Елена Ха – Побег в сказку и свекровь в придачу (страница 29)

Ксюша тут же взяла себя в руки и кинулась к одному из дежурных, что расположились по периметру стойбища разбойников.

Знахарка минут пять стояла с закрытыми глазами и гладила воздух, наконец, сердито топнув ногой, она объявила:

— Здесь слишком сильно пахнет смертью. Не могу найти живого тепла. Придется искать по-простому…

И ведьма направилась в сарай. Ксюша там уже была. Видела тела бандитов, сундуки и мешки по стенам, сестры там не было.

«Чтобы быстрее найти Настю, нам нужно разделиться! — решила попаданка и осмотрелась, — Будь я разбойником, куда бы я спрятала пленника, чтобы он не убежал? Можно привязать к столбу, но тогда за ним нужно следить, ведь веревки можно развязать, перетереть… А откуда нельзя убежать и при этом не нужно следить? Правильно, из ямы!»

Ксюша осмотрелась, но бледного света полумесяца явно было недостаточно, чтобы издалека увидеть яму. Тогда попаданка закрыла глаза и прислушалась. Лес вокруг спал, по краям опушки тихо дышали дружинники, в сарае едва уловимо шаркала по полу знахарка, обходя убогое хозяйство бандитов.

— Где же ты, Настя? Дай подсказку, — прошептала Ксюша, отгоняя мысль о том, что молчание хранят только мертвые…

Подгоняемая беспокойством, попаданка обошла поляну, внимательно смотря себе под ноги. Но нигде не было видно наваленных веток или кучи травы, которые могли бы прикрывать яму. Отчаяние упорным муравьем прокладывало дорожку в сердце Ксюши.

За сараем она сердито глянула на бледные звезды и узкий полумесяц, будто упрекая их в бездействии, когда на земле творится такая несправедливость. Но холодные светила продолжили равнодушно взирать на девушку, им была чужда ее боль за мужа и сестру. Ксюша опустила голову, признавая поражение, но тут неожиданно в безмолвии ночи ей показалось, что она услышала странные звуки, приглушенное мычание, как будто нежить пытается вылезти из-под толщи земли и запугать живых.

Ксюша решительно шагнула к деревянной стене логова бандитов, ночью и так было плохо видно, а в тени хлипкого сооружения царил и вовсе кромешный мрак. Девушка упала на коленки и стала шарить руками по земле, но под руками не было никаких намеков на вход в яму. Ксюша была на грани отчаяния, но снова услышала жалобные, глухие стоны, и они стали громче.

— Значит, я на правильном пути. Эй, кто-нибудь, принесите огня! — крикнула девушка.

Послышались шаги, и над Ксюшей появился факел, даря свет.

— Что здесь? — спросил подошедший дружинник.

— Я слышу приглушенные звуки из-под земли… — откликнулась девушка.

— Неужели эти ироды закопали твою сестру заживо? — ужаснулся парень.

— Не думаю, что они бы стали разбрасываться таким ценным товаром, — усмехнулась подошедшая Агриппина Аристарховна, — Я нашла записку от заморского купца, пишет он по-русски как дитя неразумное, но суть понять можно. Разбойники договорились продать Настю.

— Значит, с ней должно быть все в порядке, — обрадовалась Ксюша, шаря по земле глазами. И тут она заметила железное кольцо, оно было черным, поэтому даже в свете факела было сложно его углядеть. Попаданка дрожащими руками потянула за него и едва не выронила, потому что за кольцом стала подниматься земля…

Оказалось, что это была дверь в погреб. Туда смело шагнул второй подошедший дружинник. Через несколько секунд он вышел, неся на руках Настю. У девушки был кляп во рту, а руки и ноги — связаны грубыми веревками. Она дергалась всем телом и в отчаянии мычала.

— Все хорошо, сестра. Мы пришли тебя спасти, — схватив за руку Настю, проговорила Ксюша.

Пленница тут же успокоилась и осмотрелась, на ее удивленно распахнутые глаза навернулись слезы, и она беззвучно заплакала.

Дружинник вынес девушку к костру, усадил рядом с воеводой, а Ксюша принялась распутывать веревки и вытащила кляп.

— Как вы меня нашли? — первым делом спросила Настя осипшим голосом, с опаской поглядывая на Агриппину Аристарховну.

— Вообще-то, мы не тебя спасали, а сына моего, — усмехнулась знахарка и протянула Насте плошку с водой.

Та жадно выпила все до капли.

— Ну сказывай, как ты оказалась в такой ситуации? Развлечешь нас байками, пока мы ждем телегу, — продолжила ерничать ведьма.

Ксюша села рядом с сестрой, обняла за плечи и попросила:

— Правда, расскажи.

Юная скромница уткнулась сестре в плечо и сдавленно прошептала:

— Прости, мне так стыдно…

Агриппина Аристарховна хмыкнула и заявила:

— Пойду успокаивающий чай заварю. А ты, Настасья, сказывай, а то мы напридумываем себе чего, хуже будет.

