Елена Иванова – Берегу укус вампира (страница 11)

— Рена убила отца… — тихо произнесла Соня.

— Всё гораздо страшнее. Ты меня не услышала, — Лидьяна оборвала её на полуслове и дрожащими руками поднесла к губам чашку, пытаясь сделать хотя бы глоток остывшего чая. — Она — монстр. Из тех, что пьют кровь.

— Полно тебе, Лидьяна. Вампиров не существует, — отмахнулась Соня, принимая слова подруги за бред на почве шока.

— Я тоже хотела бы так думать, — сорвалась на глухой, хриплый плач Лидьяна. — Не верила до самой последней секунды…Я цеплялась за здравый смысл, пока холл первого этажа не залило кровью моего мужа. Теперь глупо отрицать очевидное. Я точно знаю, что она этот.. — она замолчала, так и не найдя в себе сил снова произнести это страшное слово.

— Вампир… — Соня сама договорила и это пугающее слово, и оно прозвучало как приговор. — Какой-то дикий ужас. Лидьяна, её нужно держать от вас как можно дальше — ради твоей безопасности и Макса. Её необходимо изолировать, ввести какой-нибудь сильный транквилизатор или снотворное…

— Нет! — резко оборвала её Лидьяна. — Даже не думай об этом! Что бы ни случилось, она моя дочь. Никогда, ни за что! — женщина судорожно прижала к себе чашку, словно искала в ней защиту. — Неужели ты сама смогла бы погубить собственного ребёнка ради своего спасения?

— Да, — без малейшего колебания отрезала Соня, хотя и близко не представляла себе весь кошмар такой ситуации. И жёстко добавила: — Ради Макса.

Рена замерла у дверей кухни. Не став дослушивать этот страшный разговор, она постаралась уйти так же бесшумно, как и пришла. Вернувшись к себе, Рена подошла к окну и посмотрела на улицу.

— Я не убийца… — едва слышно проговорила она, глотая слёзы. — Они все ошибаются. Я не хочу быть вампиром. Это не моя вина…

Рена заплакала и оглядела комнату. Постепенно пугающая реальность отступила, уступая место мыслям о Сергее. С мягкой улыбкой она опустилась на кровать. В памяти всплыл его образ: их завораживающая первая встреча в полумраке гаража и то, как он бесстрашно за неё сражался, как вышел победителем и застыл в проёме дверей, словно сошедший со страниц легенд герой, впервые за всё время улыбаясь ей одной. Рена мысленно вернулась в секунду, когда юноша бережно прижимал её к груди, защищая от всего мира. Она словно наяву почувствовала себя в его крепких, надёжных объятиях и с этой умиротворённой улыбкой погрузилась в сон.

Глава 17

Ранним утром Лидьяна поднялась на второй этаж, неся в руках поднос с завтраком. Стараясь не шуметь, она оставила его на столике в холле — прямо в узком проходе, разделявшем запертые двери комнат Максима и Рены.

Проснувшись, Рена прислушалась к звукам в доме. Вокруг висела зловещая, абсолютная тишина. Она поднялась с постели и приблизилась к окну. Ей показалось, что она целую вечность не видела солнца. Забыв об осторожности, Рена дёрнула занавеску в сторону. Но стоило первому слепящему лучу коснуться кожи, как дневной свет с шипением выжег ей пальцы. Рена сдавленно вскрикнула, резко отдёрнула руку и в ужасе уставилась на ожог.

— Почему… почему я не могу выйти на свет? — растерянно прошептала она, отказываясь верить в случившееся.

Накатила горькая, удушающая обида. Бессильно опустившись на край постели и бережно прижимая к себе пострадавшие пальцы, Рена тихо заплакала. Чувство необратимости происходящего сдавило грудь — прежней Рены больше не существовало, её тело отныне подчинялось иным, нечеловеческим законам, законам вечности и ночи. Она слишком поздно вспомнила слова Сергея, его предупреждение о том, что дневной свет смертелен и именно поэтому он был вынужден скрываться до наступления темноты.

