Елена Инспирати – Свет, ставший ядом (страница 75)

Моя исключительность меня же убивала.

Я не была достойна любви, но безумно сильно ее желала.

Ради того, чтобы не отвернуть от себя Брайена, я могла придумать миллион поводов для организации свидания, могла самую незначимую дату превратить в грандиозное событие. Но это ничего не меняло: я вновь и вновь проводила редкие ночи в компании Блэйка, Кайла и Джессики.

«Что, Аврора, уже не интересуешь его? Теперь ради тебя он даже на секунду не может отлипнуть от Ребекки. А тебе говорили, что шансов у тебя никаких нет», – постоянно вторил Блэйк.

Я понимала, что он так вел себя лишь потому, что сам был в бешенстве из-за происходящего. Первое время я огрызалась, уничтожая и его самого словами, что Ребекка тоже, вероятно, определилась с тем, кто ей все-таки нравится. Он взрывался, начинал тупой спор, перерастающий во взаимную ненависть.

Мы оба знали, как это глупо, но оба утопали в чертовых страхах.

А потом я стала молчать. Просто бездумно кивать на все его выходки, потому что уже не было сил подбирать грубые слова. Потому что все эти слова ранили и меня саму.

«Идиотка. Ты даже постоять за себя не можешь. Кому нужна твоя сопливая морда? Весь твой внешний вид вызывает лишь приступы рвоты», – говорил постоянно Блэйк.

И он был прав. Я обещала себе исправиться, но в итоге только больше замыкалась в себе, приобретая болезненный вид. Все это замечали.

Если Блэйку проще справляться со своими переживаниями, отыгрываясь на мне, то так тому и быть. Я впитаю всю его агрессию как разодранная кухонная губка. Соберу всю грязь и буду гнить дальше.

Джессика пару раз затыкала Блэйка и пыталась убедить меня, что он просто хотел, чтобы мне было так же плохо, как ему. Поначалу ее поддержка помогала, а потом от нее тоже стало тошно. По той простой причине, что я стыдилась слабости.

Но я была настроена прервать этот поток нескончаемой и разрывающей тоски. Я просто должна была показать Брайену, что со всем справляюсь, что не стоит переживать о моем состоянии, если он вообще переживал. Ведь мы не виделись, он не знал, что происходило, и не пытался узнать. Хотя он мог оставить знак, намек, что я не зря каждую ночь ждала его, что не зря держалась за сердце на браслете.

Если даже он захочет порвать со мной, я отпущу его. Но обязательно пожелаю ему счастья, каким бы оно для него ни было. А потом буду ждать, когда миры погрязнут в хаосе.

Все следы терзаний я спрятала под толстым слоем обертки из короткого черного платья, укладки и макияжа. С этим мне любезно помогла Джессика.

Брайен пообещал мне не бежать по делам, а провести ночь со мной. Пока он сообщал Ребекке о своих планах, я бродила по его квартире с включенным фонариком, пусть окно и было открыто. Возле моих ног без остановки терлась Аврора, будто видя меня насквозь, она мурлыкала и смотрела таким жалостливым взглядом на мою фальшивую уверенность.

– Ты просто хочешь кушать, – сказала я, накладывая в миску порцию кошачьего корма, так как не верила, что заслужила даже ее сочувствия.

Она с удовольствием накинулась на еду, а я в очередной раз убедилась в том, что была абсолютно права.

Когда я открыла холодильник с мыслью приготовить что-то для Брайена, входная дверь скрипнула. Он был здесь, стоял за спиной в нескольких метрах, и я чувствовала на себе его взгляд, прожигающий дыру между лопаток.

Обернулась и выключила свет.

– Все в порядке? – спросила я нелепо, даже не поздоровавшись.

– Да.

Снова коротко. Как было и всегда. Я не знала с чего начать, чтобы развеять холод между нами.

– Потрясающе выглядишь.

Густой туман в голове рассеялся после комплимента. Я просияла, и возможно даже слишком ярко, подалась вперед.

– Спасибо.

Мне стало неловко стоять перед ним в таком виде, платье теперь показалось неприлично коротким. Я слегка поморщилась и одернулась, постаралась вести себя более уверенно. А затем медленно пошла к нему, пока головой не уперлась в грудь. Только бы он не оттолкнул меня.

В тишине было отчетливо слышно его неспокойное дыхание, смешивающееся с моим, неровным и прерывистым. Волнение возрастало, повышало мой пульс далеко за пределы нормы. Что, если это мои иллюзии, а он – просто плод моего больного воображения? Настолько истосковалась, что сошла с ума?

– Ты меня не обнимешь? – спросила я на свой страх и риск.

– Боюсь. – Последовал быстрый и сдержанный ответ.

– Но чего?

– Того, что потом не смогу снова отпустить.