Девушка глянула на сестру, отстранилась и начала:

— Меня наверно бес попутал, Ксюш. Я утром шла к Фоме, мы на болото за морошкой собирались. А тут она идет, — и Настя указала подбородком на знахарку, хлопочущую у костра над котелком, — Она мне и говорит, мол, ты за своей сестрой лучше бы приглядывала…

— Я ей сказала, что сама слышала, как Семен своего братишку малого просил передать через Агафью, которая вхожа в дом воеводы, что он ждет тебя, Ксюша, на сенокосе. Ну и пришлось добавить, дабы подтолкнуть к действиям, что братишку того мамка схватила и за что-то наказала. Так что Семен будет зря ждать свою зазнобу, весточка до нее не дойдет, — перебила Настю знахарка, помешивая варево в котелке, — Я надеялась, что эта завистница сама тебе передаст про свидание, и ты поскачешь к этому красавцу. Кто ж знал, что он не просто ленивый Чурило, а настоящий злодей.

— Ну а ты, Настя, что сделала? — спросила Ксюша, пытаясь поймать бегающий взгляд сестры.

— Я собиралась рассказать тебе про свидание, я, грешным делом, подумала, что ты влюблена в этого Семена, он же красавчик. У твоих ворот я встретила Агафью. Она в задумчивости стояла у калитки, я ее и попросила передать, якобы от Семена, весточку о свидании. Сама же решила приглядеть за вами, на всякий случай, вдруг тебе помощь моя понадобится, ну и схоронилась у сенокоса. А Семен ко мне сзади подкрался и схватил…

— Ну да, ну да! Помощница нашлась… Ты напугала эту паскудницу, которая хотела похитить мою внучку… Агафья, может, еще и пожила бы в селе, но мои усилия ее запутали, напугали, и она решила убежать, — усмехнулась Агриппина Аристарховна.

— Да, когда меня схватил Семен и приволок в их логово, как раз прибежала Агафья и начала браниться. Она называла тебя ведьмой, с которой лучше не связываться! — пояснила Настя, бросив сердитый взгляд на Агриппину Аристарховну.

— А еще ты что-нибудь слышала? — спросила Ксюша, поглядывая на лежащего рядом мужа.

— Семен и Агафья только сказали, что благодаря матери воеводы они его схватят и всю дружину по-тихому в лесу перебьют. Знахарка же предложила Сеньке соблазнить собственную невестку еще с вечера. Так они всю ночь и утро вдоль дороги ловушки делали, хотели всех сопровождающих дружинников переловить, а потом наброситься на Трофима и убить. Что на самом деле случилось, я не знаю. Меня в яму запихнули. Семен, когда меня схватил у сенокоса, хотел… поиграть, но я ему сказала, что еще дева, и стоить буду дороже, если сохраню невинность. И он успокоился… Так что ко мне больше никто не приходил.

— Бывают же на свете такие бесстыжие девки, — покачала головой знахарка, — Собственную сестру хотела с правильной дорожки сбить. И зачем тебе это?

— Кто бы говорил! — возмутилась Настя, смело посмотрев в глаза Агриппины Аристарховны, но избегая взглядов Ксюши, — Ты хотела собственную невестку ославить как гуляющую девку, а сама сына под удар подставила. Ты при этом не особо пострадала, зато близкие за тебя расплачиваются!

Обе наделавшие дел женщины сверлили друг друга гневными взглядами, пришлось Ксюше вмешаться:

— Ладно, давайте чаю выпьем. Может, уже скоро и телега приедет…

— Выпьем, — согласилась Агриппина Аристарховна и принялась разливать всем по плошкам своего варева.

Пах травяной чай вкусно, зверобоем и черникой, а на вкус был даже немного сладким. Ксюшу уже клонило ко сну, путь к логову разбойников был долгий, изматывающий. Переживания за сестру и мужа тоже сил не добавили, но после выпитого в теле появилась энергия. Попаданка посмотрела на свою свекровь с опаской и подумала:

«Все-таки ведьма сильная, зараза. Нужно как-то с ней подружиться, пока она меня в могилу не свела».

Тут рядом вздохнула Настя и снова жалобно попросила:

— Ксюша, ты простишь меня?

— Прощу, если скажешь, почему ты хотела меня подставить. И всегда глупости обо мне в деревне болтала. Между прочим, из-за твоих сплетен Агриппина Аристарховна считает меня ленивой вертихвосткой. А значит, это ты заварила весь сыр-бор.

Младшая сестра от таких упреков побледнела, а ведьма только подливала масло в огонь:

— Да, все на селе к Оксанке плохо относились, потому что кто-то говорил или где-то услышал, что она мать не уважает, работать не желает и только за мужиками бегает.

— Я только за Трофимом бегала… — попыталась оправдать Оксану попаданка.

— А Фома⁈ — возмутилась Настя.

— А что Фома? — удивилась Ксюша.

— Он же тебе предложение сделал, значит, ты его соблазнила, — обиженно заметила младшенькая.

— Больно нужен мне Фома! Просто я красивая, — буркнула Ксюша, а что ей еще было сказать.

Как все в средневековье было просто: мужику приспичило — виновата баба, соблазнила; красивая — значит ведьма.

— Правильно, ты светленькая и глазастая, поэтому тебя все и любят: и Фома, и мама. А я никому не нужна! — заревела неожиданно Настя.