Елена Гром – Измена. Неправильная сказка (страница 24)

— Шутишь? Конечно. Нахрена нужен мужик без денег.

— Ну твой брак деньги не спасли, — напоминаю я, а она отмахивается, почти залпом осушая свой «Секс на пляже»

— Потому что я не захотела его спасти. Девчонки, пойду потанцую. Вы со мной?

Мы с Элей и Машей как — то дружно головами качаем.

— Давно вы с ней дружите?

— Да, со школы. Она хорошая, просто ей с мужиками не везет.

— А кому везет, — усмехается Эля, отпивая свой напиток. — Маша мне вот посоветовала моего игнорить, и кажется ошиблась.

— Я уже извинилась.

— Да причем тут ты. Просто Дима кабель и постоянные отношения ему не нужны, — осушает она свой коктейль и тоже уходит танцевать. Мы с Машей переглядываемся.

— А ты? Замужем?

— Сложно сказать, — прячу усмешку за бокалом. — Мы не разводились, но не жили вместе шесть лет, даже не виделись, а теперь… Теперь он вернулся и считает, что я должна прыгать от восторга.

— А ты сама? его любишь?

Я прикрываю глаза, вспоминаю реакцию своего тела на мужчину которого ненавижу. По телу тут же бегут мурашки, а воспоминания о том, как часто я мастурбирую с его образом вызывает лютый стыд.

Пока молчу мы с Машей успеваем хапнуть еще по два коктейля. Она по-прежнему пьет безалкогольные, а меня уже ведет и тянет на откровенность.

— Я испытываю к нему желание. Не знаю, насколько это можно назвать любовью. Но как говорится, я б ему дала.

Мы смеемся, и она делится, что и сама никогда не могла отказать своему Арсению. Наваждение какое — то.

— В любом случае время покажет.

— Верно, — улыбается она, а потом тоже поворачивает голову на танцпол. Там играет Асти «По барам».

— Может и мы рванем? — кивает она на месево из людей, а я, чувствуя, как пузырьки шипучки уже проникли в поры тела, смело встаю.

— А рванем! И пусть наши мужики слюной захлебнуться.

— Точно!

Мы протискиваемся в самый центр, где люди словно не танцуют, а трутся друг об друга в неком ритуальном обряде. Но глотнув алкоголя на такие мелочи становиться плевать, и ты просто плывёшь по течению танцующей толпы и орешь такие простые и понятные слова.

«По барам, я твоя кара

Я твоя карма, ты найдешь в толпе мой типаж.

Ты подкатил, и она запала.

Но это вновь не я, а мираж.»

И словно по телу дрожь проходит. Верчу головой, чувствуя шевеление волосков на затылке. Он тут. Я кожей чувствую.

И стоит мне только немного сместить взгляд, как я натыкаюсь на его спину. Он поднимается туда, где мы сидели.

В голове тут же череда мыслей, каждая из которых ужаснее другой.

— Маш! — ору я ухо. — Помоги пожалуйста!

— Что нужно?!

— Вернись к столику, там мужчина сидит. Костя Громов. Пофлиртуй с ним чутка, а я приду скандал устрою.

— Тебе точно это нужно?

— Да, пора показать ему, какие бывают сварливые жены.

Маша смеется, но кивает.

— Не вопрос. Приходи через несколько минут.

Глава 26

Я отсчитываю секунды, как последние. Ровно сто восемьдесят ударов сердца перед тем, как оторваться от танцующего цунами пьяной толпы и рвануть на второй этаж. Я чувствую Костю раньше, чем вижу. Сама не знаю, чего жду. Скорее всего того, что он оттолкнет красивую Машу, потому что хочет вернуть меня. И горький вкус разочарования застревает во рту, когда они сидя чересчур близко, смеются. Мне нет причин злиться на новую знакомую, но сейчас мне хочется выдрать все ее русые волосы.

Я на автомате хватаю стакан с подноса официанта и просто обливаю их. Маша вскакивает, А Костя невозмутимо отряхивается.

— Аня, как банально.

— Банален ты! Пришел за мной, а решил пофлиртовать с моей подругой.

— Маша? — рядом появляется незнакомый мужчина, от взгляда которого становится не по себе.

Новая знакомая лишь пренебрежительно осматривает мужчину и поворачивается ко мне.

— Ань, я знаю Костю. Он устраивал мне недавно фотосессию.

— Да что вы?

— Да, Анют, план провалился, но тебе придется постирать мне рубашку.

— Прошло то время, когда я стирала тебе рубашки.

— Что происходит? — рявкает мужчина, почти музыку перекрикивает. Хочет Машу за руку схватить, но та отворачивается и убегает. Я же продолжаю смотреть на Костю, который вздыхает, подхватывает мою сумочку со стола и кивает на выход.

— Пойдем, Ань, машина нас ждет.

— И с чего я должна с тобой ехать?

— Ну а вдруг моя кобелиная натура возьмет верх, и я трахну первую встречную? Как тебе вон та официантка? — подмигивает он кому — то за моей спиной.

— Мне плевать. Можешь, кого угодно трахать.

— Было бы плевать, не посылала бы Марию. Ты жестко палишься, но мне это даже нравится, — подходит он все ближе, а я двинуться не могу. Собственная предсказуемость раздражает, а его запах, смешанный с собственным хмелем, кружит голову. Вот рту скапливается слюна, глаза все шире, его губы все ближе. Ну давай же, Аня, вспомни, вспомни, вспомни, какой он подонок! Сердце трепещет, кожа горит в том месте, где он ласкает пальцами, сжимает талию, тянет меня к себе.

Еще пара миллиметров и он окажется прав.

Отворачиваю голову в последний момент с какой — то невероятной силой воли. Сама себе удивляюсь. Чувствую лишь губы на щеке. Он тут же хватает меня за подбородок, а я даю звонкую оплеуху.

— Аня! Что за херня!?

— Я больше не та наивная дурочка, которая текла от одного твоего поцелуя или прикосновения. Хочешь быть со мной, придется заслужить это право. Потому что мне прекрасно было эти шесть лет одной. И лучше я подожду еще шесть лет, встречу мужчину, который держит свое слово или ты сам должен стать таким мужчиной.

— Ань, ты по — моему перепила.

— Нет, сейчас я мыслю, как нельзя трезво. Хочешь стать моим мужем, придется следовать моим правилам.

— Хм, очень интересно их послушать, Анечка.

— Для начала ты отвезешь меня домой. И только попробуй распустить руки. И лучше возьми ручку, список требований будет большой. Но если ты конечно не готов, то я пойму…

— Да что ты, милая. Я всегда любил сложные задачи, — обнимает он меня за талию, пуская по телу тонкие разряды тока. — Пойдем провожу. И даже приставать не буду.

— Потому что натрахался вволю?

— Потому что награда стоит ожидания, да и рука меня никогда не подводила, — уже выводит он меня на улицу, прохлада летней ночи захватывает и пьянит, а рука бывшего мужа жжет даже сквозь тонкую ткань платья. Мне кажется, или оно слишком короткое. А иначе почему обнаженным бедром я чувствую ткань его натянутых на бедрах брюк. — Хочешь посмотреть? До сих кайфую от того, как ты умоляла меня себе подрочить.

В тело впрыскивают сладкий яд воспоминаний тех ночей, когда я почти умоляла его взять в руку свой член. Это был мой личный фетиш — наблюдать за тем, как он водит своей сильной рукой по стволу вверх — вниз.