Елена Инспирати – Тьма в объятиях света (страница 62)

Нужно было, чтобы Брайен любым образом обо всем узнал. Наверняка есть способ предотвратить бойню, тем самым сохранив жизни ни в чем не повинных людей.

– Отпустите ее!

Громкий и грубый приказ раздался прямо за моей спиной и поверг в шок каждого. Люди, которые еще не успели забраться в свои автомобили, сделали это незамедлительно, восклицая при этом об ужасе того, что пред ними предстало. Вокруг меня, Правителя и самых близких к власти людей столпились охранники в белой форме, выглядевшие не менее внушительно, чем те два амбала, все еще державшие меня за плечи.

Правитель, не веря своим ушам, медленно развернулся и одним взглядом передал все свои опасения.

– Повторять не буду! – Раздался выстрел в землю, недалеко от того места, где мы все стояли.

Один этот голос уже заставлял меня дрожать. Одно ощущение его присутствия становилось опорой, будоражило кровь. Меня грубо развернули лицом к нему, и тогда я наконец смогла увидеть его так, как до настоящего момента мне не удавалось.

Брайен находился в нескольких метрах от нас и направлял дуло пистолета в голову Правителя светлых.

Он стоял под лучами солнца, под дневным светом!

Его взгляд был пронзительно сосредоточен, цвет радужки отливал приятным, немного золотистым цветом, и от слегка отросшей челки на его хмуром лбу играли тени. У меня перехватило дыхание! Под светом фонаря, в зале, из которого меня только вывели, он выглядел не так реально, как сейчас. Его взгляд в прошлом я могла наблюдать, только когда у него случался редкий приступ или когда он играл подчинение воле Правителя темных. И на суде я не допускала и мысли, чтобы сфокусироваться на возможности видеть его.

– Что за… – прошептал Правитель светлых, поражаясь тому, как темный смог выйти на улицу утром. – Как ты это сделал?!

Брайен проигнорировал вопрос и повторил выстрел, попав ближе, чем раньше.

– Мне прострелить вашу белобрысую башку сейчас, или вы предпочтете потешить свое эго еще парочку дней, перед тем как распрощаться с жизнью?

Нервозность и страх светлых ярко контрастировали с моей не сходящей с лица улыбкой. Я упорно брыкалась и рвалась к нему, уже не видя между нами преград.

– Почему они тебя отпустили? Почему ты можешь стоять под солнцем?! – Возмущение Правителя светлых Брайен прервал новым выстрелом и одним шагом к нам.

Из-за незнания данного феномена паника окутывала светлых. Только Правитель держался, активно над чем-то размышляя. Но в итоге он приказал отпустить меня.

На ватных ногах я побежала к Брайену, не чувствуя боли в ступнях, игнорируя колющее ощущение в животе, и влетела в его объятия с выпрыгивающим из груди сердцем и сильнейшим рыданием. Он, не медля ни секунды, развернулся ко всем спиной и прижал меня к себе сильнее, таким образом пряча от любой угрозы. Он не боялся дальнейшего шага Правителя, он думал только о моей безопасности.

– Нам надо уходить, срочно! Не поворачивайся к ним спиной! – тараторила я, то вытирая слезы, то вновь сжимая его в своих руках.

Как же я любила его! Меня разрывало от чувств, от желания раствориться в нем, забыться, спрятаться в его объятиях, самых надежных в обоих мирах.

– Успокойся, они пока что ничего не сделают, – прошептал он, целуя меня в макушку. – Теперь мы вместе будем со всем справляться.

Я никак не могла насладиться этим и унять свои эмоции. До сих пор не получалось вдохнуть полной грудью. Брайен взял меня за руку и попросил пойти за ним. А я думала, что отныне могла броситься хоть в огонь, хоть в воду, главное, что с ним. И за дочь теперь нам предстояло сражаться вместе, не переживая лишний раз друг о друге.

– Аврора, – окликнул меня Правитель, – помни о том, что я тебе говорил. Ничто не вечно.

Слегка ухмыльнувшись, я ответила:

– Как и ваше правление.

Глава 25

Я не верила в то, что происходящее реально. Все еще с опаской оборачивалась на Правителя светлых, который старательно скрывал гнев. Мне будто слышался каждый вдох и скрип зубов. И между лопаток горела точка, словно туда направили дуло пистолета.

Но нас действительно отпустили. И я готова была поклясться, что вдогонку грубый голос шепотом обронил: «Игра началась».

Наконец, когда белые головы совсем пропали из виду и мы оказались на территории темного мира, я взглянула на Брайена. Его брови были максимально нахмурены, глаза он щурил все сильнее, иногда совсем закрывая их. Он молчал, даже когда я отчаянно его звала. Мчался вперед, крепко сжимая мою ладонь.

Я хотела узнать, как ему удалось ускользнуть от своего Правителя, как ему позволили забрать меня. Но то, что ему совершенно не до объяснений, было очевидно даже растерянной мне.

Мы подошли к небрежно припаркованному автомобилю. Брайен усадил меня на пассажирское сиденье, а сам молниеносно оказался за рулем. Только когда его голова коснулась подголовника, он закрыл глаза и выдохнул.

