Елена Ха – Я в черной дыре и другие эманации (страница 1)
Елена Ха
Я в черной дыре и другие эманации
Глава 1. Начало
– Они что? – удивилась моя Таня, – Они реально тебе отказали? У них мыло вместо мозгов? А еще академики!
Даже через экран видеофона я чувствовала всю силу возмущения моей лучшей подруги. Мы были знакомы с пятого класса. Я делилась с Таней своими подростковыми переживаниями, а она впустила меня в свое одиночество. Мы вместе полетели учиться на Марс по обмену в академию виргов, но вернулась я одна. Таня нашла себе пару среди зеленых гуманоидов.
– Полина, как ты можешь быть такой спокойной? – продолжала негодовать Таня, – Ты гений! У тебя опыт участия в миссии, коммуникации с пришельцами, а они тебя не взяли?
– Да! Сказали, что миссия запланировала на десять лет. Что я слишком молода, да и семья меня пять лет не видела. «Мы не можем снова лишить твоих родителей общения с единственной дочерью», – передразнила я заместителя космического бюро по научно-опытным исследованиям, отвечающего за экспедицию на Юпитер.
Мне сразу не понравился этот лысый, толстый мужик. Из внушительного у него был только живот. Сразу видно, что он всю жизнь протирал задницу в кресле чиновника и никакого понятия не имеет про космические реальности.
– Может, они правы? – неожиданно притихнув, спросила Таня.
Вопрос семьи для моей подруги был болезненным. У нее не было мамы, только отец и мачеха, а еще две единокровные сестры и брат. Она всегда чувствовала себе в своей семье лишней. Возможно, поэтому так легко осталась на Марсе со своим любимым Соулом.
– Мои родители за пять лет научились жить без меня. Мама увлеклась благотворительностью, а папа никогда и не переставал фанатеть от своей работы, он же врач, – сказала я, – Если бы я улетела на Юпитер, они бы даже не заметили. Мне же подарили квартиру после завершения марсианской миссии. Я теперь живу отдельно, и все наше общение сводится к звонкам. Ничего бы не поменялось. Из космоса тоже можно звонить благодаря новой технологии «ударной волны». Ну ты помнишь, я тебе объясняла.
Таня кивнула, хотя я по глазам видела, она не помнит, ей это было безразлично, она лучше пойдет и вырастит какое-нибудь новое чудо-дерево. Бездушные железяки ее никогда не интересовали, в отличие от меня.
– И что ты будешь делать? – спросила подруга.
– У меня есть план! Ты же знаешь, если я что-то решила, так и будет! – усмехнулась я, и Таня одобрительно улыбнулась в ответ.
Мы были самыми упрямыми девчонками во Вселенной.
***
Утро старта ракеты «Восток-2222» было волнительным, в первую очередь потому, что пропал космонавт Петров Тихон Игоревич, второй бортинженер. Когда в главное общежитие для космонавтов в пять утра пришли будить команду, его уже не было. Только смятая постель намекала, что Тихон все-таки был. Но куда он умудрился исчезнуть?
– Это немыслимо! В двенадцать старт! Обратный отсчет должен начать президент! От нас зависит глобальное событие планетарного масштаба. Мы столько сил и денег угрохали на подготовку Тихона. Он был лучшим среди выпускников ККУКа прошлого года (*ККУК – Калужский космический университет имени Королева). Где дублер? – орал глава миссии «Юпитер», важный чиновник Хрущенко.
– Главный бортинженер как раз поехал за дублером, – доложил капитан экипажа Артур Тимурович.
Услышав это, я из своего укрытия за дверью бросилась вниз на парковку общежития. Для карантина космонавтов рядом с космодромом Восточный пару десятков лет назад построили новый комфортный городок с двумя общежитиями. Ближайшее к космодрому использовали для основного экипажа, а ближайшее к аэропорту – для дублеров. Мой план был прост: я устроилась работать горничной в главное общежитие и соблазнила Тихона, что сделать было нетрудно. Он был похож на сисадмина начала двадцать первого века. Тогда люди еще только открывали для себя мир компьютерных технологий и искусственного интеллекта, многие так увлекались этим миром, что забывали про реальность. А в реальности нужно было мыться, следить за собой, прилично одеваться. Далеко не все компьютерные гении себя этим озадачивали. Вот и Тихон был лохматым, нечесаным, с проблемами кожи и неприятным запахом, причина этих недостатков крылась вовсе не в плохой генетике, а в элементарной грязи. Ни одна нормальная женщина не улыбнулась бы даже такому запущенному парню, а я улыбнулась и даже поцеловала. У меня всегда была крепкая нервная система, а после виргов меня вообще трудно напугать.
Дезориентировав свою жертву, я пригласила его к себе в маленькую комнатку горничной и там уже опоила снотворным. Обездвижив и обеззвучив конкурента, я позаботилась об автомобиле главного бортинженера, моего будущего начальника – Семена Игоревича Склярина.
