Елена Ха – Побег в сказку и свекровь в придачу (страница 35)

— Леший? — удивилась знахарка, удивленно хлопнув белыми ресницами, — А откуда ты знаешь, что Леший?

— Я его видел, он на елку похож, руки — лапы, ноги — корни, и лицо — складки на коре. Жутко, но мило, — усмехнулся Трофим.

— А как ты его увидел? Только ведьмы могут… — внимательно оглядывая сына с головы до ног, возмутилась Агриппина Аристарховна.

— Я теперь всю нечисть вижу. Благодарить за это, видимо, тебя надо. Слишком уж много ты в меня силы влила, ошибки свои исправляя. Может, теперь еще и Саврас видящим станет, — упрекнул Трофим мать, но по-доброму, — Между прочим, у нас в доме живут домовой и шишимора.

— Как так⁈ — возмутилась знахарка, — Я же всех от тебя прогнала! Сейчас же идем, буду изгонять. Ишь, расшалились! В дом к моему сыну проникать вздумали!

— Никто никого изгонять не будет! — возмутилась Ксюша, — Это Тимофей, наш домовой, уговорил Лешего отдать Трофиму явь-траву. По моей просьбе! В конце концов, я хозяйка в доме. Мне и решать, будет в нем жить нечисть или нет.

Попаданка была возмущена самоуправством ведьмы. Для нее тут стараются, спасают, а она изгонять удумала! Агриппина Аристарховна только глазами хлопнула и осторожно уточнила:

— Правда? Ты просила для меня у Лешего явь-траву, и он отдал?

— Я просила домового. Тимка нас с Трофимом любит, он согласился помочь. И вот уже он уговорил Лешего отдать, старый должок с него стребовал.

— Спасибо тебе, Ксюша, — взяв обе ладони жены в свои большие и теплые, сказал Трофим, — Ты моя Жар-птица, принесла счастье и удачу в мою жизнь. Каким же я был дураком, что так долго бегал от тебя…

Попаданка и хотела бы возразить, что не от нее он бегал, но открывать свой секрет мужу не решилась. Когда Оксана вернется, пусть сама и разбирается… Вместо этого, поцеловав мужа в щеку, она обратилась к свекрови:

— Агриппина Аристарховна, а ты, правда, сказала, что я единственный разумный человек в вашей семье. Это ты меня так похвалила?

Знахарка насупилась, бросила сердитый взгляд исподлобья на невестку и проворчала:

— Похвалила. И благодарю тебя за все, что ты сделала для меня и для сына. Я же знаю: твоя черника в ту ночь и суп вчера помогли мне довести дело до конца. Без твоей силы мне бы своих не хватило. Прости, что сомневалась в тебе и всячески портила жизнь. Обещаю, что теперь я буду поддерживать тебя. Но если узнаю, что ты моему сыну рога наставляешь…

— Значит, мир? — перебила ведьму Ксюша, заметив, что Трофим хмурится и готов кинуться на защиту жены.

— Мир! — кивнула ведьма и, бросив испуганный взгляд на сына, добавила, — И ты, Фима, прости меня.

— Уже простил. Ты же мать моя. Родителей не выбирают…

— Хорошо, спасибо… Идите к себе. Уверена, я завтра утром буду стрекозой летать. Всех твоих товарищей залечу, они у меня будут здоровыми, как младенцы!

Трофим улыбнулся, поцеловал мать в лоб и, взяв жену за руку, зашагал прочь.

Супруги домой возвращались молча, а стоило им оказаться в спальне, Трофим словно сорвался. Так страстно и нежно целовал жену, ласкал долго, сжимал в объятиях крепко, будто боялся, что она ускользнет от него. А когда влюбленные засыпали, он так и сказал на ушко Ксюши:

— Душа моя, я так тебя люблю и знаю, чувствую, ты тоже меня любишь, но меня не покидает страх потерять тебя. Знай, я никому тебя не отдам. Ты моя!

Только прижав жену к себе, он успокоился и крепко уснул. А вот Ксюше не спалось, слова мужа растревожили ее. Она понимала его страх, хоть и не понимала, откуда он у него взялся.

«Трофим никак не может догадываться, что в теле Оксаны чужая душа. Неужели он интуитивно чувствует это и любит именно меня, Ксюшу?» — билась радостной пичужкой шальная мысль.

Попаданка то погружалась в тревожную дрему, то выныривала из нее. Эта мука перехода от неопределенности к абсолютному счастью грызла ее изнутри, заставляя все внутренности сжиматься и замерзать. С одной стороны, Ксюша чувствовала себя счастливой, ведь она любила и была любима, со знахаркой, опять же, удалось наладить отношения. Живи и радуйся. Но с другой стороны, месяц, отведенный на спор, подходил к концу, а значит, скоро она потеряет это счастье, и от этого становилось так тоскливо на душе, что невозможно было усидеть на месте.

Едва за окном забрезжил рассвет, Ксюша выскользнула из надежных объятий мужа и вышла на улицу. Ей хотелось проветриться, вдохнуть полной грудью чистый воздух, ощутить утреннюю прохладу и запах чистоты природы. Она выскочила в калитку за огородом и села на берегу реки, раздумывая, не искупаться ли ей. Картинки из прошлой ночи с мужем заставляли ее щеки пылать. Ксюша счастливо улыбнулась, дотронувшись до своих припухших от страстных поцелуев губ, как вдруг вода в реке почернела, и сквозь эту пелену мрака проступили знакомые женские черты…

Рыжие волосы хоть и были в беспорядке, но блестели, будто наполненные светом. Глаза, которые Ксюша видела каждый день в зеркале на протяжение пятидесяти лет, тоже сияли, и это были отблески счастья. Оксана в теле Ксюши стояла в халате и босая. В том далеком и родном мире была ночь. Рассмотрев окно, залитое лунным светом, попаданка поняла, что портал открылся на кухне, но силуэты мебели и обстановку было не узнать.

«Кажется, моя квартира сильно преобразилась…» — с удивлением поняла Ксюша.

Еще она, как ни всматривалась в собственное лицо, не могла отделаться от мысли: что-то в нем изменилось, но что?

Возможно, все дело в уверенном взгляде. Ксюша давно заметила за собой плохую привычку, она так заботилась обо всех, что смотрела на окружающих немного заискивающе. Ее взгляды, выражение лица будто говорили:

«Ну посмотрите, какая я хорошая, дайте же мне возможность позаботиться о вас. Что еще я могу для вас сделать? Ради вас я готова на все».

Теперь же на нее смотрела красивая, ухоженная и счастливая женщина в самом расцвете сил.

«Неужели взгляд может сделать человека моложе?» — удивилась своему наблюдению попаданка.

Спорщицы несколько долгих секунд изучали друг друга.

— Ты потрясающе выглядишь! Постройнела и волосы подкрасила… Я стала выглядеть лет на десять моложе, — первая поделилась своими впечатлениями Ксюша, все-таки она старше и должна брать на себя инициативу, — Как твои дела?

Оксана на секунду задумалась, на ее щеках появился румянец, девушка даже губу нижнюю прикусила, ответила она резковато:

— Раз нас с тобой связали, значит, одна из нас выиграла спор: смогла за месяц найти счастье. И это точно я! Я прогнала взашей твоего страшного, скупого мужа и нашла нового: красивого, молодого спасателя. Прекрасно лажу с твоей старшей дочерью Олей, внук Мотя мой кумир! Он у тебя сказочно умный. Мы с ним сделали ремонт в квартире. Выкинули весь хлам, который ты старательно копила. Теперь здесь просторно и светло, мы свободно сейчас живем вчетвером: Мотя, пока у него каникулы, гостит у меня, Игорь — жених и его дочь Маша, славная девочка. До Лиды твоей я, кажется, сумела достучаться, надеюсь, она начнет жить своей головой и перестанет хамить. Сегодня был самый счастливый день в моей жизни, — призналась она.

У Ксюши перехватило дыхание. Как же она соскучилась по дочерям, по внуку. Но никак не ожидала, что Оксана сможет найти ей нового мужчину.

«Может, это и к лучшему. После Трофима на Эдика с его животом и лысиной я точно смотреть не смогу», — подумала Ксюша, и сердце тут же болезненно сжалось.

Одна мысль о том, что она больше никогда не увидит воеводу, отбивала всякое желание жить дальше без него. У нее даже закралась крамольная идея: «Не пойти ли мне к ведьме за помощью, может, она подскажет, что нужно сделать, чтобы не возвращать тело…»

Ксюша мотнула головой, прогоняя воровские планы. Попаданка, едва сдерживая слезы, заговорила быстро, глотая окончания и немного недоговаривая, все-таки она надеялась, что Оксане не захочется возвращаться из комфортного двадцать первого века в средневековое село, где куча проблем со свекровью и полная неопределенность с мужчиной:

— Я так рада за тебя! У меня здесь тоже все отлично. Трофим забрал меня к себе в стряпухи, мы подружились с его дочерью, а вот с ведьмой у меня никак не получается найти общий язык. Но как бы она ни пакостила, кажется, я с каждым днем все больше и больше влюбляюсь в воеводу. Он тоже поменял к тебе отношение, когда вернешься, постарайся не разочаровать его, — тихо, преодолевая внутренний протест, попросила Ксения.

Оксана и сама уже ревела в три ручья:

— Мне не нужен Трофим, я Игоря люблю, — призналась она.

— Что же нам теперь делать? — тихонько всхлипывая, спросила Ксюша, но в ее глазах появилась надежда.

— Так вот почему ты так поменялась, поганка ты бледная! — проскрипел за спиной Ксюши старушечий голос, и из-за куста бузины, что росла вдоль забора, вышла Агриппина Аристарховна. Выглядела она бодро, цвет лица вновь был здоровым. Только белые волосы напоминали о ее ошибке и самоотверженном исправлении этой самой ошибки.

Обе девушки вздрогнули и залепетали:

— Добрый вечер, Агриппина Аристарховна…

— И давно вы, две дурынды, местами поменялись? — проигнорировав вежливое приветствие, спросила старая знахарка.

— Почти месяц, — буркнула Оксана, — А чего это ты спрашиваешь? Не ты ли меня прокляла да в ту таверну отправила? В ночь на Ивана Купала…

Старуха усмехнулась и назидательно заговорила: