Елена Гулкова – Игра в Кассандру (страница 13)

Хаким так и не смог отцепил от себя Ольгу. Шел вперед – она не отставала, держалась за плечо. Хаким оглядывался, льстило, что девушка на него запала. Но это и пугало: с поэтессами дел иметь не приходилось.

Он распахнул очередную дверь – тысячи маленьких привидений, подхваченные сквозняком, заметались в помещении.

Ольга вскрикнула, отпрянула, наступила каблуком на палец Германа. Он взвыл: нога-то в шлепанце. Отступил – в него врезалась Стелла.

– Что за паника? – Сильвёрст протиснулся вперед. Привидения уже почти все приземлились. Он поднял белую сущность. – Это заготовки для зайцев.

***

Дверей долго не было. Они шли по длинному коридору, делая поворот за поворотом. Дошли до лестничной площадки. Вверх? Вниз? Куда?

Подниматься не хотелось, спускаться страшно: внизу завывало, гремело, охало. Ветер? Чудища? Смешно. Но никто не смеялся. Послышался страшный скрежет металла, словно Кинг-Конг упражнялся с крышей небоскреба. Потом подозрительная тишина.

Вдруг кто-то застонал жалобно, тоненько, выворачивая душу.

– Мы знали, на что шли. – Сильвёрст повернулся к игрокам. Он был похож на парня с афиши: слишком стандартный, как голливудские актеры, и правильный, как рабочий на плакатах советского периода.

– Кто не хочет идти дальше – возвращайтесь. – Он указал на выход, как вождь на центральной площади города: верной дорогой идете, товарищи, на или к…

– Ага! И покиньте игру? – Толян пошевелил ушами, почесал щеки. – И денежки – туту. Да? Я – до конца.

– Чего бояться? А? – Хаким передернул плечами, сглотнул, обозначив острый кадык. Взял Ольгу под руку. – Это ж все понарошку. Мы идем.

Он поиграл глазами, словно перекидывал мячики из глазницы в глазницу. Ольга благодарно посмотрела на него и кивнула улыбнувшись. Ей понравилось, как он сказал: «Мы идем».

У Стеллы окаменели щеки. Она шагнула к Зере. Взяла за локоть. Зера погладила ее руку.

– Продолжим? – Стелла заглянула Зере в лицо.

Зера моргнула – да.

Промолчал только Герман. Он стоял, глядя себе на ноги, посеревшие от пыли.

– Перекись дай! – обратился к Зере. – Пож!

Она достала флакон, наклонилась и обработала ему палец на ноге.

– СПС. – Герман поморщился.

– Что? – Зера расширила глаза.

– Ну это… спасибо.

– Первый раз слышу такое.

– Так, ты ж старая, – ляпнул Толян – Герман дал ему подзатыльник.

Зера вскинула голову. Повернулась к Герману.

– Толика больше не трогай.

– Окейно. Не буду. Врублю – не встанет.

– Ша! – крикнул Сильвёрст. – Перевожу, детки: прекратить. Продолжаем игру. На кону наши деньги.

– Что за «ша»? – заинтересовался Толян. – Типа «эщкере»?

***

– «Склад бракованной продукции», – по слогам прочитал Хаким.

– Это – тайная комната? – оживилась Ольга.

– Зачем хранить брак? – удивилась Зера.

– Да-а-а, Кунсткамера отдыхает! – Стелла отпрянула от стеллажей.

Ровными рядами стояли головы кукол: один ряд – с искривленными губами, второй – с выпученными глазами, третий – с обезображенными носами. Отдельно – чудища со всеми дефектами сразу.

– Жуть! – Ольга шутливо перекрестилась – поморщился Хаким.

– Ауф! – восхищенно воскликнул Толян – скривилась Зера.

– Пристанище маньяка, – побледнела Стелла.

– Мне кажется, это и есть комната-загадка, – задумчиво пробормотал Герман.

– А где черный ящик? – Сильвёрст обвел комнату стандартными глазами, нахмурив правильный лоб.

– Я знаю, зачем этот склад, – Зера понизила голос.

– Зачем? – почти хором спросили игроки.

– Продавали своим по сниженным ценам.

– Зачетно! – Первым всхлипнул Герман.

Залился смехом Толян. Потом уже смеялись все.

– Нет, бракованными игрушками выдавали зарплату, когда не было денег в кассе… – Герман стоял, поджав ногу с больным пальцем, наклонившись и держась за живот, как будто журавль не хотел взлетать.

– Отправляли на маркетплейсы для мазохистов! – выпалил Толян.

– Тогда интернета не было! – захлебнулся смехом Сильвёрст.

– Как не было? – Толян выпучил глаза – все зашлись новым приступом веселья. – А что было?

– Ничего, кроме телевизора, радио и стационарного телефона с диском! – Зера улыбалась по-матерински, нежно и по-доброму. – Эх, дите, ты еще, Толик! Ты когда родился?

***

Насторожила следующая дверь: разноцветные символы, нарисованные аэрозольными баллончиками.

– Вот она, тайная комната! – Сильвёрст погладил дверь и прижался к ней лицом.

– Поцелуй ее еще, – Герман сплюнул. – Заходим?

Проникали осторожно. Никто не шумел. Почти не дышали.

Все стены и даже потолок – в тайных знаках. Слишком правильных, геометрически чётких для простых рисунков.

– Как на картинах супрематистов: абстракции из простых геометрических фигур, контрастные цвета, негативное пространство… – блеснула эрудицией Ольга.

– Откуда знаешь? – восхитился, но ничего не понял Хаким.

На столе – пожухлые, выцветшие газеты.

– «Фабричное приозерье. Своя газета у них была. – прочитал Герман и брезгливо сморщился. – Я их трогать не буду. Через бумагу зараза передается.

– Давайте по датам разложим, – тихо попросил, как приказал, Сильвёрст.

Все, кроме Германа, кивнули, зашелестели желтыми страницами.

Через полчаса Сильвёрст стал читать.

Происшествия.

Вчера охрана зафиксировала: с фабрики не вышел штамповщик Семенов В. В. Вечером на берегу озера нашли его ботинки и спецовку. 15 сентября 1990 г.