Елена Ха – Я в черной дыре и другие эманации (страница 4)
Артур Тимурович взял с приборной панели свой любимый пережиток былого, атавизм бюрократии, дань романтизму времен Великих географических открытий – бумажный бортовой журнал. Капитан наш был с причудами, любил вечерами записывать туда от руки события дня и свои впечатления. Зачем? Непонятно. Бортовая нейросистема ракеты все фиксировала. Ладно бы печатал на планшете, но нет: только от руки и на бумаге.
Артур Тимурович вырвал лист из журнала, порвал его на шесть примерно равных кусочков и на одном нарисовал крестик, затем все обрывки скрутил в трубочки и сложил в свою фуражку.
– Тяните, – приказал он, подходя к Андрею и Василию.
Штурман и старпом тяжко вздохнули и нехотя взяли первые попавшиеся бумажки.
– Разворачивайте. Чего ждете? – поторопил их Семен.
– Давайте все вытянут, и мы все вместе их развернем? – предложил Андрей.
Все согласились.
Я тянула предпоследней. На плотном синем хлопковом дне фуражки лежали два рулончика. В каждом из них могла скрываться смерть. Тянуть совершенно не хотелось. Но я заставила себя поднять руку и взять один из рулончиков указательным и большим пальцами. Они дрожали, и бумажка выпала у меня из рук обратно на дно, но я упорно тянулась к ней.
«А может быть, это знак?» – просвистела в моей голове запоздалая мысль, потому что подошел Семен и забрал последний обрывок.
Мне досталась тот самый, убегающий рулончик.
Мы все переглянулись и, не сговариваясь, начали разворачивать свои жребии.
– Фух… – выдохнул у панели управления Андрей.
– Пронесло… – шепнул рядом Семен.
– Ура! – обрадовалась Жанна Константиновна.
– Кх… – откашлялся капитан, и в этом кряхтении слышалось облегчение.
Все уставились на нас с Васей, но всего лишь на пару секунд. По сочувствующему взгляду старпома в мой адрес все поняли, кто герой на этом звездолете, и уставились на меня. А я стояла, держала в дрожащих руках клочок бумаги с кривым крестиком на нем и костерила себя как самый опустившийся пропойц двадцатого века.
– Есть в этом мире справедливость, – ехидно заметил Андрей, и тут же получил локтем в бок от Васи.
– Идем, Наумова, – сухо сказал Семен, обнимая меня за плечи, – Времени нет.
Я послушно поплелась за своим непосредственным начальником к спасательному шлюпу.
Глава 3. Черная дыра
Меня любезно проводили в стыковочный отсек.
– Запасы еды и воздуха рассчитаны на три дня. Капсула на двоих, ты же будешь одна, так что сможешь продержаться шесть. Есть шанс, что по ту сторону разрыва не так и плохо! Попробуй разогнаться, вдруг сможешь проскочить и оказаться в другом измерении. Удачи, Наумова! – ровным тоном произнес Семен и пару раз моргнул.
Заглянула повнимательнее в его глаза.
«Неужели плачет?» – удивилась я.
Кажется, главный бортинженер успел привязаться ко мне. На душе стало чуть светлее. Значит, меня здесь будут вспоминать добрым словом. Возможно, я даже спасу своих друзей, ведь команда «Востока» стала для меня родной.
Однако, как я себя ни уговаривала, входить в технологичный гроб не хотелось. Семен любезно сам нажал на кнопку открытия шлюза и подтолкнул меня, да так легонько, что я носом чуть не влетела в кнопку старта на куцей панели управления спасательной капсулы. Быстро развернувшись и кинувшись обратно к выходу, я наткнулась на закрытый шлюз, а монотонный голос нейросистемы объявил:
– Внимание, запуск! Два, один. Старт!
Пол под ногами завибрировал.
«Какой любезный Семен! Сам затолкал, сам запустил. Все за меня сделал, подлый гад!» – костерила я бывшего руководителя, усаживаясь в одно из двух кресел.
Капсула отстыковалась и на мгновение зависла в открытом космосе, а потом ее тоже стало притягивать черное нечто. Металлический бок «Востока» остался позади, я видела, что он движется в ту же сторону, что и я, но гораздо медленнее.
– Пора брать жизнь в свои руки! – решила я и нажала на панель, давая сигнал капсуле разогнаться до максимально возможной скорости.
Звезды вокруг превратились в яркие росчерки, космос будто размазали по иллюминатору, дышать стало сложнее. Виной была не только скорость, которую умножила в несколько раз сила гравитации черной дыры, грудь сдавило от страха. Я боялась боли. Что если я влечу в это черное пятно и распадусь на молекулы. Не думаю, что процесс займет много времени, но вспышка боли будет страшной.
Из иллюминатора «Востока» мне казалось, что черная дыра далеко, но капсула преодолела разделяющее нас расстояние за каких-то полчаса.
