Елена Ха – Побег в сказку и свекровь в придачу (страница 37)
— Ты хочешь довести жениха до сердечного приступа?
— Да что с ним будет? Фома как пельмень. Увалень безвольный. Я ему от ворот поворот, а он пару дней посидит дома и снова за девками бегать начнет.
— Не начнет. Он тебя искренне любит.
— Не любит. Ему нянька нужна, а не невеста. Чтобы было кого слушать!
— Он на все соглашается, потому что боится тебя обидеть. Слишком дорожит тобой, а ты вот так.
— Не любит, — упрямо повторила Настя, — За что меня любить? Я сестре родной зла желала, мать от меня в монастырь уходит, за душой у меня ни гроша, а еще я блеклая моль…
За этой самоуничижительной речью последовали настоящие рыдания.
Ксюша села рядом и вздохнула, погладила сестру по дрожащим плечам и с нажимом сказала:
— Мы с тобой помирились. Теперь будем друг другу только помогать. Просто постарайся больше не делать другим зла, в том числе и Фоме. Он хороший, хоть и мягкий. Мать не от тебя уходит в монастырь, а от этой жизни. Если ты сейчас откажешься от свадьбы и потеряешь такого замечательного жениха, искренне тебя любящего, тебе тоже дорога будет только туда.
Настя затихла. Казалось, у нее даже уши шевелятся, как у кошки, так сосредоточенно она прислушивалась к каждому слову Ксюши:
— Сестра, ты будешь самой красивой сегодня. Или сомневаешься? Ты поэтому не хочешь идти на свадьбу? Боишься затеряться на фоне остальных невест?
— Что? — возмутилась Настя и вскочила на лавочке.
— Ничего… — усмехнулась Ксюша, — Вот тебе от нашей семьи подарок.
Старшая вложила в ладонь младшей сестры мешочек и улыбнулась.
— А что там? — поглаживая бархатистую ткань, спросила Настя.
— А ты посмотри, — посоветовала Ксюша.
Ей и самой было любопытно, что же там. Она даже пожалела, что не остановилась и не проверила. А вдруг Настю подарок только расстроит…
Глаза невесты загорелись любопытством, она вытряхнула себе на ладонь содержимое мешочка и восторженно выдохнула:
— Красиво!
Ксюша довольно улыбнулась, рассматривая на ладони сестры бирюзовые бусы, такие же, как те, что подарил ей Трофим еще в пору его слишком коротких ухаживаний.
— С ними ты точно будешь центром внимания сегодня, — заверила старшая младшую, — Давай я помогу тебе нарядиться и заплету тебе косу.
Началась милая всем девушкам суета. Но длилась она недолго, все-таки время поджимало. Когда невеста была готова, Ксюша выскользнула из дома, предоставив переодевшейся матери возможность напутствовать младшую дочь.
Фома ходил взад-вперед возле их двери, словно дикий зверь в клетке. Глаза его были красными, а щеки пылали. Увидев одну старшую сестру, он опустил плечи и голову, обреченно вздохнув:
— Она передумала…
— Нет. Настя скоро выйдет, но пока ее нет, хочу дать тебе один совет, — решительно заговорила Ксюша, — Это здорово, что ты во всем ей потакаешь, балуешь, но женщине важно иногда видеть — ее мужчина способен на решительные действия для нее. Понимаешь?
Фома растерянно моргнул, но ответить не успел. Из дома вышла Настя с матерью. Увидев любимую, Фома засиял как солнышко, казалось, что он забыл обо всем, чему учила его Ксюша. Для него весь мир сошелся в единственной. Настя замерла напротив жениха, и снова по ее лицу пробежало сомнение. Фома заметил, встрепенулся и не дал ей передумать. Схватил на руки и понес венчаться.
— Отпусти меня, Фома! Ты что творишь?
— Несу тебя в церковь. И попробуй только передумать. Украду, и будем жить во грехе! — прищурившись, категорично заявил он.
Ксюша, идущая за парой, довольно улыбнулась, а Марфа фыркнула.
