Елена Гром – Измена. Неправильная сказка (страница 27)

— Добрый день. Что это?

— Оформление развода. Ваша супруга подала прошение в суд, о том, чтобы вас развели.

— Даже не обсуждается.

— Я бы на вашем месте не сопротивлялся.

— А вы были на моем месте. Развода не будет. Так и передайте Ане. Хотя я сам, — сдираю со стула пиджак. Что, секс был настолько хуевый, что она сразу в суд побежала?

— Дело в том, господин Громов, что если не будет полюбовного развода, то она передаст дело на принудительное расторжение брака с дележкой всего, что вы нажили за эти шесть лет.

— Что, простите?

— А судя по налоговым отчетам это… не мало. Я могу назвать точную сумму и активы за границей.

— Достаточно, — затыкаю адвоката. И когда только успела все это узнать. Нет, я конечно знаю, что женщины умнеют, но не за столь короткий срок.

— Вам нужно подписать вот…

— Ничего я подписывать не буду, пока не переговорю с женой. Выйдите.

— Господин Громов.

— Пошел вон! — ору взбешённый до крайности. Нет, мне не жалко денег для Ани, меня ситуация выбешивает. Вместо того, чтобы поговорить, она решила воткнуть мне нож в спину. Молодец. Девочка выросла. Девочка показала зубки.

Снова набираю номер Ани, не надеясь на успех. Все равно к ней сейчас поеду. На удивление берет трубку почти сразу.

— Привет, Игорь Бенедиктович уже был у тебя?

— Ну здравствуй, дорогая, как раз думал о тебе и о твоей наглой заднице. Теперь думаю надо было ее вчера трахнуть, когда еще возможность представится.

— Надо было, — говорит вполне серьезно, но чувствую улыбку.

— Ань, ну допустим ты выиграешь, допустим отберешь у меня половину как обыкновенная сука бывшая, а нахуя тебе столько?

— Отдам в фонд обманутых жен. Думаю таких наберется много.

— Ну конечно. Легко отдавать деньги, которые ты не заработала, а потому что задница наглая.

— А что насчет твоей зарницы? Она поджалась? Готов потерять свои честно заработанные постельным трудом деньги или спокойно подпишешь мне развод?

— Постельным трудом?

— Ты сам сказал, что ты шлюха. Да и кто знает, сколько таких Ин было за эти шесть лет. Наверное обидно будет это потерять.

— Аня! Знаешь, в чем твоя проблема. Ты нихера обо мне не знаешь. Ты даже никогда не спрашивала, а как реально мне далась учеба, как я вкалывал, чтобы поступить в вуз, как боролся с матерью., которая каждый день долбала мне мозг. Ты придумала себе сказочный образ принца, который спас тебя от дракона, а потом пошла резать себе вены, потому что принц оказался реальным человеком со своими пороками и недостатками. Ты блядь даже не боролась за нас, ты просто ушла из этого мира. Ты просто сдалась. Как сдавалась всегда.

— Это неправда.

— Знаешь что я сделаю, Ань. Я подпишу развод. И может быть тогда выкурю тебя из своей головы. Перестану болеть той, который я по факту никогда и не был нужен. Я надеялся, ты повзрослела, Ань, но ты продолжаешь витать в облаках и жить в сказке. Пришлю тебе бумаги почтой.

Глава 30

Аня

Рука с телефоном опускается все ниже, а тело дрожит. Вздрагивает, словно налетел сквозняк.

Все к лучшему, верно? Я ведь этого и хотела? Избавиться от человека, который тянет меня в прошлое. Заставляет становиться слабой и безвольной. С ним я хуже. Без него я лучше.

Все к лучшему, но отчего же так плохо. Просто невыносимо. Сердце словно кто — то ковыряет, душу высасывает. Весь мой запал, с которым я брала трубку, испаряется. Слово Кости все еще звучат в голове. Эхом разносится.

Я не боролась. И он не боролся. Он нашел простой пусть к карьере, а по мне словно катком проехался. Я бы многое хотела сейчас спросить, хотела бы многое высказать. Но это лишнее.

Он отпускает, значит не так уж сильно была и нужна. На каждую попытку поговорить, сливается. Трусливо. Не по-мужски. Вины не чувствует. Может и нет его вины. Сама по сути навязалась. Попросила спасти, требовала на себе жениться. Была уверена, что моей любви будет достаточно. Ошибалась.

