Елена Ха – Побег в сказку и свекровь в придачу (страница 27)
— Фома, я отведу Аню к Агриппине Аристарховне, а ты пока зайди в трактир, вдруг там ее видели.
— Хорошо, — с готовностью кивнул парень и кинулся исполнять задание.
Ксюша же подхватила Анюту, вышла через черный ход и побежала к знахарке.
Не успела она забежать на двор мрачного дома ведьмы, как та собственной персоной выскочила к ней навстречу с перекошенным лицом и странным вопросом:
— А ты что здесь делаешь? Тебе что, Настя не передала послание?
— Какое послание? — опешила Ксюша.
— Вот же дура безмозглая, — досадливо топнула ногой знахарка.
Ксюша поставила Анюту на травку и, решительно шагнув к свекрови, схватила ее за плечи и как следует встряхнула. Ей даже показалось, что она услышала, как брякнули старые кости ведьмы.
— Говори, что ты опять учудила. Моя сестра пропала!
Ведьма бросила на сердитую невестку испуганный взгляд и проворчала:
— Да ничего особенного я не делала. Просто подговорила Семена дождаться тебя сегодня в полдень у его сенокоса, да попробовать соблазнить. Я знаю, что ты девка глупая, и натура твоя кошачья рано или поздно вылезет наружу! Утром встретила твою сестру да через нее и передала послание, якобы, от Семена. А она, видать, такая же неумеха, как ты!
Ведьма топнула ногой, еще и плюнула под ноги Ксюше, но невестка не обратила внимания на этот жест презрения, ее волновали совсем другие проблемы.
— Что же ты натворила⁈ — чуть не плача проговорила девушка.
Теперь перед ее мысленным взором предстал весь ужас ситуации. Трофим сказал Агафье, что поедет с женой и матерью в субботу на ярмарку. А мать подговорила одного из бандитов соблазнить в субботу невестку. Разбойники не дураки, смекнули, что их пытаются заманить в засаду. Если бы сын действительно собирался брать мать в поездку, она бы знала…
«Но почему Трофим не предупредил мать? Забыл? Или не доверяет?» — обдумывала Ксюша сложившуюся ситуацию.
— Я еще ничего не успела натворить! Но уж поверь, я тебя на чистую воду выведу, — шипела рядом Агриппина Аристарховна.
— Твой сын готовил сегодня засаду разбойникам. Агафья была их засланными ушами. Через нее Трофим дал знать банде, что поедет с женой и матерью на ярмарку. А ты своим вмешательством разрушила его планы. Семен один из бандитов. Благодаря тебе они поняли, что история с ярмаркой — ловушка! — выпалила Ксюша, решив рассказать свекрови правду. Попаданка понимала, что ей сейчас нужны соратники.
Агриппина Аристарховна пошатнулась, схватилась за сердце и прошептала:
— Как же так… Почему же он не предупредил?
— Может потому, что не хотел тебя тревожить? — предположила Ксюша, — Или видеть тебя не желал! Но не это сейчас главное. Страшно то, что разбойники догадались про засаду и не сунулись бы в нее, а раз Трофима нет, значит, случилась беда…
— Что же теперь делать? — всхлипнула знахарка, и из ее черных глаз потекли слезы.
Сердце Ксюши тут же смягчилось, видя, как мать переживает за своего ребенка. Она и сама была не своя из-за страха потерять мужа.
— Не переживай. Если он жив, мы его спасем. Но нужно найти их стойбище, — обняв свекровь, подбодрила ее невестка.
Анюта тоже обняла бабушку, поглаживая ее бок пухлой ручкой.
— Я смогу их выследить! — уверенно заявила знахарка, вытирая слезы, — Если твоя сестра пропала, скорее всего, она пошла к сенокосу, оттуда ее и прихватили. Я пройду по их следу.
— Хорошо, тогда идем к старосте, все ему расскажем, оставим Аню в его доме, там безопасно. Возьмем несколько дружинников и пойдем искать бандитов. Не мог же Трофим всех с собой забрать, — размышляла Ксюша.
— Идем! — решительно объявила Агриппина Аристарховна и заковыляла в сторону главной площади села.
Староста оказался в трактире, они с Данилой охали и ахали, слушая причитания Фомы о его пропавшей ненаглядной душечке, Настеньке.
Ксюша не стала ходить вокруг да около, подхватила под руку старосту, под вторую руку его сцапала ведьма. Вместе они увели его домой, а там обрисовали ситуацию с засадой и ролью матери в провале сына.
Староста слушал и хмурился. Стоило девушке и знахарке закончить, как он крикнул на улицу:
— Караульный!
Рядом с его домом всегда стояли на карауле пара дружинников. В дом тут же вбежал один из них.
