Елена Ха – Аленький цветочек. Снять заклятие Яги (страница 7)

— Я упала с лошади, — пожаловалась девушка.

— Ай-ай-ай, Ворон, и не стыдно тебе? Как ты мог уронить такую красивую наездницу? — пожурил Матвей коня.

— Он не виноват. Его напугала перепелка, — встала на защиту воспитанного животного Аленка.

Мужчина задумался всего на миг и серьезно спросил:

— Руки поднять можешь?

Аленка послушно подняла руки.

— Головой покрутить.

Девушка сделала, о чем ее попросили.

— Болит что-нибудь?

— Голова кружится, — снова пожаловалась Аленушка.

— Понятно. На лошадь тебе нельзя. Но и пешком ты не дойдешь. Придется нести тебя на руках… — сделал вывод мужчина.

И не успела Аленка возразить, как ее уже подхватили, прижали к мощной груди и понесли.

Сердце Аленки забилось чаще, отчего в ушках зашумело, голова закружилась пуще прежнего. Стало страшно, и девушка обвила крепкую мужскую шею руками. Она всматривалась в заостренный профиль Матвея, наблюдая за его сосредоточенным лицом, и не могла не восхищаться им.

— Тебе не тяжело? — спросила она, когда он прошел почти половину пути к хутору.

— Ты такая худенькая, как пушинка. Я мог бы не напрягаясь донести тебя до деревни и обратно и даже не запыхаться, — насмешливо откликнулся Матвей.

Шутливый тон мужчины, как всегда, успокоил девушку, поэтому его проникновенный вопрос застал ее врасплох:

— У тебя красные глаза. Ты плакала от боли или тебя кто-то обидел в деревне? Ты выглядишь очень расстроенной с самого утра. Расскажешь, что случилось?

Искреннее беспокойство и забота чужого по сути человека на фоне бессмысленной жестокости родной сестры окончательно выбили девушку из колеи, и она честно призналась, всхлипывая время от времени:

— Я не хотела видеть Варвару. Знала, что от этой встречи ничего хорошего не жди.

— Она тебя обидела? — грозно нахмурив брови, спросил Матвей.

— Она меня даже на порог дома не пустила, а напоследок швырнула веником и сказала, чтобы я убиралась… жалкая рабыня.

Алена больше не могла держать в себе обиду и боль, копившиеся в душе девушки долгие годы.

— А как же отец?

— Он был в поле. Думаю, Маша передаст ему, что я заходила, и зайцев от тебя передаст. Она сильно изменилась и была рада меня видеть… Ей теперь достается от Вари…

— Твоей старшей сестре нужно срочно выйти замуж за сильного, волевого мужчину, который сможет её перевоспитать. Уж больно она строптива. Я подумаю, кому можно предложить укротить эту упрямую кобылицу. У меня много знакомых в городе, — усмехнулся Матвей, и в его черных глазах заплясали хитрые бесенята.

Идея мужчины Аленке понравилась. Хорошо бы, чтобы кто-нибудь взял Варю в жены. И отцу бы легче стало, и Маше.

Тут они подошли к дому. Матвей бережно поставил свою драгоценную ношу на ноги рядом с крыльцом. Голова девушки закружилась из-за резкой смены положения, и Алена пошатнулась. Матвей придержал ее за талию, прижав хрупкое девичье тело к себе. Оба замерли, ощущая тепло друг друга.

— Спасибо, что донес меня, — неловко пытаясь отстраниться, пробормотала девушка.

— Мне это было в радость, — продолжая обнимать стройный стан, откликнулся мужчина.

Он смотрел на неё так пристально, будто пытался прочесть в ее глазах что-то очень важное, боялся упустить. От такого внимания у девушки перехватило дыхание, она попыталась спрятаться от этого взгляда, опустив голову. Но Матвей обхватил ее лицо своими широкому ладонями, приподнял так, чтобы она смотрела на него. Его пальцы нежно погладили ее по щеке. Мужчина тихо выдохнул:

— Ты очень красивая…

Никто и никогда не говорил Аленке таких приятных слов. До этого момента она даже не задумывалась, может ли она нравиться парням. Было очень радостно осознавать, что она симпатична именно ему. Маленькая похвала заставила сердце девушки трепыхаться от восторга. Тем более что он сам ей был люб.

Пока разомлевшая от короткой фразы девушка наслаждалась моментом, Матвей начал неожиданно наклоняться к ней. Она видела, как расширяются зрачки и без того черных глаз, заметила, как в волнении затрепетали ноздри, наблюдала, как приоткрылся четко очерченный крупный рот.

При этом он постоянно внимательно вглядывался в её лицо, считывая реакцию девушки, возможно, он ожидал протеста, но не дождался и, решительно преодолев последние сантиметры, припал страстным поцелуем к ее податливым и нежным губам.

Глава 4. Озеро

Алена была ошеломлена той дикой страстью, которая, оказывается, таилась в этом спокойном и добром мужчине. Он завладел ею мгновенно, всей целиком. Его руки тут же прижали хрупкое девичье тело и бросились блуждать по нему, сминая и оглаживая. А что творил его язык у нее во рту? Невинная девушка даже не представляла, что так можно. Сердце в груди барабанило. Голова и после падения была как в тумане, а от невероятных ощущений во всем теле она и вовсе потерялась между сном и реальностью. Внизу живота тянуло и сжималось до боли, отчего хотелось стать еще ближе к Матвею, раствориться в нем.

Мужчина оторвался от ее губ всего на миг, чтобы сделать вдох. Прошептав «Алена…», он припал к ее шее, пробежался по ней языком. Ни на миг не выпуская девушку из стального кольца своих рук, он одновременно развязывал рубашку на ее груди. Когда губы Матвея оказались в опасной близости от вздыбленных девичьих вершинок, в избе раздался жуткий грохот.

В ту же секунду Аленка потеряла опору, потому что Матвей бросился в дом. Девушка растерянно проводила его взглядом, прижимая к груди расхристанную рубашку.

«Что же теперь делать? Как смотреть ему в глаза? Стыд-то какой…» — замелькали в голове растерявшейся девушки мысли. Она медленно восстановила дыхание, привела одежду в порядок и пошла в дом, с трудом переставляя ноги, ослабевшие из-за пережитых эмоций.

Внутри творился настоящий погром. Котелок с печи, в котором еще утром Аленка наварила похлебки на обед, валялся на полу в жирной луже вместе с кусками овощей и мяса, противень, таз с печи лежали рядом. Полка с посудой, что висела на стене над столом, рухнула, и все плошки разлетелись по кухне мелкими осколками. Матвей пытался все это собрать, но Алиса, бегающая среди всего этого безобразия, рычала и норовила цапнуть мужчину.

— Она взбесилась? — в испуге спросила девушка.

Матвей обернулся, и этим тут же воспользовалась лиса. Подпрыгнув, она куснула его палец. Рыкнув, хозяин дома молниеносно наклонился и, схватив хулиганку за шкирку, понес ее в свою комнату, приговаривая на ходу:

— Алиса, прекрати вести себя как эгоистка. Мне это нужно. Или ты хочешь остаться одна? Неужели забыла те страшные слова?

Аленка в недоумении прислушивалась к странным речам Матвея, и пока он отчитывал любимую лису, принялась наводить порядок. Мужчина вышел из своей комнаты через пять минут. Бросил хмурый взгляд на девушку и отрывисто сказал:

— Мне нужно идти… Не знаю, когда вернусь.

И вышел.

«Неужели для него наш поцелуй ничего не значит? — обиженно подумала девушка, — Кто я для него? Удобное развлечение, которое всегда под рукой?»

Слезы жгли глаза. Он ей невероятно нравился. Его доброта, забота, щедрость. А еще этот поцелуй… Алена даже не подозревала о существовании таких сильных, ярких ощущений. Теперь она хотела узнать больше и боялась одновременно. Но если бы он ее любил, у нее не было бы никаких сомнений.

К вечеру Алена закончила уборку, напекла пирожков, накормила Алису мясом, хоть и возникало желание наказать рыжую бестию, но мучить животинку голодом было как-то не по-человечески… Справившись со всеми делами, девушка решила прогуляться к озеру, которое было не очень далеко от хутора и куда она ходила полоскать белье и купаться. Ей нужно было освежиться, унять внутренний пожар, так легко устроенный Матвеем.

Еще подходя к любимому месту, она увидела яркий свет, будто солнце сегодня решило переночевать не за горизонтом, а в прохладной воде лесного водоема. Девушка перешла с бега на осторожный шаг, тихонечко пробралась к кустам шиповника, что разросся по берегам озера, выглянула, всматриваясь вдаль, и обомлела.

Над зеркальной гладью парила невероятной красоты птица. Ее оперенье было золотым и сияло. Она действительно напоминала солнце, именно так могло выглядеть светило, реши оно спуститься с небес на землю. Неведомая птаха размахивала своим невероятным хвостом, в котором переливались малахит, яшма и гранат, образуя ослепительно завораживающий узор.

«Жар-птица!» — догадалась девушка. Она замерла в своем укрытии, боясь лишний раз вздохнуть.

Игривый полет пернатого солнца гипнотизировал. Иногда роскошный хвост падал в воду, и в разные стороны летели брызги, в которых маленькими радугами отражалось сияние золотого оперения. Вдоволь нарезвившись, проказница полетела к противоположному от Аленки берегу. Девушка расстроилась, что скоро случайное чудо из ее жизни исчезнет, но жар-птица продолжила удивлять. На поросшую густой травой землю шагнула не птаха, а прекрасная царевна с алыми волосами. Лицом и телом она была идеальна, а ее доброжелательная улыбка рождала в сердце смотрящего преданную и безропотную любовь.

Аленка прижала руки к груди, от переполнявших ее чувств сердце щемило, из глаз полились слезы, мир вокруг заволокло розовым туманом, сквозь который не могли пробиться даже звуки леса. Но неожиданно она отчетливо услышала шелест крыльев, и рядом с женщиной-птицей закружил огромный черный ворон. Он несколько раз каркнул, она рассмеялась, протянула к нему руку, и на глазах изумленной Аленушки, коснулась прекрасная царевна щеки не ворона, а Матвея. В его каштановых волосах еще кое-где были видны черные перья, но человеческие глаза уже внимательно осматривали прекрасное обнаженное тело.