Елена Храмцова – Акакий, дачный домовой (страница 3)

В целом, на лицо хозяйка оказалась вроде бы симпатичная, но какая-то слишком уж худосочная и бледная. «Неужто чахоточная?» – подумал домовой. Акакий видел такое пару веков тому назад в своей деревне, – обычно именно так выглядели домочадцы дворянского семейства, изредка выбиравшиеся из столицы в своё родовое имение. Нахмуренный лоб пересекала морщинка, выдавая тяжёлые думы. Выражение лица было сердитым и озабоченным, а складка на лбу и напряжённый взгляд делали лицо почти старым и каким-то очень уставшим.

Хозяйка скорым шагом подошла к колыбельке. Увидев, что ребятёнок уже проснулся и радостно загулил при виде неё, улыбнулась. Морщинка тут же исчезла, разгладив высокий лоб. Мягкая улыбка преобразила лицо, сделав его значительно моложе и миловиднее.

Лишь в этот момент Акакий вдруг почувствовал мягкое, исходящее от молодухи тепло, незаметное людям, но всегда подсознательно ощущаемое ими, – то самое, от которого всем поблизости становится хорошо и радостно на душе и за которое домовые особенно любили крестьянские дома с крепкими и ладными семьями.

Потерянного Акакия накрыло почти забытым, стремительно наполняющим его ощущением благодатного человеческого тепла. Только тут ему, наконец, немного полегчало.

«Ну хоть настоящая МАТЬ, слава всем небожителям и Велесу! – выдохнул он, сразу прощая новой хозяйке и мужские штаны, и распущенные волосы, – Быть может, всё и в самом деле не так плохо? А ежели мужик с руками, так, глядишь, и нормальный дом с печью справит. Всё ж таки что это с ними приключилось? И где это я?»

Акакий ещё немного понаблюдал, как хозяйка воркует с ребёнком. Убедившись, что мать дитяти, как и большинство людей, его совершенно не замечает, а младенчик находится под присмотром, он решил продолжить осмотр снаружи.

Глава 4. Огородное хозяйство

Озадаченный увиденным, домовой вышел из тяжёлых ворот и огляделся. Была середина лета, по времени около полудня. Высокое солнце припекало, и на дворе было очень жарко.

Прямо перед Акакием открывалась небольшая ровная зелёная поляна с очень короткой травой, – такие поляны бывают на опушках леса, где регулярно выпасают скот. Но ни самих коров или коз, ни непременных следов их выпаса видно не было. Это удивляло, впрочем, уже не слишком сильно.

Правее высилась баня. Баня была знатной! Срубленная, как и полагается, из толстых круглых сосновых брёвен, теперь уже потемневших от времени, она гордо и основательно стояла на своём постаменте. Над крышей виднелась печная труба. Аккуратное крыльцо бани и непривычно большое окно предбанника внимательно смотрели в сторону ворот, откуда вышел домовой.

Очередной неожиданностью стал вьюн, который плотно и очень густо обвил баню снаружи, забравшись под крышу. Акакий не особо разбирался в растениях, но таких точно ранее не видел. Впрочем, название незнакомого растения его волновало в последнюю очередь – «чай, не леший!», – а вот само наличие вьюна в таком плотном соседстве с банькой изрядно рассердило.

«Ежели они погорельцы, то жизнь уму-разуму явно не учит. Кто ж позволяет под крышу вьюнцам-то залазить! Ведь доберётся до трубы, – нагреется да вспыхнет, – беды не миновать!».

Тем не менее, несмотря на эту явную неразумность его нового семейства, наличие бани весьма приободрило и порадовало Акакия.

Левее поляны, отделённый неглубокой межой, начинался соседский участок, на котором стоял большой и тоже бревенчатый дом, скорее даже терем. Обширный подклет, высокое крыльцо и мощная двускатная крыша внушали уважение. Труба, величаво возвышающаяся над крышей, прямо заявляла, что уж в этом-то доме с печью всё было в порядке.

«Ух ты, о двух этажах! Знатно, знатно. Поди, соседи моих погорельцев и есть, – хмыкнул Акакий, вспомнив, как недавний знакомец Федот пригласил его в гости. – Видать, и в самом деле добрые соседи, коль даже мало-мальской изгороди между друг другом не поставили».

Соседский дом стоял от дороги довольно далеко и не имел даже палисадника, зато почти у самой дороги перед домом внезапно обнаружились неказистые грядки с морковью, свёклой и зеленью. Акакий невольно поморщился.

Через каменистую дорогу, на отдалении, стоял ещё один довольно большой двухэтажный дом. «Экие богатеи тут живут!». Перед ним тоже стройными рядами располагались гряды с посадками. Какой-то намёк на цветник был только у самого дома, почти спрятанный от посторонних глаз. Зато сразу за домом, отделённый от него всего парой саженей, стоял высокий забор, за которым начинался тёмный, густой лес.

«Ничего не понимаю, – в очередной раз удивился Акакий, – как так? Огороды да баня наружу торчат, на самом красном месте, а такой знатный дом к лесу притулился, как на задворках спрятанный. Это что же такое происходит в миру-то? Всё как с ног на голову перевернулось!».

Стена Акакьева нового дома снаружи не отличалась по виду от внутренней, – такая же серая и неприглядно шероховатая. Намереваясь обойти свой земельно-каменный пристрой по кругу, он свернул за угол и обнаружил идущую вдоль стены короткую тропинку. Заканчивалась та аккурат у маленького деревянного «скворешника» с неожиданно красивой ярко-вишнёвой крышей. Назначение этого строения сложно было с чем-то перепутать. Почти сразу за ним, через неглубокую межу начиналось заросшее, давно заброшенное поле, полного крапивных зарослей и ивовых кустов.

Акакий завернул ещё за один угол и на мгновение опешил. Эта стена была явно длиннее, чем ширина комнаты. «Ах, точно! Там же дверь в подсобку была. Только что-то уж больно большая подсобка получается, – прикидывал про себя он, – шагов 20 моих-то будет. Это ж кому такая огромная подсобка может понадобиться?».

Он прошёл вдоль стены, считая шаги и любуясь растущими рядом с ним плодовыми деревьями. Порадовался обилию яблочек на большой красивой яблоне. Одобрительно хмыкнул: «Кормилица!».

За яблонькой обнаружилась ещё одна, сильно меньше первой, и…

– Слива! Да уж ты ну ж ты! – воскликнул Акакий, не без труда признавая небольшие жёлтые округлые плоды.

Этот фрукт он и видывал-то всего один раз, а на вкус даже пробовать не доводилось. Случилась как-то оказия, что прапрапрадед его последнего хозяина, будучи ещё крепостным, сумел услужить барину. Так тот его от щедрот одарил целой горстью этаких плодов, детишек побаловать, – привезли ему откуда-то из-за границ. А тут прямо рядом с земляным сараем, да ещё и без забора этакая невидаль растёт! «Ну дела-а-а-а…».

Он снова завернул за угол. Небольшие и изрядно-таки заросшие грядки с хилым урожаем. За очередной межой ещё один дом, – уже поменьше прочих соседских, в один этаж, но тоже довольно большой и широкий, – хорошая изба вполне себе зажиточных хозяев. Самый скромный по сравнению с соседскими, этот дом был поставлен чин по чину, – окнами на дорогу и небольшим красивым палисадником перед ним, с разнообразными, необычно крупными и яркими цветами.

Акакий задумался. По всему выходило, что земли вокруг дома всего ничего, раз куда ни поверни – везде соседские дома стоят.

«Ежели за домом хозяйская землица, отчего ж не возделывают, с чего кормятся? А если не ихняя, – тем паче. Совсем мало для пропитания-то будет… Отчего сплошь поляны оставлены? Али в другом месте где сады-огороды расположены?».

Размышляя таким образом, Акакий дошёл до «своей» бани, заодно проверяя догадку, – вдруг здесь палисадник перед баней? Странно, конечно, этак было бы, но ведь и саму баню на красное место не ставят обычно. Однако там он обнаружил только заросли малины, изрядно заросшие сорняками, да крохотную тепличку из старых окон с тут и там отколотыми стёклами. Сквозь стекла были видны уже начавшие желтеть лианы огуречных кустов.

«Мда-а-а-а…», – протянул себе под нос Акакий.

Здешние обитатели, по всей видимости, особо перед дорогой красоту наводить не стремились. Устав удивляться такому явно наплевательскому отношению к тому, что скажут прохожие по дороге люди, Акакий только горестно покачал головой. Обогнул баню и остолбенел.

Только сейчас он увидел постройку, из которой вышел, целиком. Это был дом поболе соседских. Над серым этажом из каменных блоков возвышался второй, деревянный. Поверх него – ещё один такой же, но увершенный в дополнение высоченной крышей. Будто прямо сверху на серый ярус поставили большой деревянный дом по образу соседского, – лишь дерево стен на срубе было сложено не из круглых брёвен, а отёсанных квадратных.

– Ёшки-матрёшки!.. – только и смог произнести Акакий.

I. Весенняя суета

Звук ключа, проворачиваемого в замке надёжной железной двери, прервал поток воспоминаний Акакия о его пробуждении в теперешнем доме.

– Ну наконец-то гости пожаловали!.. – радостно-ворчливо пробормотал себе под нос Акакий.

Он поспешил укрыться в тёмном углу под лестницей в прихожей.

– …Така теплынь уж третью неделю стоит, все грядки того и гляди сорняками пойдут, теплица до сих пор не подготовлена, поляна от листа с осени не убрана, и где ж вас только носило… —по-стариковски скрипуче ворчал он себе под нос, внимательно поглядывая на заносимые в дом сумки.

Безошибочно определив, что вещей привезено как минимум на неделю, домовой довольно хмыкнул и помимо своей воли расплылся в широкой улыбке. От уголков глаз в разные стороны побежали лучики глубоких морщин.