«Может, это и хорошо… Быстрее отмучаюсь!» – решила я, наблюдая, как нос капсулы исчезает, погружаясь в кромешную тьму, а от места моего проникновения расходятся белые волны импульса.
Грань неизведанного приближалась, мне хотелось зажмуриться, но ужас сковал все мышцы моего тела, даже глаза закрыть не получалось. Поэтому я видела все, но недолго. Стоило капсуле пересечь грань, как тут же погасли все лампочки, двигатели выключились, внутренняя гравитация перестала работать. Меня подняло из кресла, к которому от волнения я забыла пристегнуться. Я парила в невесомости и полнейшем мраке, но к счастью, всего несколько секунд. Потому что в месте моего входа в это безвременье, как и снаружи, возникли белые волны, будто камень в воду упал. Они расходились все дальше и дальше, я физически ощущала в груди вибрацию. Неожиданно черноту осветила яркая белая вспышка, и в спасательную капсулу прилетела ударная волна. Неуправляемую шлюпку закрутило и мне вместе с ней. Мы полетели кубарем, и я с восторгом поняла, что снова оказалась в космосе. Меня выплюнули из черноты, не успев прожевать, но самое удивительное то, что черная дыра, выбросив меня, схлопнулась. Вокруг были звезды, безвоздушный космический простор и маленькая голубая планета, к которой неслась моя потерявшая управление капсула.
«Неужели, выйдя живой из черной дыры, я погибну, разбившись?» – с ужасом подумала я и кинулась к панели управления, нажимая на все кнопки подряд. Бесполезно. Мое транспортное средство было мертвым. Но я знала, в любой спасательной капсуле продуман запасной способ для экстренной посадки.
Шлюпка уже влетела в атмосферу неизвестной планеты. В крошечном пространстве стало светлее, и я разглядела сбоку на стене красную кнопку.
«Вот же она!» – обрадовалась я и нажала.
Земля по-прежнему приближалась с дикой скоростью. Я уже видела обширные леса, отчетливо слышала, как бьются потоки воздуха о бока капсулы, запахло паленым пластиком.
«Ну вот и все!» – поняла я.
В душе было опустошение, не хотелось даже плакать, только жить, но я понимала, что обречена.
Когда я уже начала различать елки и сосны в лесах под собой, скорость падения неожиданно замедлилась.
Я не понимала, что происходит, но надежда внутри меня снова воспрянула, как птица феникс. Рано. Скорость снизилась, но капсула долбанулась об землю все равно знатно. Конечно, я подстраховалась, добралась до кресла и пристегнулась, зафиксировав голову специальным прихватом. Не помогло. От удара кресло влетело в потолок, и я вместе с ним. Успела почувствовать нестерпимую боль и потеряла сознание.
***
Где-то громко трещал грач, надоедливо пищал комар, даже, скорее, рой комаров. Что-то больно укололо в мизинец. Я дернула рукой и взвыла от боли.
– Черт! – выругалась и открыла глаза.
Прямо у меня перед носом маячил металлопластиковый потолок спасательной капсулы. Я лежала на левом боку, поручни кресла больно вписались мне в ребра, ноги и руки лежали в неестественных позах. Крепление для головы защитило меня от черепно-мозговой травмы. Я прислушалась к своим ощущениям, пошевелила пальчиками, повращала ступнями и кистями.
«Кажется, все цело! – удивилась я, – Все-таки отличные ударопрочные костюмы производят у нас в Роскосмосе».
С разблокировкой капсулы проблем не возникло, шлюз от удара деформировался и на его месте теперь зияла дыра в человеческий рост. Я выбралась из шлюпа, вдохнула полной грудью и тут же закашлялась.
«Вот дура! – обругала я себя в очередной раз, – Даже не догадалась взять кислородную маску. Повезло, что здесь воздух, кажется, вполне подходит людям».
Впрочем, неизвестно, сколько я провалялась без сознания после аварии. И все это время я провела в разбитой негерметичной капсуле и осталась жива. Смысла в кислородной маске не было.
Размяв плечи, спину и шею, я осмотрелась. За капсулой обнаружились обрывки парашюта, который крепился стальными тросиками к верхнему люку. Так вот, в чем заключался экстренный механизм посадки. Ничего нового наши не придумали, использовали надежный, проверенный, советский еще способ.
Вокруг был лес, один в один как на Земле, разве что грибы здесь были больше. Местное светило только-только стало появляться над горизонтом, окрашивая новый для меня мир в розовый цвет. Даже волосы мои порозовели.
«Сказочно красиво!» – восхитилась я.
Однако эстетическое удовольствие не могло обезопасить и накормить, поэтому я решила исследовать местность.
Вернулась в капсулу, чтобы собрать запасы еды, и обомлела. У разбитого ящика с запасами сидел огромный розовый кот, своими острыми когтями он пытался разорвать прочный пакет, в котором под вакуумом хранились мясные галеты. Я замерла, не зная, что делать. Свою еду я никому отдавать не собиралась, но и спорить с животным, у которого такие когти не хотелось.