Елена Ха – Я в черной дыре и другие эманации (страница 2)

Стоило нам зайти, как двери закрылись и автобус тронулся. Хрущенко указал на меня и объявил:

– Господа космонавты, у нас замена. Это Полина, она вместо Тихона.

Повисла недоуменная тишина, но через секунду почти все члены экипажа стали кричать мне, пытаясь усадить меня рядом с собой.

– Полина, давай дружить! – предложила очаровательная медсестра Маша.

У нее было круглое кукольное личико и обаятельная улыбка. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять: она нравится почти всем парням.

– Нет, уж лучше давай ко мне, – перебил ее штурман Андрей, красивый брюнет с яркими голубыми глазами.

– А почему не ко мне? Я старше по званию! – возмутился рядом старпом Василий, мощный блондин с чувственным ртом.

Все члены экипажа были специально подобраны примерно одного возраста от двадцати трех до тридцати для комфортной обстановки во время долгого полета. Только капитану уже стукнуло сорок, это было задумано для укрепления авторитета.

– Она сядет со мной. Нам нужно обсудить рабочие моменты! – отрезал Семен Игоревич и практически затолкал меня к окну на заднем ряду автобуса.

Кажется, мне предстоял не самый приятный разговор…

– Что ты натворила? Где Тихон? – гневно сверкая глазами, спросил главный бортинженер.

Я не собиралась рассказывать, что он лежит связанный в ванной комнате в моем маленьком номере, пока ракета «Восток-2222» не покинет орбиту Земли. Впрочем, я была уверена, что его найдут и без моих подсказок.

– Не понимаю, о чем вы, – пожала я плечами и, взяв будущего начальника за руку, спросила, – А можно, я буду называть вас просто Семеном. Мне кажется, в работе так будет удобнее.

– Ты упрямая и капризная девчонка! Ты даже сама не понимаешь, что все испортила! – шипел на меня начальник, – Психологи две недели изучали характеры кандидатов. Мы летим на десять лет, и от того, как мы сработаемся, во многом зависит успех миссии. Сначала утвердили капитана, у него проблемы в семье, жена нашла другого и подала на развод. Поэтому он согласился улететь на такой долгий срок, его здесь ничто не держит, кроме того, он разочарован в женщинах и избегает их общества. От его психологического портрета отталкивались при подборе других членов экипажа. Было принято решение, что это будет в основном мужской коллектив. Из девушек у нас должны были быть только старпом по хозблоку, медсестра и врач – Альбина Михайловна, она мне понравилась, и я тоже ее привлек. Твое присутствие может внести напряжение в наши отношения.

– А может, вы просто боитесь оказаться слабым, – не сдержала я горечи.

Конечно, было обидно: мне впервые понравился мужчина, а он увлечен другой, но еще обиднее было от того, что мои профессиональные качества в этой ситуации вообще не учитывались.

– Вот о чем я и говорю. Ты упертая. Будешь меня донимать – запру в изоляторе! Поняла меня? – гневно сверкая глазами, пообещал Семен.

– Да нужны вы мне больно. Старпом и штурман оба красавцы…

– Вот о чем я и говорю, – повторил начальник, хватаясь за голову, – Они начнут из-за тебя ссориться. Предполагалось, что раскованная и темпераментная Мария сможет ловко встречаться с обоими, флиртуя и не вызывая напряжения. Но ты же будешь выбирать, трепать им нервы, они начнут конкурировать, ссориться. И все остальные волей-неволей будут вовлечены в ваши эмоциональные качели.

Он резко замолчал, откинувшись в кресле и сжав кулаки. Я тоже насупилась. От злости хотелось кого-нибудь стукнуть. Но мы же еще не в космосе, приходилось себя сдерживать. Однако высказаться я себе позволила:

– С чего вы вообще взяли, что я буду кого-то выбирать? Да я их обоих пошлю, если надо. Скажете, даже краситься не буду.

– Не будешь краситься, привлечешь внимание наших ботанов, – усмехнулся Семен, разжимая кулаки.

– Кого? – переспросила я.

– Научных сотрудников, двух задр… серьезных ученых, которые давно женаты на науке. Но если увидят тебя без косметики, могут всерьез заинтересоваться тобой… в качестве подопытной мыши, – хохотнул начальник.

– Они слишком умные для меня, – ответила я тем же тоном, – Боюсь, сломаю челюсть.

– Им? – удивился Семен.

– Себе! Зевая от скуки.

Тут главный бортинженер заржал как мальчишка и пихнул меня в плечо заявив:

– Ну ладно, может, и сработаемся, но чтобы полнейший целибат! Смотри у меня!

– Тише! Вы мешаете отдыхать, – шикнула на него женщина, сидящая перед нами.

У нее был очень строгий вид, пепельно-русые волосы убраны в аккуратный пучок на затылке, тонкие губы плотно поджаты.

– Извините, Жанна Константиновна, – подобравшись, откликнулся Семен, а мне шепнул, – Это наша мамочка. Будет следить за порядком на звездолете, за нашим бытом и режимом. ЖКХ без «ха».

