Елена Инспирати – Свет, ставший ядом (страница 76)

– Стой, прошу, стой! – Я чувствовала, как гланды рвались, словно тонкие нити, как пропадал голос, но продолжала кричать. – Если ты уйдешь к ней, то нас больше не будет! Ты меня слышишь?!

– Аврора, засунь куда подальше свою чертову ревность! – прогремел он в ответ.

– Ты и правда стал делать все? Даже бежать по первому зову, как собачонка? А когда они вновь скажут заделать ребеночка, ты помчишься выполнять приказ? И я уверена, что ты и слова мне не скажешь.

Брайен подлетел ко мне, впечатывая в стену. Он не прикасался, но я и без этого могла понять, как зол он был и как легко его хватка могла сломать меня.

– Собачонка? Ты назвала меня собачонкой?!

Я не отвечала, лишь открывала рот в попытке вздохнуть полной грудью, но внутрь тут же стекали слезы.

– Я делаю все, чтобы исправить ситуацию! Чтобы ты была в безопасности!

Силы покидали меня, ноги становились ватными, и я почти падала. Тогда Брайен ухватил меня за плечи, чтобы продолжить отвечать.

– Я так устал, Аврора, от всего того, что рухнуло на мои плечи. Ты думаешь, я не хотел быть с тобой? Да я каждый чертов день сходил с ума по тебе, пытался быть дальше от тебя, чтоб не сорваться! Чтобы сделать то, что ты сама сказала мне! А ты, черт возьми, ревновала все это время к Ребекке? Ты даже не подумала о том, как и мне самому сложно? Я, по-твоему, трахался с Ребеккой каждую ночь? Почему ты замолчала?

– Отпусти меня, – бормотала я.

И он отпустил, а мне все же удалось устоять.

– Я люблю тебя! Именно тебя! Что мне еще сделать, чтобы доказать это? Я ведь держал тебя на дистанции, потому что этого требовала тактика, а не потому что больше не хотел быть с тобой!

– Ты мог хоть что-то мне сказать! Когда ты поймешь, что твои секреты не оберегают, они доводят еще сильнее? Я старалась быть терпеливой, не требовала все сразу мне рассказывать, но твоя скрытность перешла уже все границы. Зачем тебе так срочно нужно к Ребекке? Что происходит?

– Я всегда хотел отгородить тебя от этого! Да, стал собачонкой ради этого! И я бы послал все, если бы не ты! Я не хочу уходить сейчас, бросать тебя, но я должен! Просто потому, что я несу ответственность за все и за всех! И я ненавижу это! Но должен!

Брайен кипел. Я никогда не видела его в таком гневе, таким уставшим и изможденным, замученным. Он кричал и кричал, а я думала, как теперь исправить все, если у самой внутри страшно болело? Если он не мог услышать меня, если он продолжал думать, что я нуждалась в изоляции.

– Брайен, это наши отношения и наше будущее. Я тоже в ответе за него, тоже хочу и всегда хотела лучшего. Если тесный контакт со мной мешал тебе, сбивал, ты мог просто сказать мне, сообщить, поделиться своими переживаниями, а не пытаться защитить меня, выстроив стены. Я же правда подумала, что ты отказался от всего и пошел легким путем, который был тебе предназначен. Что ты выбрал ее.

Дыхание Брайена стало выравниваться. Возможно, мне удалось его успокоить, но я сама все еще дрожала от истерики. И даже когда он начал говорить со мной тише, я плакала, слова были для меня пощечиной.

– Я тебя очень сильно люблю. И я обещаю тебе, что сделаю все, как ты и просила. Я переломлю ход, добьюсь своего, и мы будем вместе. Ты просто должна мне доверять. Но если ты считаешь, что я тебе неверен, если ты до сих пор думаешь, что я скрываю что-то с намерениями навредить, то больше не появляйся рядом со мной, потому что я очень устал. Прости за все, но я ухожу к Ребекке, потому что так надо.

Холодный и пустой воздух ударил в лицо, когда Брайен отошел от меня и стремительно направился прочь из квартиры.

Ушел, забирая с собой всю мою душу.

Я скатилась по стене, впиваясь пальцами в волосы и впадая в истерику. Кричала что-то, желала себе смерти, не хотела больше находиться в сознании.

Захлебнуться в ненависти к себе – единственное, на что я была способна.

Глава 36

Я вообще ничего не слышала, не понимала. Пыталась подняться, но тут же падала, словно под ногами лед.

Просто тресни уже и дай мне провалиться!

Достигла дна, взорвалась от того, насколько паршивым казалось все внутри и снаружи. Я не хотела причинять Брайену боль, не хотела делать хуже, но не справилась, не сдержалась. И теперь вся его боль подключилась к моей и уничтожила меня.

Меня схватили за плечи, но я выругалась и пнула воздух.

– Пусти!

– Да приди уже в себя! – вторил голос напротив меня, а я не могла. И не хотела. Мне нравилось находиться в таком состоянии, когда не страшно даже умереть. Когда больше нет слабости, есть только агония.

– Блэйк, убери от меня свои руки!

