: сертификат о прохождении курсов «Этика ночного ужаса». Третье: справка о прививках от чрезмерного ужаса.