Уголки моих губ поползли вверх от осознания того, что у нас с ним остался один страх на двоих. Но если бы мы продолжили держаться друг от друга на расстоянии, противостоять желанию обнять, я бы больше просто не вынесла и дня без него. Мне нужно было хотя бы на несколько мгновений ощутить то, что «мы» еще есть.

Я слегка вытянула руку, встречая его пальцы, которые тут же сжались в кулак. Провела по костяшкам и силой заставила его расправить ладонь. Языки пламени, вспыхнувшие где-то между ребер, отогрели все тело. Они не жалили, а мягко ласкали меня в груди, вторя, что вот он рядом и ты держишь его за руку.

А затем я подняла глаза, в которых как раз, я уверена, плясали эти огоньки, и прошептала:

– Я скучала.

Его свободная рука коснулась моей щеки, а я закрыла глаза и потерлась о теплую и такую нужную ладонь.

– К черту, – почти прошипел он и, буквально ударяясь, впился в мои губы.

Вместе с резким выдохом из груди вырвалась тяжесть, держащая меня на дне все это время. Брайен воспользовался этим моментом и углубил поцелуй, наполнил его такими чувствами, что я готова была забыться в них, потеряться в его вкусе и запахе.

Он оборвал поцелуй только для того, чтобы крепко прижать к себе, зарыться в моих волосах и глубоко вздохнуть. А потом успокоиться. И наступило полное умиротворение, которое смело то, что я копила три месяца.

Я ни секунды не ждала, чтобы поднять руки и обнять его в ответ.

– Ты не представляешь, как я скучал, – тихо сказал он, слегка прикусывая мочку уха и обдавая шею теплым дыханием.

Брайен поцеловал висок, щеку, уголок моего приоткрытого рта, а затем замер напротив губ, и дыхание стало одним на двоих. Оно тяжелое, жаркое и пропитанное всеми эмоциями и словами, осевшими на языках. Я подалась вперед, касаясь его кончиком носа, прошлась пальцами по шее и остановилась на затылке, ощущая приятные покалывания от его волос.

Хочу, чтобы мы так застыли. Все наши чувства стали материальны, вылезли из тела через поры и обернулись второй кожей. Их можно было бы потрогать и запомнить, как самое нежное и одновременно сильное, чего когда-либо касались руки.

Мурашки пробежали по спине, когда ладонь Брайена легла на поясницу, а губы вновь невесомо коснулись моих. И внутри снова что-то взорвалось, разлилось по телу, как сладкий, густой мед.

Резкий и слишком громкий звук заставил дернуться. Брайен выругался и пошел к двери, чтобы тут же выпроводить незваного гостя.

Но незваный гость ворвался в квартиру, оглядел меня и сказал Брайену:

– Тебе нужно к Ребекке.

Это был Блэйк. Он нарушил нашу идиллию, опять все испортил. В голове прозвучал его голос: «Ты ему больше не нужна».

– Я договорился, что сегодня проведу ночь с Авророй.

– Ты меня не услышал? Ты нужен Ребекке! Срочно!

Блэйк буквально орал на Брайена, и я не понимала, почему мой темный молчал и не отвечал. Они смотрели несколько секунд друг на друга, а потом Брайен бросил в мою сторону:

– Я должен идти.

Голос его стал напряженным, стальным и пропитанным ненавистью. Я стояла в полном непонимании, и та тяжесть, которую минуту назад с меня сбросили, вернулась на место. Сглотнула, сгорбилась, уставилась в пол.

«Ты должна его отпустить без сожалений», – говорила я себе. Но самой в это время было так обидно, что дышать становилось трудно.

«Ты не эгоистка, Аврора. Ты не ревнуешь. Ты будешь ждать его хоть вечность. Ведь сама сказала ему, что так будет правильно», – уговаривала я себя.

Но потом голос Блэйка вновь громко и отчетливо произнес в голове: «Да он и не вспоминает о тебе, пока каждую ночь тусуется с Ребеккой. А они партнеры. Как думаешь, когда они пойдут заделывать ребеночка?»

– Стой!

Этот крик вырвался против моей воли. Меня трясло, текли слезы, но я так больше не могла. Я устала ничего не знать о нем, быть лишней, устала быть обузой, с помощью которой манипулировали им и на которую нужно было выделять время.

– Ты обещал, что мы проведем эту ночь вместе.

Если для него это пустой звук, то пусть. Но я больше не собиралась ни к чему принуждать, никогда. Даже если хотела все его внимание, каждую крупицу его времени.

– Я. Должен. Идти, – отчеканил он, злясь.

– Серьезно? Все это время я молила тебя о встрече, и, когда ее получила, ты просто решил уйти к ней! Я не справляюсь, Брайен, меня убивает твоя закрытость. Объясни хоть что-то, удели время! Поговори со мной! Скажи правду!

Он молчал. Слишком долго и оглушительно молчал, игнорируя мой крик, мои слезы.

А потом просто коротко бросил Блэйку свою просьбу:

– Присмотри за ней.