Часы тянулись бесконечно. Рена мерила шагами комнату, изводя себя бесцельным хождением из угла в угол. Она боялась выйти к матери, страшилась причинить случайный вред Максу и больше всего на свете опасалась продемонстрировать близким, насколько пугающе и необратимо изменилась.

Лидьяна продолжала ежедневно оставлять блюда на подносе в коридоре, тайно надеясь, что дочь всё-таки притронется к еде. Однако переступить невидимую границу страха женщина так и не могла. Но спустя несколько дней Рена снова почувствовала сильный голод. Она судорожно схватилась за живот, пытаясь переждать спазм, но пугающий чувство лишь разгорался с новой силой.

Дождавшись темноты, Рена бесшумно вышла из комнаты в коридор и подошла к оставленной на столике у двери свежему ужину. Но стоило ей взять в руки кусок хлеба, как к горлу подступила удушливая тошнота. Отодвинув поднос, она окончательно осознала, что человеческая еда больше никогда не вызовет у неё аппетита.

Она вернулась к себе. Боль и путаница в мыслях заставили её запереть дверь на замок ради безопасности остальных в доме. Отныне ей приходилось каждый день напоминать себе о необходимости держать инстинкты под контролем, чтобы не причинить вреда близким.

Прошло немало дней. Наконец Рена решила выйти снова. Проснувшись посреди ночи, она отрешённо разглядывала потолок, мысленно пытаясь представить, как жить дальше. Однако сильный голод скрутил внутренности. Собравшись с силами, она бесшумно вышла из спальни и спустилась на тёмную кухню. Достав из холодильника замороженное мясо, она откусила обледеневшую плоть.

— Более омерзительной пищи я ещё в жизни не пробовала, — тяжело дыша и вытирая подбородок, прошептала Рена. — Но я слишком голодна.

Поняв, что её аппетит немного утих, Рена брезгливо спрятала недоеденный кусок обратно в морозильную камеру. Тенью скользнув по тёмной лестнице наверх, она бесшумно вернулась в свою спальню, чтобы обдумать дальнейший план.

На следующее утро небо заволокло тучами, а за окном уныло заморосил мелкий дождь. Едва открыв глаза, Рена с облегчением осознала: терзающий внутренности голод наконец-то отступил. Мягко улыбнувшись, она присела на край постели и посмотрела на стекающие по стеклу капли. Натянув футболку, Рена подошла к зеркалу и принялась неторопливо расчёсывать волосы.

— Всё только начинается…Как будто только сейчас начались каникулы, — прошептала она своему отражению, и на её губах заиграла странная, мечтательная улыбка. — А это значит, что я обязательно снова встречу Сергея… А мой папа просто вернётся домой, и всё будет как прежде.

На первом этаже раздавался мерный стук приборов, но в остальном дом по-прежнему тонул в том же гнетущем безмолвии, что и все последние дни, где не было слышно ни одного живого голоса. Рена зашла на кухню. Макс сидел на своём привычном месте и завтракал, но стоило ему заметить сестру, как в его расширившихся зрачках промелькнул неприкрытый, первобытный ужас. Брат боялся её. Его отношение к ней изменилось. Он больше не собирался её дразнить или звать играть, она стала для него чужой.

Рена замерла в замешательстве, вглядываясь в лицо Макса. Тот поспешно опустил голову и принялся судорожно, огромными кусками заталкивать в себя еду, лишь бы не пересекаться с ней взглядом. В этот момент Лидьяна, как и прежде, посмотрела на дочь со всей материнской нежностью, на какую была способна. В её глазах читалась искренняя, робкая радость от долгожданной встречи с ребёнком.

— Будешь завтракать? — В руках Лидьяна держала тарелку, собираясь накрыть на стол. В ту же секунду в животе у Рены раздалось громкое, предательское урчание. Она прижала ладонь к источнику шума и, заставив себя ласково улыбнуться, поспешила отказаться:

— Нет, мам, спасибо, не хочу. Пожалуй, сначала освежусь в ванной.

Рена ещё раз бросила взгляд на Макса, который упрямо утыкался в тарелку, стараясь не пересекаться с ней глазами. Лидьяна молча вернула крышку на кастрюлю и посмотрела вслед уходящей дочери .

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.