— Быстро беги в дом Агафьи и притащи ее сюды. Но по дороге позови мне десяток крепких парней. Понял?
Парень кивнул и убежал.
— Да, Агриппина Аристарховна, натворила ты дел, — проворчал староста, когда караульный убежал выполнять его поручение, и снова громко крикнул, — Параня!
В светлицу вбежала дочь старосты, с удивлением осмотрела поздних гостей и тихо спросила у отца:
— Что случилось, батюшка?
— Не твоего ума дело. Тебе я поручаю приглядеть за Анютой. Забери ее к себе, да спать уложи. Поняла?
— Конечно… — в недоумении откликнулась девушка.
— Анюта, иди с Параней. Помнишь, я тебе утром говорила, что мы с Агафьей играем в прятки. Теперь наша очередь ее искать. Она спряталась в лесу. Там уже темно, а тебе пора спать. Утром проснешься и узнаешь, кто выиграл. Хорошо? — попыталась успокоить падчерицу Ксюша, она видела, как девочка бросает умные напряженные взгляды на взрослых.
Может, она многое из разговоров и не понимала, но тревогу мачехи и бабушки чувствовала.
— Мама, ты хорошая, ты победишь! — ответила девочка, обняла Ксюшу и поцеловала.
Только после этого послушно последовала за Параней.
Агриппина Аристарховна, наблюдавшая за этой сценой, удивленно переспросила, буравя невестку цепким взглядом:
— Мама?
— Она сама стала меня так называть. И я ее люблю как родную. Смирись, у нас с твоим сыном крепкая любящая семья, и пока все наши беды исходят только от тебя! — буркнула Ксюша.
Тут на дворе послышались громыхание лат и топот ног. Староста выглянул в окно и объявил:
— Идем, дружина явилась.
На дворе стояли десять закованных в латы, с мечами на поясе воинов. Они с немым вопросом в глазах рассматривали странную компанию: огромного старосту, хрупкую молодую и очень красивую девушку и приземистую старуху.
— Ваши товарищи попали в беду. Они хотели поймать разбойников в засаду, но, скорее всего, сами в нее угодили. Мы отправляемся их искать. Нашу знахарку вы знаете. Она вызвалась нам помочь. Будьте готовы к сложной битве, — ответил сразу на все невысказанные вопросы староста.
— Ты не можешь идти с нами, — нахмурилась Ксюша, — Ты власть. В твое отсутствие разбойники могут напасть на село. Кто будет отвечать за оборону, если тебя не будет?
— Ты права, — кивнул староста, осмотрел ряды бравых молодцов и подозвал самого рослого, — Митяй, ты будешь за главного в вашем отряде.
Митяй, чернявый, чернобровый мужик со смуглым мрачным лицом, молча кивнул и посмотрел на Ксюшу, безошибочно определив, кто будет головой в этом сложном деле.
— Мы пойдем по лесу, в ночи. Нам нужно передвигаться тихо. Поэтому вам нужно снять доспехи. Если удастся найти лагерь разбойников, они, скорее всего, будут уже спать. Охранять покой товарищей будет всего пара караульных. Поэтому из оружия лучше всего взять луки и ножи. Не стоит доводить дело до полноценного боя.
— Согласен, — кивнул Митяй, — Мы будем готовы через десять минут.
И все десять убежали. Тут вернулся парень, которого староста посылал за Агафьей. Вернулся один.
— Ее нет, — развел он руками, — Я заглянул к соседям. Они сказали, что с утра ее не видели.
— Неужели она сбежала в банду? Но почему? — удивилась Ксюша.
— Узнаете, когда ее найдете! — резонно заметил староста.
Через десять минут явились десять крепких воинов в простых черных рубахах и штанах, у каждого на поясе висел кинжал, а за спиной лук и стрелы.
— Вот, возьмите для защиты, — выдвинувшись из строя, сказал Митяй и протянул женщинам два кинжала.
Ксюша и знахарка отказываться не стали, прицепили к поясам ножны.
— Сейчас мы идем к сенокосу Семена. Он один из бандитов. Мы знаем, что сегодня он там, скорее всего, был. Оттуда будем искать след, — пояснила Ксюша Митяю, тот кивнул и спокойно последовал за двумя женщинами.
Они шли без факелов, из освещения над их головами были только звезды и полумесяц. Но знахарка передвигалась по лесной тропинке уверенно, будто у нее было кошачье зрение, Ксюша старалась не отставать и идти шаг в шаг. Дружинников позади себя она вообще не слышала, так бесшумно они передвигались.
Пройдя через небольшую полосу леса, их отряд вышел на просторную поляну, посреди которой стоял небольшой покосившийся стог.