– Если я могу что-то сделать для тебя, – начала я очень тихо, наблюдая за ним, – просто скажи. Брайен, я же на все готова, чтобы только ты был в порядке.

Вряд ли мои слова хоть как-то облегчили его ношу, но я надеялась, что он хотя бы почувствовал, что не один.

– Ты не жалеешь? – неожиданно спросил Брайен.

– Ни о чем не жалею. Нет ничего лучше возможности любить тебя и быть любимой тобой.

Его вмиг захлестнуло чувство вины. Он повернулся ко мне, осмотрел мои ноги, сорочку, заляпанную пятнами крови, и тут же впился в руль, зажмурился, демонстрируя непрекращающуюся внутреннюю борьбу. Тогда я, пытаясь его успокоить, положила ладони на его бледные костяшки и нежно погладила их.

– Послушай, они вылечили меня. Но оставили в таком виде, чтобы только позлить тебя.

Брайен даже не пытался смотреть мне в глаза, как бы настойчиво я сама ни вглядывалась в теплоту радужки, обрамляющей зрачок. Он все же поддался моей манипуляции, отпустил несчастный руль и позволил положить его ладонь себе на бедро. Не уверена, что это было достаточным доказательством того, что я не так хрупка, как может показаться на первый взгляд, но Брайен смог слегка расслабиться. Он водил по коже, спускался к коленке и возвращался снова, задирая подол и все так же виновато осматривая мои синяки. Затем он аккуратно без слов поправил мою одежду и положил руку на живот. Я попыталась его остановить, чтобы он не почувствовал скрывающийся под тканью плотный пластырь с толстым слоем ваты, но в итоге лишь неуклюже махнула рукой.

– Что сейчас с ней? – едва слышно спросил он, наконец посмотрев на меня. Его красные глаза не позволили мне улыбнуться, но я все равно не дала отчаянию стать очевидным.

– Они присматривают за ней и обеспечивают ее всем, что может потребоваться для жизни.

Он понимал, что все это значило.

– А ты? – Теперь его рука скользила по шее, щеке и лбу. – Предполагаю, ты скажешь, что все хорошо.

– Все хорошо. – Я мягко улыбнулась.

– Ты думаешь, что я идиот и не вижу ничего?

– Если ты все видишь, то давай просто не будем обсуждать.

Брайен совершенно не был с этим согласен, но ему пришлось принять мою «тайну» и позволить мне побыть хотя бы немного героиней. Он смотрел на меня еще несколько минут в молчаливой борьбе: обнять и поцеловать либо рвануть туда, где нас, вероятно, ждали. Выбрал он второе, а я, в свою очередь, не стала давить на него и приближаться к нему. Ведь он мог еще сильнее ощутить мой жар и лучше разглядеть зеленоватость кожи. А я все еще надеялась скрыть от него, насколько плохо себя чувствовала.

– Пристегнись, – сказал он, резко отвернувшись. Машина завелась моментально, и Брайен нажал на педаль газа, словно пытаясь сбежать от чего-то. Возможно, от правды, которая выворачивала его наизнанку и заставляла поехать в светлый мир.

– Ты можешь находиться на солнце. Да, не без труда, но можешь. Как? – заговорила я, когда мы выехали на большую дорогу и миновали неблагополучный район темного мира.

– Я не знаю. Правда.

– Это было эмоциональное потрясение, – предположила я.

Больше мы не говорили об этом. Я решила, что не стоит отвлекать Брайена от дороги, тем более когда он не в самом лучшем состоянии: измученном, болезненном и истерзанном. К моему сожалению, я не смогла занять себя изучением городского пейзажа темного мира и безлюдных тротуаров. Все так сильно походило на светлый мир, за исключением преобладания черного, что в итоге я перестала обращать внимание на вид за окном. Из-за этого я сильнее сфокусировалась на переживаниях, на ломающемся изнутри теле и на дочери.

– Мы не выбрали имя, – прошептала я.

– Я даже не думал об этом, – честно, на выдохе сказал Брайен. – Казалось, что это второстепенное.

– Ты прав. Сделаем это, как только она окажется с нами.

Это было ненормально. Вообще наше поведение и положение трудно было назвать пригодным для жизни. Мы были настолько опустошены, что не позволяли себе тратить силы на такие обычные вещи.

Важно дать имя ребенку. Да, несомненно. Но только тогда, когда вы знаете, что ребенку ничего не грозит. У нас с Брайеном были иные приоритеты.

Мы остановились возле того самого здания, где со мной разыгрывал сцену Правитель, желая ввести Брайена в ужасное, дикое состояние. Из-за воспоминаний я нервно и устало ухмыльнулась. Разве тогда я могла подумать, что дальше все станет только хуже?

Брайен помог мне выйти из машины и подняться по ступенькам к главному входу. Он не говорил мне о наших планах, не делился мыслями о том, какие шаги придется предпринять. Я доверяла ему, поэтому просто следовала за ним, готовая в любой момент броситься в бой, чтобы спасти нас.