Легко пробравшись под капот предоставленной ему машины, я ослабила клеммы аккумулятора, еще и пару очень важных проводков выдернула для надежности. Когда Семен Игоревич попытался завести машину, чтобы немедленно привезти дублера, ничего у него не получилось. Дозвониться он не смог. На этом важном стратегическом объекте связь работала из рук вон плохо, тем более у меня в комнате стоял один мощный прибор, собственноручно мной собранный, и поэтому идеально создающий помехи. Сегодня связаться с главным общежитием не сможет даже Президент!
– Черт! – выругался Семен Игоревич.
Это был мужчина лет тридцати, красивый и статный. Я наблюдала за ним, пока ходила с пылесосом по комнатам космонавтов. Он показался мне сдержанным и умным. Если честно, он успел мне понравиться…
– Доброе утро, Семен Игоревич! – радостно поздоровалась я с ним, успев поверх формы горничной накинуть плащ.
– Наумова! А ты что здесь делаешь? – с подозрением спросил он.
Мы виделись не только на собеседовании, но и в Москве, в Роскосмосе, где я работала после успешного окончания ККУКа и марсианской миссии, а он часто приезжал в командировки.
– Такое событие я не могла пропустить! – искренне ответила я и предложила, – Давайте я посмотрю, что там у вас с машиной.
Семен Игоревич неохотно открыл капот и спросил:
– А ты и в автомобилях разбираешься?
– Я могу починить что угодно. Да и собрать могу многое…
Семен Игоревич хмыкнул, глянул на часы и поторопил меня:
– Черт! Через десять минут за нами приедет автобус.
– Тогда зачем вам автомобиль? – изображая наивность, спросила я.
– Нужно съездить во вторую общагу, – не стал разглашать посторонней секрет бортинженер.
«Надежный мужик!» – констатировала я, а вслух сделала вывод беглого осмотра:
– Да у вас тут клеммы совсем разболтались. Их подтянуть – минутное дело. Инструменты есть?
Семен Игоревич сначала обрадовался моему вердикту, но услышав про инструменты, сник.
– Откуда?
– Вы в багажнике посмотрите, вдруг есть про запас… – посоветовала я.
Пока он рылся в багажнике, я вернула провода на место. Инструменты нашлись, клеммы были затянуты, может быть, чуть медленнее, чем обычно, и я строго сказала:
– Пробуйте завести.
Семен Игоревич повернул ключ в зажигании, выжал газ, машина взревела, и он довольный крикнул в окно:
– Спасибо, Полина, я бы, конечно, и сам починил, но от волнения плохо соображаю, и руки у меня трясутся. Увидимся через десять лет.
Автомобиль бортинженера тронулся, но выезд с парковки ему перекрыл большой автобус с надписью «Юпитер», из общежития выскочил господин Хрущенко и кинулся к Семену Игоревичу.
– Где дублер?! Пора выдвигаться!
– Машина не заводилась. Слушайте, я сейчас мигом туда-обратно. Ничего страшного, если мы задержимся с выездом минут на пять, – раздраженно ответил бортинженер.
– Задержимся на пять минут? Вы с ума сошли? А Президенту вы будете говорить, что у нас задержка на пять минут? Я не посмею! Это вы там у себя в Калуге на расслабоне! Никаких понятий о пунктуальности и ответственности. Что вы, что подопечный ваш. Тихон – зараза! А притворялся таким дисциплинированным. Что мы будем делать без бортинженера? Я вас спрашиваю! – распалялся начальник экспедиции.
– Хотите, я полечу? Я тоже бортинженер и уже здесь! – предложила я, скромно улыбнувшись господину Хрущенко.
На меня тут же уставились двое мужчин, и взгляды обоих могли бы напугать кого угодно, но не меня. Один смотрел с подозрением, второй просто мысленно препарировал мой мозг.
– Наумова, Полина Михайловна? – каким-то чудом вспомнил мое имя Хрущенко, может, и не совсем он бесполезный, – А вы что здесь делаете?
– Хотела посмотреть на эпохальное событие. Больше месяца здесь, так что тоже в карантине была. Отметка о прибытии имеется. Так что? Возьмете меня? Или уже отпустите Семена Игоревича за дублером. Вы пока разговаривали, еще пять минут потеряли. Теперь задержка будет десять минут, – заметила я и не смогла скрыть хитрой усмешки.
Семен Игоревич скрипнул зубами. Из автобуса кто-то крикнул:
– Владлен Эльдарович, мы уже загрузились. Ехать пора!
Хрущенко скривился и процедил сквозь зубы:
– Полина Михайловна, вы приняты бортинженером на исследовательскую ракету «Восток-2222», все бумажные формальности я улажу. Садитесь в автобус, пожалуйста.
– Но… – начал возмущенно Семен Игоревич.
– И вы тоже садитесь! – с нажимом сказал начальник экспедиции.
– Да не… – не согласился мой будущий начальник.
– В автобус… вашу мать! – гаркнул Хрущенко и зашагал в указанном направлении сам.
Я, торжественно улыбаясь, последовала за важным чиновником. Позади плелся Семен Игоревич.