Так может дальше жить пора. Работать. Перестать ныть, потому что это уже ничего не изменит.

— Ну что? — моя новая знакомая Эля, собственно ее адвокат и отправился к Громову, потягивала «Мохито» и внимательно на меня смотрела. Она выглядит вполне счастливой, новые отношения у нее в самом разгаре. На зависть всем. А мне хочется закрыться в квартире и просто орать в голос, потому что все не так, как я хотела. Еще бы знать, чего хотела.

— Подпишет.

— А ты думала он бороться будет?

— Наверное. Просто не этого ждала.

— За собственные ожидания мы сами несем ответственность. Ладно, ты звони если что. И не расстраивайся. Мужиков много. Если отпустил, значит не твой. Ты помнишь про мой день рождения в субботу?

— Конечно.

— Я в любом случае напомню. Хочу, чтобы ты праздник освятила в своем журнале.

— Без проблем, Эль. До встречи.

Она упархивает из кафе, где я еще долго сижу и пью свой кофе. Наконец приходит адвокат и приносит подписанные документы. Вот так просто.

Осталось мне самой подписать, и наша связь с Костей окончательно порвется.

Адвокат уходит, а я сканирую взглядом красивую подпись Кости.

Я действительно о нем ничего не знаю, или это очередная качественная манипуляция? Почему мне всегда казалось, что ему все дается слишком легко. Талант. Внешность. И там, в Москве, он постоянно был на виду. Я часто видела его лицо на экране, всегда неизменно с улыбкой, всегда загорелое.

Беру телефон и ввожу его имя. Обычно я лишь мельком просматривала о нем новости, или слухи. Не вглядывалась, просто пролистывала. Потому что углубляться было слишком больно. Вот и сейчас, каждая фотография как иголка под ноготь. Терпеть можно, но хочется кричать.

Ой… А этой фотки я не видела. Он тут в каком — то платке, лицо почти черные и только зубы белые выделяются на лице.

Взгляд измученный, словно он не спал несколько дней.

И где это он.

Открываю сайт, просматриваю статьи и сглатываю, замечая иностранный язык. Это горячая точка. Я читала тогда, что целая машина корреспондентом попали под обстрел. Но без имел. Только погибшие. Он же не мог туда тоже поехать.?

Он никогда не интересовался военной журналистикой. Больше шоу бизнесом. Не зря же в студию вложился.

Тут еще много фотографий, самых разных ракурсов и мозг невольно начинает строить картинку того, что там происходило. Страшно. Дико. Я и подумать не могла, что он на такое решится. Он же даже с Сашей тогда в драку не полез. Просто заплатил за меня и увез. А тут такая опасность. Словно умереть хотел. И год. Это было почти сразу после нашего расставания. Он был там два года, приезжая лишь на какие — то громкие мероприятия.

Становится не по себе. Тянет позвонить ему и узнать все подробнее, но я заставляю себя отвлечься. Съесть наконец свой остывший салат, заняться планированием ближайших дел. Появилось много тех, кто хочет дать интервью, частенько после моих выпусков мамам помогает государство. Это не цель, но очень приятный бонус.

Я добираюсь дома около восьми, уставая, расстроенная и просто жажду принять ванну.

Поднимаюсь на лифте и застываю. Почему дверь раскрыта. Аккуратно ступаю к ней, толкаю. В коридоре разбросаны вещи, а из глубины квартиры раздается крик.

Адреналин в крови бурлит сильнее, медлительность теряется, а я бегу на пугающий звук.

— Катя…

Саша бьет ее по лицу, а я застываю. Невыносимо. Ведь я могла оказаться на ее месте. Могла так же кричать, а мой ребенок бы плакал в углу.

— Сука, никакого развода. В деревню поедешь, будешь там теперь жить, тварина! — орет Саша, кажется не понимая, как сильно бьет Катю, которая уже без сознания.

Решение приходит сразу. Больше времени нет. Я хватаю табуретку и бью Сашу, понимая, что и мне может сейчас прилететь.

Помогает. Саша покачивается, поворачивает ко мне свои злые глаза и тут же падает.

Я вскрикиваю, прижимая ко рту руки. А если убила?

Окровавленное лицо. Измученный взгляд.

— Ты его…