Елена Ха – Аленький цветочек. Снять заклятие Яги (страница 24)

— Заканчивай с посудой. Спать сегодня будешь здесь, на печи.

И направился по лестнице наверх в спальню. Варя от обиды на весь мир швырнула котелок об пол, но он не глиняная кружка, не разбился.

Утром стоило первым петухам прокричать за окном, молодая жена открыла глаза, чувствуя себя разбитой, несчастной и одинокой. С трудом спустившись с печки, она неудачно поставила ногу и подвернула ее.

— Ай, больно! — вскрикнула девушка и обомлела, — Я снова могу говорить?! Ура! Кто-то у меня сегодня попляшет…

На радостях Варя напекла блинчиков, завернула в них творог и яблоки, перетертые с медом. Получилось вкусно, запахи стояли головокружительные, желудок урчал в нетерпении. Она стояла и размышляла, сколько ставить на стол тарелок, ей не понравилось сидеть за печкой в ожидании ужина.

«А вдруг, я накрою на двоих, а он рассердится и все равно накажет?» — размышляла Варя, а еще она обдумывала, не пойти ли ей в спальню и не разбудить ли Ярополка, есть хотелось ужасно, а он все не выходил и не выходил. Когда она уже почти решилась, муж вошел в кухню с улицы, его рубашка была в муке.

— Ты уже из пекарни? — удивилась Варя.

— А ты уже можешь говорить? — улыбнулся жене мужчина и, принюхавшись, добавил, — Доброе утро, жена. Что за волшебные яства ты успела наготовить?

Варя нахмурилась и выпалила:

— Я не хотела быть твоей женой и сейчас не хочу. У тебя кожа будто грязная все время и глаз недобрый, черный. Ты воспользовался моими проблемами с голосом. Мерзавец!

Ярополк нахмурился и жестко ответил:

— Не смей так разговаривать со мной. Я твой муж и требую к себе уважения.

— Уважение нужно заслужить, — топнув, заявила Варя, — А ты — расчетливый грязный мерзавец!

Не успела она еще договорить эти оскорбления, как Ярополк легонько шлепнул ее по щеке и жестко схватил за подбородок.

— Я очень терпеливый мужчина, но, Варя, не буди лихо, — процедил он сквозь зубы, гневно сверля глазами растерявшуюся девушку.

Удовлетворенный молчанием жены, Ярополк отступил и направился по лестнице на жилой этаж, заявив на ходу:

— Позавтракай и иди в пекарню, нужно будет вынуть готовый хлеб и начать месить тесто для следующей партии. И я рад, что ты заговорила, мне нужно будет после полудня отвести на рынок корову и лошадь из твоего приданого. Подменишь меня в лавке, — уже почти скрывшись, мужчина неожиданно обернулся и грозно добавил, — Варя, если на тебя хоть один покупатель пожалуется, я тебя накажу.

Девушка была так поражена всем происходящим, что не нашлась с ответом, она стояла и молча хлопала глазами. Муж недовольно цокнул и скрылся.

Варя пыталась собрать мысли в кучу и решить, как ей жить дальше с этим злым мужчиной. Ее и в родительском доме не любили, а теперь, оставшись без защиты отца, девушка чувствовала себя в капкане. За невеселыми размышлениями девушка не заметила, как накрыла стол на двоих. Когда Ярополк вошел на кухню, он окинул взглядом угощения, подошел к Варе, погладил ее по щеке и тихо сказал:

— Я сегодня припозднился, мне нужно уже идти открывать лавку. Завтракай без меня. Запахи волшебные, оставь мне что-нибудь на ужин.

Поцеловав девушку в лоб, мужчина, одетый в строгий черный сюртук, устремился вниз по лестнице.

Варе было обидно, что муж так и не попробовал ее блинчиков, она так старалась, а еще, что он дал ей пощечину и не желает слушать. Но в пекарне она поразилась, во сколько же он встает? Хлеба было наготовлено много, а пироги все те же: с мясом и яблоками.

Замешивая тесто, девушка думала, как ей теперь жить. Ярополк оказался не бедным, работящим мужчиной, и в их первую и пока единственную совместную ночь одарил ее нежностью и удовольствиями. Боль была, но Варя знала, что обычно так и бывает, а вот про удовольствия не слышала. Матушка же умерла рано и не успела подготовить дочерей, оставалось только рассчитывать на сплетни подруг, а из-за склочного характера подруг у Вари не было.

Так и не определившись, как ей относиться к мужу, как вести себя с ним, она начала переживать из-за предстоящей работы в лавке. Варя считала хорошо, хорошо разбиралась в хлебе, но вот с людьми ладить не умела. Если она проявит свой характер, Ярополк точно ее выпорет, он может, в этом девушка уже не сомневалась.

«И как мне пережить сегодняшний день?» — думала она, от души колотя по тесту.

В пекарне все у нее спорилось, эти несколько часов за любимым делом приносили ей радость. В родительском доме она чаще скучала или злилась на сестер. Радость ей приносил только Петр, когда проходил мимо их окон, а скоро Петр станет мужем Маши. И за что этой серой мыши такое счастье?

Ярополк вошел в пекарню как раз в тот момент, когда Варя собиралась ставить в печь самый большой противень с пирожками.

— Давай помогу! — тут же среагировал мужчина и, оттеснив хрупкую девушку, легко подхватил заготовку.

