Елена Ха – Аленький цветочек. Снять заклятие Яги (страница 11)
— Неужели это домик самой Бабы-яги? — прошептала измученная путница.
Рядом завыли волки, громко заухала сова. Идти в логово старой колдуньи было страшно, но оставаться в ночном лесу — страшнее. Аленка спрятала перо под рубашку и несмело постучалась в дверь.
— Кого черт принес? — раздался ворчливый окрик.
— Я лису ищу… — начала, запинаясь, девушка.
Дверь тут же распахнулась, и на Алену уставились два маленьких пронзительных глаза под насупленными кустистыми бровями. Потом уставшая путница смогла рассмотреть крупный крючковатый нос, старческий, почти стертый морщинами и временем рот и седые пакли волос, торчащие из-под грязно-серой косынки.
— А тебе лиса зачем? Кто ты такая? И как нашла мой домик? — накинулась с расспросами хозяйка, продолжая держать незваную гостью на пороге.
— Я Алена, уже больше месяца в услужении у Матвея. Из-за меня Алиса убежала. Верни ее нам. Она глупый ребенок…
— Сама-то ты недалеко от нее ушла, — ехидно заметила Ягиня.
— Мне уже восемнадцать, и я взрослая.
Бабуся повела носом и кивнула:
— Чую, что взрослая, а умом дитя неразумное. Надо же было с этим олухом связаться…
— Матвей хороший! Вы за что на его семью заклятие наслали, и как можно было маленькую девочку в лису превратить?! — не смогла сдержать свой гнев Аленка.
Баба-яга еще раз внимательно осмотрела девушку с ног до головы и сердито сказала:
— В чужой дом пришла и смеешь его хозяйку упрекать? Не боишься, что я тебя в жабу превращу?
Девушка сглотнула, голову опустила и тихо повинилась:
— Прости, бабушка, меня за мою несдержанность. Можешь превращать меня в кого угодно, только Алису расколдуй, пожалуйста.
— Даже так! — радостно потирая руки, воскликнула Ягиня, — А как нашла-то ты меня, на все согласная?
— Меня перо Жар-птицы привело, — честно призналась Аленка.
Тут бабуся замерла на миг, потом схватила девушку за руку и затащила в избушку приговаривая:
— А чой-то мы на пороге лясы точим. Заходь, за чайком все и обсудим…
Глава 7. Уговор
В доме Ягини царил хаос. На полу валялись щепки и куски коры, зола и хлебные крошки, на столе остатки еды перемешались с травами и корешками. Перевернутая плошка и кружка демонстрировали жирные заляпанные бока. Через окно даже в солнечный денек навряд ли проникал свет, ведь оно все было в пыли и паутине, а на серую тряпку, когда-то именуемую занавеской, даже смотреть было страшно, не то, что в руки брать.
— Так как ты, говоришь, меня нашла? — нетерпеливо спросила Ягиня.
— Я не тебя искала, бабушка, я ищу дочку Матвея, которую ты превратила в лису. Меня привело сюда перо Жар-птицы. Алиса здесь? — строго спросила Аленка.
Она очень боялась Бабы-яги, но еще больше сожалела, что причинила столько горя Матвею. Он был так добр и нежен с ней. Да, Алена понимала, что он ее не любит, просто одинокий мужчина увлекся молодой и симпатичной девушкой, с которой жил в одном доме. Но на чувствах самой девушки это понимание никак не отражалось. Она любила всем своим молодым сердцем, страстно и беззаветно. Она была готова победить даже эту вредную ведьму, лишь бы он перестал печалиться.
— Ну, правильно твое перо тебя привело. Здесь твоя лиса, — проворчала Ягиня и вытащила из-за печки клетку с Алисой. Зверек явно нервничал, крутился в узком замкнутом пространстве как волчок, поскуливал.
— Отпусти ее! Она же невинный ребенок! За что ты с ней так! — опять не удержала в себе гнев Аленка.
— Ах ты глупая и дерзкая девчонка! — рассердилась Ягиня, топнув ногой, и тут же скривилась от боли, — Да я ее спасла! Она бежала прямо на охотников. Еще немного, и ее подстрелили бы. Или она, как и ее мать, оказалась бы в их силках. Живой бы не ушла в любом случае.
Алена всплеснула руками, на глазах появились слезы.
— Ягиня Берендеевна, я вас молю, отпустите Алису к отцу, он сможет о ней позаботиться. Это я виновата, что она убежала, дверь не закрыла.
Лисичка в клетке замерла и уставилась на Аленку с надеждой.
— Это уже второе доброе дело будет. Я ее спасла, а теперь еще и отцу вернуть должна?.. Для меня, пожалуй, это чересчур! — с сомнением проговорила Ягиня.
