Елена Гулкова – Игра в Кассандру (страница 10)

Кассандра засомневалась, вбила в поисковик: конечно, правильно Сильвестр. Не сильная верста, а Сталлоне Сильвестр.

Редкое имя. О-о! Он даже Сильвёрст Эммануилович! Иванов – во предки заскамили!

Лицо правильное.

Делали с использованием лекала: брови, нос, губы – все правильное.

Скучный. Уравновешенный, как разведчик.

Сколько лет? 21. Эммануилович! Тухлый, какой-то.

Кассандра развеселилась от нелепостей и нагромождения ошибок.

– Ты любишь подчиняться или командовать?

– Руководить. Знаете, чем отличаются глаголы командовать и руководить?

Кассандра разозлилась, хотела щегольнуть фразой: «Вопросы здесь задаю я», но сосчитала до десяти и доброжелательно продолжила.

– Если бы тебе поручили озвучить мультфильм, какого героя выбрал?

– Я бы отказался: что за детский сад?

Конечно, ты же Эммануилович! Он напрягал Кассандру.

– Хотел бы ты сменить имя? – Такого вопроса в списке нет, но так соблазнительно его задать! Кассандра замерла: что ответит?

– Нет. – Он почесал нос. Смущается?

Попался? Врунишка.

***

Кассандра выключила запись. Пыталась уловить в себе причину недовольства.

Всем поставила плюсы. Все разные. С амбициями. Многие хотят быть лидерами. Значит, будет состязание. – Они… Как ненастоящие. Позерство. Игра на камеру. Приукрашенные ответы почти у всех.

Словно с картонными говорящими фигурами на вокзале пообщалась: губы шевелятся, внешность не соотносится с вербальным самовыражением.

Хотя… Их понять можно, хотели понравиться. Посмотрим, как проявятся в деле.

Глава 6. Фабрика мертвых игрушек

Ехали долго. Не хватало звукового фона.

Попросили водителя включить музыку – он не отреагировал. Настаивать было неудобно.

Страдали от молчания. Никто никого не знал, познакомиться не успели, не разговаривали. И даже не смотрели в телефоны. Только в окно. Мобильники-то сдали до конца игры.

Дорога после города казалась убитой. Невидимый садист истерзал полотно, оставив глубокие вмятины. Обманчивая зеркальность лужиц таила глубокую опасность.

Водитель, среднего возраста коротышка в теплой кепке, жалел подвески микроавтобуса, ехал медленно. Чертыхался на каждой ямке. Лавировал между выбоинами. Да не вылавировал: сильно стукнулся днищем. Скривился так, словно ударили по нему, а не по его консервной банке на колесиках.

Высадил игроков и спешно уехал, не сказав ни одного слова.

– Странный дядька. С людьми работает, а не общительный, – прокомментировала Зера. Она вышла из автобуса, сделала несколько наклонов вправо-влево, поправила одежду.

– Ни тебе до свидания, ни поцелуя на прощанье, – поддержала ее Стелла, взбивая волосы.

– Погруженный в себя мужчина… – Ольга, как могла, вклинилась в беседу.

Парни промолчали: водитель им был безразличен.

Игроки разглядывали огромное здание

заброшенной фабрики игрушек.

– Куда водила нас завез? – Герман покружился на месте. – Настоящие Лумари.

– Чего? А? – переспросил Хаким. – Название такое?

– Ага! Труднообъяснимое место по-русски. По-пацански – Лумари.

Стены с правой стороны обрушились, но крыша еще держалась, опасно нависая. От порывов ветра кровельное железо иногда приподнималось, потом с грохотом опускалось на торчащую из стен арматуру и стонало, душераздирающе поскрипывая.

Стекол не было вообще, казалось, что острые осколки в рамках – полусгнившие зубы, которые никто давно не чистил.

Здание походило на монстра с сотней открытых пастей. Без глаз, со съехавшей крышей – в прямом и переносном смысле.

С обратной стороны погибающего гиганта притаилось озеро. Довольно большое, с желтоватой водой. Подойти к нему можно было только от центральной части здания. К воде вели щербатые бетонные ступеньки, позеленевшие от влажности и скользкие от коротенького мха. Справа и слева – беспросветные заросли кустарника и тонких, по колено стоящих в воде, деревьев с плакучими ветками.

– Интересно, фабрика строилась на берегу или озеро в котловане образовалось?

Вопрос Сильвёрста повис в воздухе, как никого не интересующий. Он ответил сам.

– Скорее, второе: возле естественных водоемов сооружать промышленные предприятия нельзя.

– Не люблю умников. – Герман прищурился и сплюнул.

***

Дверей было мало. Они были заварены железными листами, ржавыми, изъеденными коррозией. Вход в здание предстояло обнаружить. Не найти. А именно обнаружить.

Железо закрывало и окна, и двери, и балконы, имеющиеся на первом этаже. Странно, но на втором и третьем этажах балконов не было.

Кроме входа нужно было отыскать задание. Их предупредили, что оно всегда будет в конвертах.

На одной из дверей конверт и висел. Стелла протянулась, но снять не успела: Толян рванул его к себе.

– Мальчик! Это невежливо, – голосом учительницы начальных классов проговорила Стелла, достала зеркальце и посмотрела на губы – пора подкрасить.

– Тетя! Мы здесь на равных, мы – игроки, – огрызнулся Толян и покраснел: Стелла ему понравилась. В шортиках и укороченной толстовке, расстегнутой до предела, она выглядела привлекательно-опытной.

– Малой! Ты не борзей! – Герман замахнулся.

Стелла захлопнула зеркальце, облизала губы, свернула их в трубочку и издала чмокающий звук в сторону Толяна.

– Малыш! Не нервируй тетю.

Толян побагровел, не знал, куда спрятать глаза.

– Напоминаю: мы игроки одной команды, – Сильвёрст поднял указательный палец, погрозил Толику и завладел конвертом.

– Я пра-читаю! Да! – Хаким рванул послание к себе, оставив в цепких пальцах Сельвёрста половину листа.

– Ты что творишь? – Герман схватил его за руку, сжал – листок, покрутившись, упал к ногам. – В следующий раз руку сломаю. Понял?

Герман передал обрывок Сильвёрсту и растянул губы в тихой улыбке, как будто детсадовец во время сонного часа.

Хаким растирал запястье, шепотом говоря отрывистые фразы.

– Ругайся по-русски. Понял? – Герман посмотрел на него в упор. – А то мы приедем к тебе, будет матюкаться, приятно будет? Лады?

Хаким поспешно кивнул.

– Первое задание: найти вход, познакомиться с планом здания. – Сильвёрст, нахмурил свои правильные брови и заглянул в конверт. – Все. Ничего нового. Мы и так вход искали.

– Друзья! Темнеет. Давайте ускоримся. – Зера посмотрела на небо, подняв голову и открыв шею. Ничего, кроме дырявых облаков, не увидела, изящно опустила голову и сразу же широко улыбнулась. Это было не кокетство. Это был природой отработанный элемент обольщения. Каждому захотелось быть к ней поближе. Игроки, как цыплята, встали по бокам Зеры. Жалко, у нее не было крыльев.