— Спасибо, — выдавила из себя Варя.

— Не за что. Не таскай тяжести. Налепишь пирогов, оставляй их на столах. Я приду, сам в печь поставлю, — разворачиваясь к жене, сказал муж и улыбнулся ей.

Он делал это редко, поэтому Варя засмотрелась на преобразившееся лицо мужа.

— Сегодня многие покупатели наперебой расхваливали твои вчерашние ватрушки и пирожки. Я им рассказал, что это дело рук моей жены, ты вдохнула в мою холостяцкую пекарню женского тепла и фантазии. Спасибо тебе, Варя.

Говоря это, он приобнял плечи девушки и ласково погладил их. Юная супруга засмущалась. Она попыталась вспомнить и не смогла, когда ее последний раз хвалили. После смерти матушки отец поначалу находил добрые слова для старшей дочери, а потом перестал, заработался, закрутился, начал воспринимать ее помощь как должное.

— Давай попьем чаю? — предложил муж.

— С блинчиками? — обрадовалась Варя, она успела проголодаться.

— Прекрасная идея, — поддержал Ярополк, — Принесешь их? А я чай пока поставлю...

Варя тут же побежала в кухню, где на печи на большом блюде, укрытые чистым полотенцем, лежали ее блины. Когда она яркой бабочкой впорхнула обратно в пекарню, Ярополк сидел у маленького столика, у окна, рядом сверкал боками самовар, в двух кружках дымился ароматный чай. Мужчина смотрел в окно и выглядел уставшим. Конечно, каждый день вставать до зари, постоянно общаться с толпами людей нелегко, а еще ведь есть и куча бытовых хлопот. И все один.

«Как он справлялся без меня?!» — удивилась Варя, и ей вдруг захотелось, чтобы муж чаще улыбался. Это обжигающее незнакомое чувство испугало девушку, и она нахмурилась.

— Какой волшебный аромат, — заметив жену, обрадовался Ярополк, — Присаживайся, хозяюшка.

Это ласковое обращение мужа снова обожгло сердечко девушки, и она села немного встревоженная.

— А с чем блинчики? — спросил пекарь, и Варя рассказала, какие блинчики с творогом, какие с яблоками.

У мужчины был отменный аппетит, он уплетал за обе щеки, даже уши шевелились. Но при этом не забывал нахваливать:

— Как же это вкусно, Варюшка. У тебя золотые руки, кудесница моя. Как удачно я все-таки женился.

Пока девушка медленно и вдумчива ела один блин, муж умял всю тарелку и с наслаждением запил чаем.

— Варя, — вкрадчиво заговорил Ярополк, обхватив ладошки девушки своими длинными пальцами, он прижал их к своей щеке, поцеловал и, пристально заглядывая в глаза жене, сказал, — Я рад, что ты стала моей женой. Надеюсь, и я когда-нибудь смогу сделать тебя счастливой.

Варя растерялась, это было для нее неожиданно. Еще утром они поругались, она наговорила ему кучу обидных слов, и он ушел в лавку злым. Но сейчас, будто все обдумав, вот таким странным способом он дает ей обещание? Или извиняется?

Девушка пыталась придумать, что сказать на это: выкрикнуть резко, что такому не бывать, или посмеяться над ним? Но все это показалось ей неуместным в ответ на искреннее признание от сурового мужчины. Так она и молчала, не отводя взгляда от пронзительных черных глаз. И муж воспользовался дезориентацией жены, поцеловал ее страстно, с напором. Варя ничего понять не успела, а уже сидела на маленьком чайном столике с задранным подолом. Ей бы возмутиться, но до чего сладкой была любовь мужа, слаще, чем все ее булочки... Только охи и ахи срывались с приоткрытых губ молодой жены. Как они самовар не снесли, осталось для обоих загадкой.

Когда супруги отдышались после горячей близости, Варя суетливо соскочила со стола, оправляясь и краснея, Ярополк тоже привел себя в порядок и, откашлявшись, сказал:

— Идем в лавку, я покажу тебе, как там у нас все устроено.

Молодую жену зацепило простое «у нас», на душе потеплело. Но стоило ей оказаться на месте продавца, и хорошее настроение куда-то испарилось. Ярополк показал ей, где он хранит деньги, как правильно подавать людям покупки, а на прощанье дал совет:

— Варя, если кто-то будет ругать нашу выпечку, просто молча улыбайся. А если покупатели начнут ругаться между собой, постарайся перебить их и сделай какое-нибудь объявление, например, что сегодня вечером скидка на хлеб, или расскажи что-нибудь про новинки. У тебя их много.

Если муж хотел успокоить Варю, у него получилось сделать наоборот. Но все оказалось не таким страшным. Когда пошли первые покупатели, они здоровались, спрашивали, кто она, желали им с Ярополком счастливой жизни, и все это было очень искренне. Многие хвалили ее вчерашние ватрушки и птюшки. Девушка сама не заметила, как начала широко улыбаться и непринужденно болтать с посетителями. Здесь в городе никто ее не знал, и все отнеслись к ней доброжелательно. Это было непривычно и приятно. И вот, когда Варя разговаривала с милой женой купца Смирнова, обладательницей прекрасного имени Любава, в лавку ввалилась пышнотелая сударыня лет тридцати с двумя такими же щекастыми мальчишками и громко заявила: