Елена Инспирати – Тьма в объятиях света (страница 48)

– Ты напугана? – спросил Правитель, делая шаг к Ребекке. Она же не сдвинулась с места. – Первый раз вижу тебя настолько подавленной. Что вызвало такую реакцию? Что я твой отец или что у тебя родился именно сын? Знаешь, мне не удалось стать отцом преемника, но я хотя бы смог стать дедушкой. Это тоже весьма почетно.

Покрасневшие от пролитых ранее слез глаза заметались по совершенно безмятежному лицу Правителя. Она уже не ревела, да и вообще не имела привычки пускать слезы после стольких лет тренировок.

Заметив замешательство в глазах Ребекки, Правитель спросил:

– Брайен тебе не сказал, что ваш сын получился настолько удачным, что его назначили преемником уже в три года? Как же он мог упустить столь радостную новость.

Только вот совершенно никто не скакал от радости по залу. Тот факт, что мальчика назначили преемником так рано, делал очевидным многие вещи.

Во-первых, его уже могли начать «воспитывать» так, чтобы он стал копией Правителя. Во-вторых, методы будут далеко не щадящими. В-третьих, он легко будет впитывать это все в себя, так как еще совсем мал.

– Только не говори, что у тебя проснулся этот… материнский инстинкт.

Видимо, именно это и произошло. И уже давно. Откровенничать не хотелось ни с кем, надо было самой попробовать разобраться, но Правитель видел ее насквозь: сейчас она не управляла собой и своими эмоциями. Она смотрела с презрением, сжимала губы, но сутулилась.

Хотя никогда этого не делала.

А значит, с трудом выносила бурю, которая обрушилась на нее.

– О, Ребекка. Моя милая дочка.

– Не надо, – сквозь зубы заговорила она, – не надо меня так называть.

– Почему тебя это так взволновало? Раньше тебя даже не беспокоило, кто твой отец. А сейчас ты вдруг решила, что несчастна из-за того, что папа тебя не любил? Я тебя, видимо, удивлю, но все темные растут без этого.

– Но ни один темный не страдал всю жизнь от рук собственного отца! – не сдержалась она. – Никому из темных не приходилось осознавать, что его породило существо, максимально гадкое даже для темного мира.

– Все бы гордились этим, – безразлично заметил Правитель.

– Да вы ведь уже готовите пытки для собственного внука!

И вот она – золотая жила. Правитель засиял, и дальнейшие попытки Ребекки выпустить пар стали для него настоящей музыкой. Он ждал с предвкушением, когда ярость потухнет в расширенных зрачках темной, и руки, которые она активно вскидывала после каждой фразы, упадут от бессилия.

Ребекка замолкла и в страхе, что ляпнула лишнего, сделала шаг назад. Но взгляд Правителя сразу поймал это движение, поэтому ей пришлось застыть на месте.

– А что, если я не буду над ним издеваться? И плюс к этому позволю тебе с ним видеться?

Это точно розыгрыш.

Коварная игра на слабостях девушки, внутренний мир которой менялся так же, как и у Авроры.

Ребекка сначала не поверила, что все правильно поняла. Она почти неслышно произнесла:

– Что вы такое говорите?

– Я предлагаю тебе сделку, которая осчастливит всех. Тебе просто надо будет помочь мне совершенствовать Брайена в нужном направлении, если ты понимаешь, о чем я.

Конечно, Ребекка понимала. Условия даже казались ей весьма привлекательными.

– Но вы ведь уже добились того, чего от него хотели.

– Не совсем. Я хочу довести его до самого края, чтобы он жаждал крови больше, чем чего-либо другого в этом мире. Чтобы убивал не только по моему приказу, а потому что ему так хочется. Он тот, кто поведет темный мир против светлого. Максимальная жестокость и бесчеловечность будут идеальны в такой ситуации.

Остолбенение, в котором пребывала Ребекка, Правитель воспринял положительно, поэтому продолжил с большим энтузиазмом:

– Вижу, как тебя все это заинтересовало. Поэтому я с радостью помогу тебе принять правильное решение. Следуй за мной, сегодня твой малыш здесь.

И она пошла. Мало соображая, оценивая обстановку, пошла по коридорам в какую-то неизвестную комнату. Слышала она только, как колотилось ее собственное сердце.

За дверью не было никого, кроме безмятежно спящего ребенка.

В тот же момент, как она услышала его тихие ерзанья и увидела личико, когда он полностью повернулся к ней, перестала дышать.

Все сжалось.

Она стояла бездвижно и позволяла слезам скатываться по щекам.

Мальчик очень походил на Брайена. Ребекка не могла оторвать глаз от него, она подходила все ближе, намереваясь хотя бы невесомо прикоснуться к нему. Ребенок почувствовал приближение и совершенно неожиданно проснулся. Его сонный взгляд сразу направился в сторону Ребекки, он сладко причмокнул, после чего начал вставать.