А он не убирал и, кажется, касался кожи, не испытывая дискомфорта. Моя исключительность опять напомнила о том, какая я ничтожная, раз теперь даже не могла защищаться от темных привычным методом.

Никчемная.

– Да, черт возьми, успокойся!

Как? Как успокоиться? Я же потеряла его!

Лицо пылало от слез, под кожей будто миллион маленьких жучков начали грызть мою плоть. Тошнотворный металлический привкус маленькой змейкой сполз по языку глубоко в горло. Я так сильно пыталась заткнуть себя, успокоить, что прокусила губу, и из той начала бежать кровь.

– Просто добей меня, Блэйк! Тебе же так нравилось унижать меня, втаптывать в грязь, давить на больные точки! Ты же этого и хотел, чтобы я превратилась в ничто!

Даже собственный рев до тошноты сидел в глотке. Я согнулась пополам, ощущая подступающую рвоту, но только скорчилась от спазмов. Желудок был пустой.

– Я ни слова больше тебе не скажу. Ты просто должна успокоиться.

Блэйк все же поднял меня и уложил на диван. В какой-то момент мрак наполнил меня, и я перестала слышать даже звуки собственных всхлипов.

Брайен вломился в уже изученный до мелочей огромный приемный зал, где за бумагами сидел ненавистный, морщинистый ублюдок. Он вырвал документы из рук Правителя и пронзил его тяжелым взглядом.

– Где она?

Напряженная челюсть и ядовитый тон голоса не удивили Правителя. Он ждал Брайена, знал, что до него дойдут новости о Ребекке. Ведь именно он и посодействовал, чтобы кто-то знающий пришел и сообщил о том, что Ребекке может грозить опасность. А потом он со своей свитой делал ставки: кого же выберет Брайен?

И, как оказалось, жизнь Ребекки была дороже одной ночи с блондиночкой.

Мужчина лениво откинулся на спинку стула, задумчиво осматривая Брайена.

– Ты, должно быть, устал. Присаживайся, – произнес он, но слишком громкий удар по столу заглушил последнее слово.

– Где она?!

– Она, – он вскинул палец и помотал им в воздухе, словно выбирая самый оптимальный вариант ответа, – развлекается. Ну, или развлекает. Сути не меняет, потому она уже в который раз покрывает тебя, значит ей по нраву такой метод наказания.

– Мразь, – прошипел Брайен, толкая стол так, что его край сразу впился в ребра Правителя.

Возникшие из ниоткуда охранники ринулись в сторону Брайена в попытке остановить его. Но темный оказался быстрее и намного сильнее. Через несколько ловких ударов тела смельчаков валялись без сознания в ногах.

– Браво, – мужчина иронично поаплодировал. – Неужели тебя так легко вывести из себя? Стоит только оборвать твое свидание и пригрозить подруге, как ты превращаешься в животное. Скажи: сложно делать выбор между ними?

Его доводили до кипения слова о выборе. Но он держал себя в руках, чтобы не тратить ни секунды на бессмысленный треп.

– Лучше скажи, где Ребекка, пока я руками не вырвал ответ из твоей поганой глотки.

– Будь повежливее со старшими. Раз уж ты удостоил меня своим присутствием, я задам организационный вопрос: ты убил кого-нибудь или я могу давать приказ расправиться с твоей ненаглядной?

По венам Брайена пронесся импульс только от одной мысли, что Авроре могут навредить. Но он не хотел поддаваться на манипуляции и твердил себе, что Блэйк сейчас рядом с ней, что она под защитой.

Только это уже ни черта не успокаивало.

– Если я сейчас же не увижу перед собой невредимую Ребекку, то этим трупом окажешься ты. Так что? Ускорим мой приход к власти?

Брайен еще сильнее надавил на стол, наслаждаясь тем, как Правитель от боли стискивал зубы, пытался противостоять. Но Брайен был сильнее, Правитель сам его таким сделал.

– Ты, наверное, забыл, что не имеешь ни малейшего права ставить условия. Мы не заинтересованы в том, чтобы убивать светлую, она идеально подходит на роль твоей слабости. Но ты вынуждаешь идти на крайние меры своим непослушанием, Брайен. Пытаешься сберечь их обеих? А ты разве не понял, что они обе пострадают из-за тебя же?

Вопросы оглушали темного, он терял контроль и путался в собственных страхах. Этой заминкой и воспользовался Правитель: он отодвинул стол от себя и встал, поправляя помявшийся костюм. И с самоуверенной улыбкой смотрел на лицо, которым гордился уже несколько лет, жалея, что не сам породил его.

Но он хотел слепить из него подобие себя. Такое же сильное, властное, пугающее существо. Настоящего темного.

Черные глаза, наполненные ужасом, метнулись в сторону обходящего стол Правителя и проследили за каждым его шагом. Статная фигура расслабленно расположилась напротив Брайена, вынуждая его дернуться в сторону. И дикая улыбка растянула губы мужчины: он чувствовал, как в его руках была жизнь Брайена, а вместе с ним и всех дорогих ему людей.

– Как глупо, Брайен, влюбляться, заводить друзей в мире, где на каждом шагу смерть. Зачем же ты обрек себя на эти муки? Зачем тебе эти слабости?