Я прыснула в кулачок, кажется у кого-то уже есть прозвище, даже два.

– Встаем, приехали! – объявил Хрущенко.

Я глянула в окно и замерла в восхищении. Мы были на космодроме. Стояли рядом с центром запусков, из которого был проложен коридор к красавице ракете. Стройная, она сверкала металлическими боками в свете солнца. Огромные взлетно-посадочные опоры крепко упирались в идеально ровное, устойчивое к высочайшим температурам асфальтно-пластиковое покрытие. Напротив центра запуска скромно примостилось скромное здание информационного штаба, напоминающее полумесяц. Там сейчас, прижавшись к панорамным окнам, замерли в ожидании толпы журналистов со всех уголков Земли.

«Уверена, каждый из них мечтает оказаться на нашем месте!» – снисходительно подумала я.

Мне было чем гордиться. Ведь я второй раз полечу исследовать Вселенную. От восторга у меня внутри будто невесомость образовалась. Меня даже не пугало, что в ближайшие десять лет мне придется оставаться девственницей.

Глава 2. Человек предполагает и ошибается

Экипаж меня принял хорошо, оценив мое смазливое личико. Я действительно была милой: маленькие носик и ротик, ровная светлая кожа, серо-голубые глаза, белесые длинные волосы. С фигурой у меня тоже было все в порядке, я ведь космонавт, поэтому со спортом дружу и не могу позволить себе быть Кощеем или толстяком.

Тихона нашли, когда мы были уже на орбите. С нами связался хмурый Хрущенко, выгнал всех из рубки управления, кроме меня и капитана, и как заорет:

– Наумова, ты понимаешь, что совершила преступление? Ты похитила человека в корыстных целях! Совсем из ума выжила?

Артур Тимурович с удивлением уставился на меня и спросил:

– Кого ты похитила?

Отпираться было бессмысленно, и я призналась капитану, поглядывая на Хрущенко:

– Тихона. Но он сам выбрал девушку вместо полета. Он же уже не маленький, и накануне старта сам пошел на свидание с горничной, а должен был отдыхать. И я его не похищала, просто дала снотворное и связала. Если бы вы его не нашли, я бы через пару часов сказала, где его искать.

– Не похищала?! Просто дала снотворное?! – ярился Хрущенко, – Если бы не миллионы бюджетных рублей, я бы сам, лично, приказал разворачивать ракету. Но не думай, что это сойдет тебе с рук! Тебя здесь осудят и приговорят. Вернешься и отсидишь! Поняла?

Я не испугалась. Впереди еще десять лет миссии и случиться может что угодно. Пожав плечами, я смиренно попросила:

– Наймите для меня хорошего адвоката.

Хрущенко побагровел.

– Ну ты и наглая девица!

И отключился.

Я с опаской покосилась на капитана, тот лишь хмыкнул и приказал:

– Об этом никому не рассказывать. Даже если Семен догадывается! Поняла?

Я вытянулась в струнку и кивнула.

– Свободна.

Уже уходя из рубки, я услышала недовольное бормотание Артура Тимуровича:

– Все беды во Вселенной от женщин!

Больше про Тихона мы не вспоминали. В первую неделю полета мне пришлось выдержать натиск штурмана и старпома, однако «железная леди» мое второе имя. Парни были классными, но я помнила наказ Семена. Вот о ком я тайно вздыхала в своей каюте. Мой начальник при любой возможности заигрывал с симпатичной Альбиной, рыжеватой блондинкой с добрыми карими глазами. Оборону врач держала недолго…

Ко мне Семен относился как к брату, даже не как к сестре. Мог со всей дури заехать в плечо в знак одобрения или поделиться своей оценкой особенностей анатомии молочных желез Марии, не забыв высказать свое мнение о прямо пропорциональной зависимости между ее интеллектом и их размером.

Я немного злилась на начальника за его обидные высказывания в адрес моей новой подруги, но Машка действительно оправдала все ожидания и расчеты психологов. Легко соблазнив двух самых видных членов нашей команды, она смогла убедить каждого в том, что он единственный, и ходила по коридорам ракеты сытой кошкой. Имея двух любовников, она всегда находила время поболтать со мной и не раз предлагала мне уступить одного из них. Но я категорически отказывалась.

С двумя научными сотрудниками миссии я почти не пересекалась, как и с «мамулей» нашего экипажа. Моя жизнь мне нравилась, я любовалась в иллюминаторы космосом, следила вместе с Семеном и бортовой нейросистемой «Восток-2222» за работой всех механизмов ракеты, иногда созванивалась с родителями, а если позволяла связь, и с лучшей подругой, осваивающей Марс. Разговоры с ней всегда были для меня отрадой, я с удовольствием слушала рассказы Тани о ее зеленом сыночке.

В безмятежных хлопотах пролетели три года, до Юпитера осталось лететь всего полтора, как вдруг случилось непредвиденное…