Елена Гулкова – Игра в Кассандру (страница 12)
– Может, перекусим, да? Жрать хочется. – Хаким похлопал себя по впалому животу.
– Нет. Сначала дело, – в голосе Сильвёрста послышались жесткие нотки. Он сглотнул и тоже потрогал живот. – Ужинать будем в тайной комнате.
– Окушки. – Хаким расстегнул боковой карман рюкзака, хрустнул огурцом. – Я тихонько похомячу, да.
Ольга поморщилась: руки у Хакима явно грязные.
***
«Ударным трудом встретим ХХVIII съезд КПСС!» – прочитала вслух Стелла. – Это когда было? Кто помнит?
– Тебе оно надо? – Толян хохотнул, незаметно перейдя на «ты». – Мы тогда не родились.
– Интересно же. История… – Стелла не заметила фамильярности или ее это устраивало: кому хочется быть тетей? Обобщающее «мы» тоже устроило.
– Видно, этот съезд был последним. После него – все. Рухнуло производство и страна, – Сильвёрст достал записную книжечку и маленький карандаш, сделал пометку.
– Жалко, телефоны сдали. Пофоткались бы. – Стелла подняла жирафа с головой лошади, выбила из него пыль, но чище он не стал. – Это кто?
– Жиралош или конежир, – закашлялся в смехе Хаким.
Жираф не обиделся, смотрел круглыми карими глазами и улыбался, демонстрируя отличные зубы. Хвоста у него не было.
Странное животное взяла Ольга.
– Ой! Он меня укусил! – она бросила жирафа на пол и стала разглядывать палец: выступила алая капелька. – Кровь!
– Укололась, да! Укусил бы – пальца бы не было, – успокоил ее Хаким, осмотрев ранку.
– Все норм, да. Умрешь от заражения крови.
Ольга побледнела, вытаращила глаза на ранку, хотела закричать.
– Иди сюда, Оля! У меня перекись водорода есть.
Зера достала из рюкзака флакончик и вату. Ольга доверчиво протянула ей руку.
– У нас скорая есть? – хмыкнул Хаким. – Прикольно, да!
***
– Ищите тайную комнату. Дверь должна быть какая-то необычная. – Сильвёрст вошел в роль начальника, азартно размахивал руками. Пока никто не возражал: командуй, хоть закомандуйся.
– Да тут этих дверей!
– Заглядывайте в каждую!
– Что искать?
– Что-то особенное…
– Нашел! Смотрите, зайцы! Много зайцев! А между ног у них веревки. Это что за игрушки? – Толян высоко поднял длинноухого.
– У меня такая игрушка была. В деревне. Резко дергай за веревку и смотри, – Герман счастливо улыбался.
– Прикольно! Уши разводит и лапы поднимает! А детям как объяснить, зачем веревка между ног? Маньячелло какой-то придумал. – Толян тягал веревку, пока не оторвал.
– Ой! Розовые слоны! И один голубой, – воскликнула Ольга.
– Поздравляю. Подергай за хобот. – Герман был серьезен.
– И что? Ой, хобот оторвался!
– А хвост?
– Да иди ты! – неинтеллигентно отреагировала поэтесса.
***
Металлические конструкции в помещении были изогнуты невиданным силачом. Некоторые трубы завязаны узлом. В стенах – обломки труб, как будто кто-то играл ими в дартс вместо дротиков.
А вот и подтверждение: у потолка на высоте десяти метров – мишень, нарисованная углем. Ниже – таблица. Играли четверо: A, B, Х и Y. Проставлены результаты. С большим преимуществом победил Х.
Игроки притихли: загадка?
Из каждого угла за ними следили огромные, в человеческий рост, коричневые медведи.
Некоторые глаза с облезлыми радужками светились красными огоньками.
– В них камеры? – вслух подумал Сильвёрст.
– А почему игрушки бросили? – тихо спросила Ольга, держась за свою косу – это ее успокаивало.
Проснувшиеся от шепота медведи, словно ожившие, попрыгали с полок.
Ольга взвизгнула, вцепилась в Хакима и задрожала. Он хотел зарычать, но передумал – сам струхнул. Покрепче прижал Ольгу к себе. Вдохнул запах косы, заволновался, чихнул: пахло сухими полевыми цветами, такие в пятом классе он тайком собирал для мамы.
Остались сидеть только красноглазые звери – точно: камеры в глазах.
Пепельно-серебристая пыль, больше напоминающая золу, оседала медленно. Никто не тронулся с места: впереди была заваленная хламом конвейерная лента. Ее нужно было обогнуть или через нее перелезть. Обходить – далеко, перелезать – грязно.
Герман взял палку и постучал по ленте. Раздался скрип – резиновый настил ожил и сдвинулась с места.
Конвейер полз тяжело и медленно, как огромный, сытый удав.
Игроки отскочили. Герман встал в стойку, выставив ненадежное первобытное оружие.
Железный монстр, кряхтя и издавая лязг, уполз, увозя на себе мусор, и затих, демонстрируя свой грязный хвост.
– Неужели электричество есть? – Сильвёрст стал оглядываться в поисках выключателей – их не было, то есть они когда-то были, а сейчас на их местах – дыры с проводами, смотанными в клубок.
– Кто включил? – Герман стоял, широко расставив ноги, оглядывался, не выпуская палку из рук.
Стелла прижалась к Зере, Ольга не отпускала Хакима.
– Никого здесь нет. От удара что-то сдвинулось, – Сильвёрст в сказанное сам не верил. – Уходим.
***
Никто из игроков раньше не бывал в музеях ужасов. Сравнивать было не с чем. Фонари выхватывали из темноты куски покинутого здания, содрогались, мигали и гасли. То тут, то там скалились уродливые куклы без верхних частей черепа, бочкообразные бегемоты с двумя крупными зубами впереди, круглолицые ваньки-встаньки с выпученными глазами и пластмассовыми шариками вместо рук.
Группа поседевших от пыли игроков двинулась дальше, стараясь держаться поближе друг к другу. Заглянули в дверь с табличкой «Лакокрасочный цех»
Чувствовалось, здесь был порядок, но когда-то.
Сейчас посредине – огромная гора банок и бутылей. Краска причудливыми узорами застыла в разных местах, как на торте, украшенном глазурью. Лак, как янтарь, законсервировал деревянные головы коров, лошадей.
На полках – туловища парнокопытных, заросшие пылью. Стоят аккуратно, в одну линию. Сохли? Похоже, что да.
На стене – вешалка для респираторов. Их много. Сколько людей здесь работало? Не меньше сотни. Куда пошли после закрытия фабрики?
– Не здесь же они остались, да? – Хаким оглянулся. – Люди! Ау!
– Ау! – раздалось со всех сторон. Ольга взвизгнула и кинулась к Хакиму. Он похлопал ее по плечу и подмигнул Герману.
Ольга Хакима не отпускала. Ему пришлось чуть ли не тащить ее на себе. Толян завидовал, поглядывая на них.
***