— Матвей вам за жизнь дочери заплатит. Да и я все что угодно могу сделать, — заверила бабусю Алена.
— Деньги мне ни к чему, а больше у твоего Матвея взять нечего, его жизнь ему не принадлежит, — усмехнулась Ягиня и тут же с хитрым прищуром добавила, — А вот твоя жизнь мне интересна. Пойдешь ко мне в услужение на год и перо Жар-птицы отдашь, тогда отправлю Алису к отцу.
Лисичка жалобно заскулила, не спуская взволнованного взгляда с Алены.
— И перо, и жизнь — это слишком много за одну услугу, — возразила девушка, сама не понимая, откуда смелости взяла, — Ты, Ягиня Берендеевна, возвращаешь Алисе прежний человеческий облик и отправляешь ее к отцу, а я служу тебе год и отдаю перо. Идет?
Баба-яга усмехнулась, глянула на зверька в клетке и продолжила торговаться, пряча довольный взгляд под густыми бровями:
— Я возвращаю лису отцу, но расколдую ее только через год, когда ты отработаешь положенное. Договорились?
Девушка кивнула. Ягиня и Алена пожали руки, и тут же вокруг Аленкиного запястья закрутились серебряные искры, сдавили руку и рассыпалась серой пылью.
— Твоя жизнь теперь моя на год. Будешь хорошо себя вести — не обижу, — проворчала Ягиня, — Уж больно мне надоело жить в этом бардаке, да и избушка стала капризничать. Нужно тут порядок навести. Справишься?
— Легко, — усмехнулась Аленка, она почти всю свою жизнь этим занималась.
Бабуся, кряхтя, выпустила Алису из клетки, засунула ее в ступу, стоящую у двери.
— Ты сидишь тихо, а то вывалишься, и ночью тебя волки разорвут на части. Поняла? — проговорила она, обращаясь к лисичке, та высунула морду и с тоской посмотрела на Аленку. Девушка подошла ближе, погладила встревоженного зверька по голове и прошептала:
— Береги себя и отца. Не убегай больше.
— Отнеси лису к ворону, — приказала Баба-яга ступе, та тут же поднялась в воздух и вылетела в приоткрытую дверь.
Ягиня протянула руку к Аленке и потребовала:
— Давай!
Девушка молча достала ярко переливающееся перо и вручила новой хозяйке. Бабуся бережно взяла заполученную драгоценность и спрятала в сундуке у окна.
— Вот и славненько! — довольно потирая руки, промурлыкала бабуся, — Я спать, а ты давай, принимайся за уборку.
— Ягиня Берендеевна, — позвала Аленка, — Расскажите, пожалуйста, что произошло с Матвеем?
— А ты у него не хочешь спросить? — усмехнулась Баба-яга.
— Он наверно решит, что я его бросила, и не захочет больше со мной разговаривать… — пробормотала себе под нос девушка, у нее от тоски по любимому мужчине так сжалось сердце, что слезы сами собой полились из глаз.
— Ладно, расскажу… утром за чаем, если успеешь порядок навести!
Когда первые солнечные лучи медленно заползли в избушку Бабы-яги, они даже смогли пробиться через только что вымытое окно. Стол, пол, стены тоже радовали чистотой. Многочисленные баночки с ингредиентами для зелий Ягуси сверкали боками, печка как по волшебству, избавилась от запасов золы и выглядела так, будто ее пару дней назад побелили. Пузатый самовар уже был готов разливать чай, а в блюде рядом лежали горячие сдобные булочки с медом.
— Чую, пахнет вкусно… Неужто управилась? — ворчала Ягуся, сползая с печи.
Осмотрев свой дом, она довольно потрепала Аленку по голове и похвалила:
— Выглядишь ты хилятиком, а чудеса творишь лучше некоторых!
Девушка застенчиво улыбнулась, она была готова и не то свершить, лишь бы узнать, как она может избавить Матвея от ворона.
Они сели за стол, Аленка разлила ароматный травяной чай по кружкам и сделала первый глоток. Горячо! Даже язык немного обожгла, но вкусно… Баба-яга налила чай в блюдечко, долго дула на него и только потом стала, причмокивая, пить.
Когда Ягиня Берендеевна насытилась, стрескав три крупные булочки и откушав пять кружек чаю, Аленка решилась приступить к расспросам:
— Бабушка, поведай мне, как так получилось, что Матвей ворон, а его дочь лиса.
Ягиня бросила сердитый взгляд на девушку, но заговорила:
— Ладно, раз обещала, расскажу. История эта печальная, но уж как вышло. Не знаю, с чего начать… Мой муж…
— У вас есть муж? — удивилась Аленка.
— А что? Я же не всегда такая старая была… — возмутилась Ягуся и недовольно добавила, — Ты слушать будешь, или тебе пока эту новость переварить надобно?