Елена Иванова – Берегу укус вампира (страница 10)

Вспомнив о человечности, Рена сделала шаг к матери, но Лидьяна резко выставила перед собой руку, словно отгораживаясь, и опустила взгляд. Девочка послушно застыла, не смея нарушить этот невидимый барьер.

— Мам... — взмолилась Рена. — Я не хотела. Он сам… сам вывел меня из себя. Я не монстр, мама! — У неё покатились слёзы. — Помнишь, ты ведь сама твердила, что всё это сказки и никаких вампиров нет?! — немного повысила голос в конце Рена.

— Замолчи! — Лидьяна громко, истошно разрыдалась, но тут же сделала судорожный вдох, отчаянно пытаясь взять себя в руки. — Убирайся в свою комнату!

Рена поняла, что её слова лишь причиняют матери новую боль. Развернувшись, она стремительно убежала к себе.

Лидьяна была не в силах смотреть на безжизненное тело мужа. Осознание потери раздавило её: подкосившись, она рухнула прямо на пол, содрогаясь от беззвучного, удушливого плача. Заметив на комоде телефон, женщина судорожно схватила его. Пальцы не слушались, а перед глазами всё плыло, сознание балансировало на грани обморока. Кое-как набрав номер Сони, Лидьяна, захлёбываясь слезами, в нескольких словах рассказала о произошедшем кошмаре. Соседка коротко бросила, что бежит на помощь.

Подруга не заставила себя ждать — её шаги раздались на крыльце почти мгновенно. Найдя Лидьяну в полуобморочном состоянии, она помогла ей перейти в гостиную. Соня принесла сильное успокоительное, заставила выпить лекарство и твёрдо пообещала, что возьмет все хлопоты на себя. Все организационные вопросы погребения Артура она полностью возьмёт на себя, а Лидьяне останется только прийти на прощание.

Та сказала, что сейчас подойдет. Они жили близко, поэтому та быстро пришла к ним. Лидьяна была в зале, Соня принесла ей успокоительные и сказала, что все организует сама, а на похоронах Артура, Лидьяне надо будет только прийти.

Влетев к себе, Рена тут же заперла дверь на замок, бессильно рухнула на постель и разрыдалась в голос. Слёзы застилали взор, пока взгляд случайно не упал на валявшегося на ковре белого мишку. Судорожно схватив игрушку, девочка принялась всматриваться в его стеклянные глаза.

— Я убила своего отца… — шептала Рена сквозь глухие рыдания. Но самое страшное заключалось в том, что дикий, нечеловеческий аппетит наконец-то отступил. — Я монстр. Теперь я точно монстр.

Она прижала плюшевого мишку к груди, и в памяти мгновенно ожило воспоминание о том, как он у неё появился.

— Это его подарок, — прошептала Рена судорожно прижимая игрушку к горящей укусом шее. — Мне тогда только исполнилось четыре...

Она вспомнила, что в тот год родился Макс, и ей было невыносимо одиноко. Тогда отец сел рядом на пол, нежно обнял заплаканную дочку и протянул этого медведя со словами: «Теперь ты никогда не останешься одна, малышка».

Мысленно вернувшись в страшную реальность сегодняшней ночи и из последних сил сдерживая рыдания, Рена выговорила:

— Я худший вампир на всём белом свете. Сергей никогда бы не позволил себе подобной дикости… Хорошо, что его пепел уже развеян, и он не знает о моём позоре. Он бы ни за что меня не простил, — её зрачки хищно сузились, а тон стал пугающе расчётливым: — А может… может, он тоже когда-то оборвал жизни собственных родителей?

Глава 15

Утром в доме было много народа. Наверху стояла мёртвая тишина — гости толпились исключительно на первом этаже. Макс уже давно проснулся и вовсю помогал взрослым. Он отчаянно пытался занять себя делом, лишь бы отгородиться от нависшей над семьёй беды и лишний раз не подниматься на второй этаж.

В это время Рена безучастно сидела на кровати у себя в комнате. Она была уверена, что страшный секрет раскрыт, и окружающие уже обо всём догадались и теперь станут смотреть на неё как на хладнокровную убийцу. Но вечно прятаться в четырёх стенах было нельзя. Сделав глубокий вдох и собрав остатки воли, девочка всё же перешагнула через порог и медленно пошла вниз, к людям.

В холле, прямо у лестницы, на подоконнике громоздились картонные коробки, а комнатные цветы ради этого переставили на пол. Лидьяна дрожащими руками упаковывала вещи Артура. Женщина больше не пыталась сдерживать слёзы, то и дело смахивая их со щёк тыльной стороной ладони. Рена медленно спускалась по ступеням, когда мать внезапно обернулась на её шаги.

— Мама… — Рена испуганно опустила взгляд, сгорая от невыносимого стыда и глухой внутренней боли. — Прости меня… — и она с робкой надеждой заглянула Лидьяне в глаза.

Завидев дочь, Лидьяна разрыдалась с новой силой. Заметив, что обстановка накаляется, к ним поспешно подошла Соня.

— Пойдём, — соседка крепко обняла подругу за плечи и решительно увела её в гостиную, подальше от лишних глаз.

Окончательно растерявшись, Рена замерла на нижних ступенях, не решаясь сделать следующий шаг. Все люди, толпившиеся в холле, одновременно устремила на неё свои взгляды, в которых читалось смесь живого интереса и глухого осуждения. Впрочем, Рена утешала себя мыслью, что гости ни о чём не подозревают. О ночном кошмаре известно только маме и Максу, а значит, круг посвящённых ограничивался лишь своей семьёй, которая могла довериться разве что Соне и Кате. Стоило имени подруги промелькнуть в мыслях, как та сама вихрем вылетела из комнат и истошно завопила:

— Ты убийца! — оглушительный вопль подруги заставил толпу в холле замерить. Катя озвучила тот самый кошмар. Рена догадалась, что подругу уже посвятил напуганный брат. — Как ты могла до такого додуматься?! Он же твой отец!

Весь мир Рены рухнул в одно мгновение, а сердце ушло в пятки. Окружающие застыли, уставившись прямо на неё, и девочку накрыл панический страх, что посторонние вот-вот раскроют жуткую правду о гибели Артура. Ей хотелось немедленно развернуться, взлететь по лестнице к себе в комнату, запереться на все замки и никогда больше не слышать этого позора. Не в силах выносить всеобщее осуждение, Рена едва слышно, полушёпотом выговорила:

— Катя, успокойся, — Рена попыталась перехватить её руку, судорожно окидывая взглядом толпу и пытаясь утащить её в уединённое место.

Но Катя в крайнем удивлении отшатнулась назад, вырывая руку. Рена сделала глубокий вдох и примирительно добавила:

— Пойдём ко мне в комнату, там обо всём и поговорим.

— Ну уж нет! Чего ты еще задумала? — Обиженно нахмурилась Катя и твёрдо отрезала: — Говори здесь.

— Ладно, — согласилась Рена.

В холле повисла мёртвая тишина, превращая его в суровый судейский зал. Люди перестали шевелиться, жадно ловя каждое слово.

— Знаешь что… он сам меня вывел. И говори обо мне что хочешь, твои слова меня не ранят! Я не монстр! — Рена окончательно потеряла контроль над собой и сорвалась на оглушительный крик: — Так что просто отстань от меня!

— Нет, Рена, я от тебя так просто не отстану! — Катя упрямо упёрла руки в бока, всем своим видом демонстрируя непреклонность. Не обращая внимания на толпу в холле, жадно наблюдающую их разборки, она продолжила: — Хватит забивать мне голову этой чушью! Может, ты наконец перестанешь разыгрывать из себя порождение тьмы!? Прекрати прикрываться мистикой. Ты отца убила, и его уже не вернуть! Не пойму, чего ты ещё хочешь этим добиться?

Рена удивлённо приподняла брови, глядя на Катю, которая упорно отказывалась принимать реальность. В эту секунду у неё окончательно пропало желание общаться с подругой и тем более пытаться ей что-то объяснять. Девочка просто развернулась и пошла к себе на второй этаж, демонстративно игнорируя шепотки за спиной.

Закрыв за собой дверь в спальне, она бессильно опустилась на постель. Слова Кати тяжёлым камнем легли на душу. Рена слишком хорошо осознавала, что лишила жизни собственного отца. Вина выжигала её изнутри, но исправить содеянное было уже невозможно. Она не понимала, почему подруга детства, зная обо всём случившемся, упрямо считает, что Рена обманывает её и притворяется.

— У неё просто… другое восприятие мира, — тихо произнесла Рена, сама себе отвечая на все мучительные вопросы.

Рена осталась сидела в своей комнате, так не найдя в себе сил выйти на похороны отца. Она провожала его в последний путь в полном одиночестве и горько оплакивала невосполнимую утрату, крепко сжимая в руках старую игрушку. Плюшевый медведь, когда-то подаренный отцом пи призванный спасать её от тоски, теперь стал безмолвным памятником разрушенного семейного счастья. Мысли метались, пульсируя одной пугающей фразой: что теперь делать? Размышляя над ответом, она окончательно лишилась сил и со слезами на глазах провалилась в тяжёлое, глухое забытьё, запертая один на один со своей страшной тайной.

Глава 16

Небо окрасилось в багровые, неестественно чужие тона. За стенами дома бушевал ветер, словно весь мир оплакивал случившуюся трагедию. В этой гнетущей тишине рождалось чёткое, леденящее понимание, что прежней реальности больше нет. На затихший, опустевший дом стремительно опустились сумерки.

Проведя взаперти весь день, Рена решила спуститься вниз и посмотреть, чем заняты родные. Она бесшумно преодолела ступени лестницы. Макса нигде не было видно, а дом казался пугающе пустым. На кухне тускло горела одинокая лампа, там, содрогаясь от беззвучной истерики, сидела Лидьяна. Она безутешно, горько рыдала, уткнувшись в плечо Сони, которая была рядом и тихим шёпотом пыталась её успокоить. Скрываясь в полумраке, Рена остановилась у кухонных дверей так, чтобы её не обнаружили, она затаила дыхание и стала подслушивать разговор.