Елена Гулкова – Загляни в колодец души (страница 4)
Алешка оглядел колхозное поле: до горизонта. Подкопал несколько кустов: картошка молодая, но крупная, с тонкой розоватой кожицей. Сложил ее в майку, поморщившись: мать ругать будет, что растянул.
Вернулся к озеру.
Герыч разводил костер. Колян чистил рыбу.
«Неужели я так долго ходил?» – Алешка готовился к взбучке, придумывал отмазку: мол, картоху еле нашел, копал руками, а земля сухая, дождей давно нет.
– Прикинь? Сколько Колян натаскал! – у Герыча было отличное настроение, улыбался – хороший знак: день будет удачным.
В ведре плескался улов – рыбин двадцать.
Алешка начал чистить картофель, все лучше, чем рыбу.
Вода закипела. Сначала кинули мелочевку. Разварилась – ошметки выловили и выбросили в озеро: для прикорма. Запустили рыбу покрупнее. Следом картофель, лук.
Герыч попробовал: «Соль забыли! А так – ништяк! Минут пять еще».
От аромата ухи закручивались кишки.
– Эх! Хлебушка бы еще! – простонал Колян.
– У меня сухари есть! – вспомнил Алешка и кинулся в шалаш.
Затрещали камыши: кто-то продирался сквозь плотные заросли.
Мальчишки насторожились.
Вылез бородатый мужик и – сразу к костру.
– Пацаны! – нетрезвый оклик прозвучал грубо.
– Че надо? – Герыч вскочил и сжал кулаки.
– Пожрать дадите? – пожилой худосочный мужчина был помят, разбита бровь. От него воняло перегаром и мочой. – Водки налью!
Он пошарил в грязном мешке и достал полупустую чекушку.
– Пошел ты! – Герыч цыкнул сквозь зубы.
– Давай угостим его? Немного. – Алешка посмотрел на друга: начинает белеть от злости.
– Миска есть? – у Герыча заходили желваки.
Бомж достал обросшую старым жиром и грязью ложку и полез в котелок.
– Я так. Похлебаю.
Герыч задохнулся, ногой выбил ложку из рук бомжа. Мужик ударил его мешком. Получив ответный удар под дых, бомж упал, хватая губами воздух.
– Ты что, малой? Совсем…– охая, старик грязно выругался, и получил удар ногой в голову.
– Бей его! – на Герыча было жутко смотреть: глаза покраснели, губы искривились.
Он остервенело пинал несчастного мужика. Тот руками царапал землю, вырывал траву. Встать не смог.
Подключился Колян: он бил мужика по ногам толстой веткой, испуганно поглядывая на друзей…
У Алешки потемнело в глазах, что-то горячее разлилось в голове, он двинул мужику в бок ногой, увидел одобрение на лице Герыча – все, больше ничего не помнил. Бил, бил, бил… Очнулся, когда Колян оттаскивал его в сторону.
– Хватит! Хватит!
– На тебе! – Герыч пяткой ударил старика в голову.
Он дернулся и затих.
Бомж не шевелился. Изо рта вытекла струйка крови с пеной, нос отъехал в сторону и покраснел, открытые глаза с тоской смотрели в небо.
– Не дышит. – Колян поднес ладонь к губам мужика. – Не дышит, пацаны!
– Не ори! – Герыч побледнел.
Алешка удивился: он не говорил, а шептал.
– Найдите стекло.
– Нет! – Алешка дернулся, представив, как Герыч острым осколком перерезает горло бомжу. Хотя у него нож есть…
– Дурак! Дыхание проверим, – возмущенно крикнул Герыч.
«Понял, о чем я подумал?» – Алеша покраснел.
Колян вспомнил о мусорной куче возле деревьев. Побежал, спотыкаясь и падая. Вернулся с грязной бутылкой.
Герыч разбил ее о камень. Поднял крупный осколок. Поднес к носу бомжа – не запотел.
Потемнело, то ли в глазах, то ли в мыслях. Трава посерела. День казался пасмурным. Воздух и озеро застыли.
– Валим! – Герыч сказал, как выдохнул. Пнул ногой котелок, уха потушила костер, на углях съежились аппетитные кусочки рыбы.
– Шмотки забирайте! Все!
Глава 5. Селена. 7 лет назад.
Селена открыла личный кабинет абитуриента: сегодня придет сообщение о зачислении. Ни волнения, ни трепета. Знала, что поступит. Наступило безразличие: какая разница, что там впереди? Надо смириться: никакой психологии – прощай, мечта. Убедила себя – только университет МВД.
Уведомления не прилетело.
«Вечером проверю,» – Селена прислушалась: в квартире тихо. Мать, как всегда, ушла. Она старалась не оставаться с дочерью наедине. После похорон отца они практически не разговаривали, так, «доброе утро», «спокойной ночи».
Селена наблюдала за матерью. Снежная королева с замороженным сердцем. С мерзлыми глазами. Вынудила дочь из льдинок собирать слово «семья», а выдала семь кусочков безжизненной воды. Упустила из виду: «семь» – не гарантия любви.
Безрадостная действительность: совместное проживание матери и дочери удовольствие никому не доставляло – они были в тягость друг другу.
Может, это и к лучшему.
Кого обманываю? К «лучшему»? Так жить невозможно! Скорее бы уехать! Получу подтверждение из универа – возьму билет на поезд! Прощай, мама! Прощай, родной дом. Здравствуй, общага! – Селена обвела комнату взглядом. – Через сколько лет я перестану вспоминать, что ушла на дискотеку без разрешения? Разве забудешь? Вернуть бы время! Отец остался бы жить!
Мать и ее заморозила: в сердце шевельнулся осколочек льда, тоненький такой, хрупкий, но очень острый.
***
– Таким образом, подведем итоги: для обнаружения металлических предметов в тайниках в процессе осмотров мест происшествия и обысков применяются переносные рентгеновские установки, имеющие небольшую мощность, поэтому при просвечивании стен большой толщины (для кирпича – 40 – 50 см, для бетона 25 – 30 см) можно использовать и установку с радиоактивным изотопом большой активности…
Голос лектора, занудный, убаюкивающий, сделал свое дело: Селена поморщилась и зевнула.
Скукота.
Глаза закрывать нельзя: препод заметит, на экзамене вывернет наизнанку – она приложила ко лбу козырьком ладонь и задремала, шевеля ручкой… Все это можно и в интернете прочитать. Интересно, а в реальности с установками обыскивают? В кино ни разу не видела. Представила, как с рентгеновским аппаратом за спиной бродит по чужой квартире. В резиновом фартуке. Смешно. Шапочки из фольги не хватает…
– Пойдем! Что сидишь?
Селена вздрогнула: подруга толкала ее. Лектор ушел, они остались в аудитории вдвоем.
– Извини. Задумалась.
– О чем ты все время размышляешь? – Регина растянула красные губы, показывая безупречные зубы. Она все время улыбается! Легкая на подъем, стремительная и хищная, она походила на стрекозу.
Селена улыбнулась в ответ. Хорошо, что Регинка такая! А то я бы с ума сошла.