Венчание прошло гладко. Гости и три счастливые пары расселись на дворе у старосты и перешли к веселью. Громко играл и горланил гармонист. Шумели гости, желая новобрачным счастья и деток побольше. Перебивая друг друга, сплетничали соседи, а родственники, не умолкая, говорили тосты.
Ксюша сидела подле мужа, Анюта и Агриппина Аристарховна — рядом. Напротив устроились Пелагея и Данила, выглядели они подозрительно счастливыми.
— Как дела в трактире? Справляетесь вдвоем? — спросила Ксюша бывших хозяев.
— Все прекрасно! — не переставая улыбаться, заверил Данила, а потом наклонился через стол ближе к девушке и громким шепотом похвастался, — И скоро нас станет не двое!
Трофим удивленно приподнял брови и спросил:
— К вам кто-то из родственников приезжает?
Ксюше тоже было любопытно.
— Ну и чурбан же у меня сын, — буркнула рядом Агриппина Аристарховна, — Тяжелая Пелагея. Думаю, в марте разродится.
— Что? Вы ждете ребенка⁈ — удивилась Ксюша.
И все соседи за столом мгновенно замолчали и уставились на женщину.
— Да… — ответил за жену Данила, и было видно, что он очень горд этим обстоятельством, будто вся заслуга в этом событии его.
— Но как? Вы же давно… ну того, — запутался в собственном вопросе Трофим.
— Все изменила одна очень жаркая ночь, — загадочно ответил Данила, расправляя плечи и выпячивая грудь.
Пелагея же, наоборот, голову опустила, глаза спрятала и раскраснелась от смущения.
Ксюша сразу вспомнила про зелье ведьмы и выразительно посмотрела на свекровь. Та только усмехнулась и тоже расправила плечи, прошептав себе под нос:
— Интересно…
— Матушка, а как ты догадалась, что Пелагея беременна? — продолжал удивляться Трофим
— Я знахарка уже лет сорок. Насмотрелась.
Веселье продолжалось. Гости пустились в пляс. Ксюша тоже сплясала один танец и едва не свалилась под стол от усталости. Впрочем, под столом уже было занято. Пришлось попаданке аккуратно присесть на лавочку и налить себе квасу, чтобы освежиться.
— Матушка, тебе плохо? — тут же оказалась рядом Анюта.
— Да, что-то я устала. Пойду, пожалуй, домой. Составишь мне компанию? — спросила Ксюша падчерицу. Попаданка решила, что с нее веселья хватит, уже вечер, малышку пора спать укладывать.
— Конечно, — обрадовалась Аня.
Ее взрослый праздник не интересовал. Она больше любила компанию животных.
Найдя Трофима, Ксюша сообщила мужу, что уходит, и прошептала ему на ушко:
— Если хочешь, оставайся, но помни, что я жду тебе дома…
Глаза грозного воеводы блеснули, он притянул жену к себе и так же горячо ответил:
— Я приду через полчаса. Будь готова!
Стоило Ксюше и Ане покинуть двор старосты, как за ними раздался скрипучий голос Агриппины Аристарховны:
— Что-то ты совсем слаба стала, невестка. Али от счастливого вида сестры воротит?
— Я за нее рада, — усмехнулась Ксюша.
— Просто матушке тяжело, — вмешалась в разговор взрослых Анюта, — Внутри нее братик растет…
Ксюша и знахарка замерли одновременно и уставились на малышку. Свекровь внимательно оглядела с ног до головы невестку и замотала головой:
— Да, стара я стала, стара. Что под носом не замечаю. Это все потому, что ты мельтешишь передо мной каждый день… А ты, Аннушка, давно поняла про братика?
— Так уж месяц как, — улыбнулась счастливо девочка.
— А хочешь завтра прийти в гости к бабушке? Я тебя буду учить людей лечить, — осторожно спросила ведьма.
Ксюша, наконец, отошла от радостной новости и категорически была против такого тесного общения ведьмы и Анюты, но девочка спокойно ответила, пресекая любые возражения со стороны взрослых: