Елена Ха – Аленький цветочек. Снять заклятие Яги (страница 25)

— Я надеюсь, у вас есть что-нибудь достойное моих сыночков! Эй, лавочница, что посоветуешь?

Извинившись перед милейшей сударыней Смирновой, Варя подошла ближе к крупным во всех смыслах посетителям.

— А что судари предпочитают: клубнику, вишню или яблоки? — спросила Варя, пытаясь выдавить из себя улыбку, получалось у нее плохо, потому что три толстяка смотрели на нее исподлобья.

— Фу, яблоки кислятье, — капризно заявил старший из мальчишек.

— А в клубнике мелкие семечки… — сморщился второй.

— У нас есть замечательные ватрушки с вишней. А вот эти булочки без начинки, но невероятно нежные и сладкие, — тут же сориентировалась Варя.

— Что это за мышиный туалет? — возмутилась пышнотелая сударыня, — В этой ватрушке одно тесто, ягод вы явно пожалели. Мои сыночки такое есть не будут!

— У нас еще есть сочень с творогом и вишней, сочни первыми разбирают, у нас осталось как раз два, — предложила девушка, все больше нервничая под тяжелым взглядом громкой женщины.

— Как тебя только на работу взяли, дурында?! — ехидно спросила женщина, всплеснув руками, отчего по ее телу пошли волны, — Разве ты не видишь, слепая курица, что моим мальчикам по одной булочке слишком мало будет. Им по десять самого лучшего надобно!

Молодые судари заржали как кони, услышав, как их мать оскорбляет Варю, а молодая жена купца Любава смутилась и засопела.

— У нас есть большие пироги с вишней, рыбники и курники. Все свежие, только-только из печи, — осипшим от обиды голосом выдавила из себя Варя.

Глядя на эту хамку, девушка вдруг осознала, что именно так ее и воспринимали в родной деревне: вечно всем недовольной, оскорбляющей всех подряд, избалованной девицей. Раньше обидеть человека ей ничего не стоило, само собой выходило, но сейчас, когда такой яркий пример перед глазами, да еще в свидетелях другие покупатели, доброжелательные и вежливые, скандалить не хотелось, было стыдно не только за себя прежнюю, но и за эту мать семейства.

Два сыночка захлопали в ладошки и, перебивая друг друга, принялись канючить:

— Хочу с вишней!

— Нет, давай купим побольше курников!

Женщина потрепала отпрысков по вихрастым макушкам и с царственной снисходительностью объявила:

— Так и быть, пожалею тебя, убогую, куплю пять курников и шесть пирогов с вишней. Да, и насыпь штук двадцать этих ваших булок без начинки. Будут вместо семечек. Погрызем по дороге домой.

Отправляясь собирать покупку, Варя молилась, чтобы у нее нашлись пять курников и шесть пирогов с вишней. Ей было страшно представить реакцию капризной сударыни, если вдруг чего-то не хватит. К счастью, обошлось, и довольная семейка выкатилась из лавки.

— Ты молодец, Варя, я сам с трудом выношу эту клушу, — услышала девушка шепот за спиной, и сильные руки прижали ее тело к телу мужа.

Его похвала разлилась бальзамом по растревоженному сердцу девушки. Почувствовав опору в Ярополке, она ощутила, как же она сегодня устала. Ей проще было целый день стоять у печи и месить тесто. Да, были покупатели, с кем ей было приятно общаться, но людей было слишком много, они создавали постоянный гул вокруг, заставляли держать себя в руках, это очень утомляло. Теперь девушка поняла, почему Ярополк выглядит таким уставшим по вечерам.

Заметив веселый взгляд посетителей, которые, хихикая о чем-то, шептались, поглядывая на пару обнимающихся молодоженов, Варя вывернулась из крепких объятий мужа, чем вызвала его недовольство: он поджал губы и нахмурился.

— Как прошли твои дела? Все хорошо? — спросила она.

Ярополк кивнул и строго сказал:

— Можешь идти, отдохни, но не забудь про ужин.

Отвернулся и полностью сосредоточился на покупателях. Варя какое-то время постояла в дверях, наблюдая за ним, он был со всеми вежлив, улыбался крайне редко, но люди все равно к нему тянулись, доверяли.

Девушка решила сварить мужу щи и запечь курицу целиком. Получилось вкусно и красиво.

Только она успела накрыть на стол, как от дверей раздался немного сердитый голос мужа:

— У нас сегодня какой-то праздник? В честь чего такая красота на столе?

Девушка обернулась к Ярополку и растерялась. Ей вдруг страшно стало, что он рассердится на нее за расточительность и накажет, как вчера, — оставит спать одну на печи. Почему-то молодой жене невыносима была мысль вновь остаться ночью вдали от этого сурового мужчины.

— Прости… — залепетала Варя, не понимая, что с ней. Она обычно за словом в карман не лезла, у нее всегда были готовые колкости и оскорбления, но рядом с мужем она начинала блеять как овца. Девушка рассердилась на себя, нахмурилась и выпалила, — Не нравится — не ешь!

И села за стол с вызовом уставившись на Ярополка. Мужчина пожал плечами и глухо сказал:

— Спокойной ночи, — и ушел в спальню.

Варя несколько раз моргнула, пытаясь прогнать слезы, но обида взяла вверх. Нет, она не стала крушить посуду и кидаться едой. Она разревелась, распластавшись по столу.

«Я хотела его порадовать, подбодрить, а он…» — думала с горечью девушка.

Вдоволь поплакав, с неохотой похлебав щи, девушка убрала со стола и залезла на печь спать.

Утром Ярополк снова не стал завтракать, холодно объявил, что уходит сегодня с утра за стройматериалами:

— Мне нужно обновить склады. Ты сегодня главная в лавке.

— А кто будет печь хлеб на вечер?

— Уже началась осенняя распутица, чужеземные купцы к нам пока приезжать не будут, до зимних холодов, поэтому и хлеба нужно меньше, и закрой лавку пораньше. Постоянные покупатели знают, как мы работаем осенью и весной.

Размышляя о том, что Ярополк очень умный мужчина, Варя с тоской проводила мужа глазами. Он был таким холодным с ней. Ее это обижало и тревожило:

«Чем я заслужила такое обращение?»

В лавке опять было многолюдно. Каждый покупатель отличался своим темпераментом, вкусом, характером. Но все-таки доброжелательные заходили чаще.

Вспомнив про вчерашнюю скандалистку, Варя совсем загрустила. Какой ужасной она казалась родным и односельчанам? Но долго грустить ей не дали, покупатели старательно отвлекали, задавая вопросы и требуя самой вкусной и свежей сдобы.

Закрыв лавку на обед, Варя вошла во двор и обомлела. Здесь вовсю кипела работа, по периметру лежали аккуратные стопочки досок, были сооружены навесы, под которыми прятались от дождя припасы. Обнаженный по пояс Ярополк уже разобрал первый склад. Варя невольно залюбовалась своим мужем: сильный, поджарый и невероятно красивый мужчина. Да его красота была суровой, но даже в заостренном профиле чувствовалась такая внутренняя уверенность, что невозможно не восхититься.

Девушка зашла в пекарню, поставила самовар, срезала со вчерашней курицы мясо и наделала бутербродов. С колотящимся сердцем и дрожащими руками она вышла во двор.

— Ярополк, я заварила чай, может быть, сделаешь перерыв? — несмело спросила девушка.

Ярополк как раз забрался на крышу и настилал свежие доски, расставленные вдоль стены.

— Не сейчас, — сухо откликнулся он, даже не взглянув на девушку.

Варя вспыхнула от обиды и гнева, она старалась, а этот бесчувственный чурбан нос воротит:

— Ты… — возмущенно выкрикнула она.

— Что я? — посмотрев на жену сверху вниз, усмехнулся мужчина, — Мерзавец? Я это уже слышал. Если больше сказать нечего, иди, не мешай.

Варя бросилась прочь, в кухню, забилась за печкой и снова заревела. Она не понимала, почему ей так не везет с мужчинами. Она искренне была влюблена в Петра, не раз при всех восхищалась его красотой и силой, наверняка, все догадывались о ее чувствах.

— И потешались! — подвывая с обидой воскликнула девушка, — И Петр, несмотря на мою преданность, предпочел забитую, безвольную Машку. А теперь мне досталось в мужья бессердечное бревно!

Неожиданно на кухне послышались тяжелые шаги и раздался обеспокоенный голос Ярополка:

— Жена, где ты?

Варя затихла и развернулась носом в угол, будто мышка. Но сбившееся дыхание выдало ее. Мужчина шагнул за занавеску и оказался в хозяйственном закутке. Среди котелков, ведер с водой и прочей кухонной утвари он казался инородным телом. Варя бросила на него всего один растерянный взгляд и снова отвернулась. Она не хотела, чтобы он видел ее распухший красный нос и глаза.

— Варя, ты плачешь? — удивился мужчина и тут же оказался подле лавочки, на углу которой примостилась девушка.

Теплые руки погладили по спине, отчего плакать захотелось еще больше, и Варя с раздражением сказала:

— Не трогай меня! Оставь в покое.

Руки тут же исчезли, как и ощущение тепла. Варя испугалась, что сейчас Ярополк послушает ее и уйдет. В панике девушка обернулась, но муж все еще стоял рядом и смотрел на нее с упреком. Покачав головой с осуждением, он наклонился и подхватил жену на руки, вынес в кухню и усадил на лавку у стола. Налил в кружку холодный чай и поставил перед притихшей девушкой. Варя сделала несколько жадных глотков и снова посмотрела на мужа.

— Почему ты плачешь? — тихо спросил Ярополк.

Варя всхлипнула и завыла:

— Меня никто не любит. Я никому не нужна. Ты хоть и взял меня в жены, но я тебе в тягость. Я старалась, приготовила для тебя вчера ужин, а ты даже есть не стал, а ведь я хотела тебя порадовать! И сегодня тоже… даже чаю не захотел со мной попить!

Мужчина присел на корточки рядом с женой, заглянул ей в глаза и тихо сказал:

— Варя, я ведь не отказался, просто в тот момент мне нужно было закончить настилать доски.