Ребекку обдало холодом. Она выбежала из комнаты, осознав, что чуть не попала в самую страшную ловушку. Чуть не повелась на то, что скребло на сердце, почти согласилась на предательство, чтобы иметь возможность быть рядом и хоть как-то помогать этому несчастному ребенку.

Но что-то одернуло ее. Включило разум в самую последнюю секунду, и она сбежала. Только Брайен у власти мог изменить ход событий, и никакие уловки Правителя не должны были сбить их всех с нужного пути.

Она уходила с твердо принятым решением игнорировать все, что ей сегодня открылось. И не чувствовала взгляды в спину: один самодовольный, упивающийся тем, что слабости, которых не должно быть у темных, играли ему на руку, а другой, сонный и любопытный, еще пока что не ставший жестким после всех воспитательных процедур.

На следующий день я чувствовала себя по-особенному вымотанной.

Мне несколько раз звонила Джой с целью вновь разделить со мной свою позицию насчет темных. Разговоры начинались достаточно дружелюбно, но под конец ее голос терял всю эмоциональную окраску.

Дэйв уже стал выхватывать у меня телефон, как только слышал, что мне кто-то звонит. Он больше не позволял мне разговаривать с Джой, а делал это вместо меня и умело поддакивал на любые ее слова о темных.

Кроме того, он убедил меня, что Джой постепенно теряла энтузиазм в стремлении настроить меня против темных, и иногда в ее речах происходили сбои. Она то и дело спрашивала, что вообще только что говорила.

Также мне пришлось быть максимально улыбчивой и радостной, так как в гости зашли родители Дэйва. Его мама душила меня заботой и наставлениями. Вопреки ее убеждениям, я не нуждалась в советах, как быть хорошей мамой. Меня мало волновала смена подгузников. Вот если бы она рассказала, как помочь ребенку выжить, я была бы ей несказанно благодарна.

И Дэйв опять проявил чуткость: он выпроводил своих родителей и сделал это весьма корректно. Да его, вероятно, самого начало тошнить от всего цирка, который происходил в нашей квартире.

Именно поэтому я уснула быстро. В тревогах и переживаниях, но все же уснула и открывала глаза каждый раз, когда казалось, что кто-то стучит в окно.

Или не казалось.

Я встала с постели, когда стук-пароль, придуманный Брайеном, стал громче и отчетливее. Что ему сказала Ребекка, раз он пришел вновь? От волнения у меня тут же взмокли ладони, лицо вспыхнуло, а сердце затрепетало. Но как только я открыла окно, то заставила себя отказаться от любых приятных чувств, установила блок и настроила себя на «холодный» прием, как того требовали обстоятельства.

Первые секунды нахождения Брайена в квартире длились вечность. Тяжелая тишина, напряжение и выстроенная стена недосказанности, догадок и вынужденных мер, – все это я ощущала каждой клеточкой тела.

Но потом плечи Брайена расслабились, и на выдохе он тихо произнес:

– Она соврала. Все хорошо.

Я быстро догадалась, что заставило Брайена навестить меня. Ребекка сказала, что со мной или с ребенком что-то произошло. Весьма жестоко с ее стороны, и я поклялась себе, что разберусь с ней и попрошу больше никогда не пугать так Брайена.

Мы долго молчали и стояли совсем неподвижно. Так было намного спокойнее и проще, чем если бы он с порога стал унижать меня и хамить. Но сцена все же затянулась, и нужно было сделать первый шаг в нашем представлении.

– Зачем ты пришел? – спросила я, тут же придавая своему виду максимальное отчаяние.

Я неторопливо достала лист бумаги из стопки на столе, ручку и поплелась ближе к окну, где лунный свет был ярче и я могла разглядеть хотя бы слабые очертания букв. Заметив мое приближение, Брайен слегка качнулся в сторону, но все же остался стоять на месте.

– Ты что, даже не хочешь меня обнять или поцеловать? Не скучала?

Знал бы он, как сильно я хотела в нем раствориться. Даже язвительность, с которой он задал вопрос, не погасила мое желание.

– Ты объяснишь мне, что происходит?

Я положила лист на подоконник и почти вслепую вывела вопрос:

«За тобой следят?»

В ответ Брайен указал пальцем на место за ухом.

Что ж, мы убедим наивного Правителя в том, что он «победил».

– Твоя подружка пришла ко мне и ляпнула, что у тебя выкидыш. Меня раздражают подобные провокации. Я же тебе все объяснил, дорогуша.

– Я отказываюсь это слушать.

– Давай мы упростим задачу обоим. Да, между нами что-то было. Возможно, даже много приятного. Но ты же сама понимала, что наше баловство до добра не доведет.

– Не верю, что ты разлюбил. – Я заставила себя заплакать и намеренно громко шмыгнуть носом. – Брайен, я не верю, что ты сдался и проиграл.